Сначала было слово, и это слово было "Ах!"
А произнес его (про себя) плюшевый Мишка. Он сидел на спинке дивана в своем привычном одиночестве, как вдруг его хозяйка положила рядом большую красивую Куклу, которую ей подарили на день рождения.
С первого взгляда Кукла поразила Мишку своей красотой. А со второго - ошеломила взглядом.

К своему радостному удивлению, он прочел в ее больших бездонных глазах те чувства, которые уже почти похоронил в себе. Эти глаза словно говорили: да, Мишка, это я. Мне повезло, и я нашла тебя. Я долго ждала, когда ты сам меня найдешь, но тебя все не было, и не было. Приходили и уходили дни, люди, куклы, плюшевые зверюшки, но мне был нужен только ты, мой плюшевый. Я никогда тебя не видела, но ты мне часто снился. И, наконец, я поняла, что если сама не начну тебя искать, то мы так никогда и не встретимся.
Мишка, ты знаешь, как я испугалась этого слова - "никогда"? Я поняла, оно означает смерть. Но мне повезло. Я нашла тебя раньше, чем наступило это "никогда". И теперь ты мой, и только мой. Ты от меня никуда уже не денешься, да и я, впрочем, тоже.
Мишка, я имею право говорить тебе все это, потому, что знаю, я - твой идеал. Как и ты - мой. Нам предстоит еще часто спорить, кому из нас больше повезло. Ты будешь говорить, что тебе, а я - что мне. Мишка, теперь смерти нет, потому, что уже нет этого "никогда". Это должно было случиться, и это случилось. Я бы многое хотела тебе еще сказать, но не могу. Я кукла, и говорю только "мама". И то, только когда меня крутят из стороны в сторону. А ты можешь только реветь, если тебе надавить на животик.
Но нам ведь не нужны слова, моя мягкая плюшевая любовь? Давай не будем торопиться. Я знаю, что тебе тоже многое хочется мне сказать, но всему свое время. Мы растянем радость нашего молчаливого общения на много-много дней, на годы, на вечность. Мы уже не сможем умереть. Потому, что если я умру, то буду жить в твоих снах, а если ты уйдешь раньше, то я сохраню тебя в своих.
Знаешь, Мишка, я счастлива настолько, что мне не страшно умереть прямо сейчас. Потому, что лучше уже не будет. Это вершина счастья. Я взошла на нее, и нет вершин выше в этом мире. И я знаю, что ты думаешь то же самое про себя. Наверное, мы когда-то были одним целым.
Мишка, Мишка, Мишка... Я готова повторять твое имя вновь, и вновь. Но я не буду эгоисткой. Сейчас я немного помолчу. Чтобы дать тебе придти в себя. Все равно никакие слова, никакие мысли, не смогут передать тебе вселенской глубины моих чувств...

Мишка сидел, уставившись на Куклу своими маленькими черными глазками-пуговками, и казалось, что он вот-вот заплачет. Он был готов умереть от счастья. Ему хотелось сказать ей в ответ те слова, которые он шептал про себя долгими одинокими ночами. Конечно, он не мог так красиво выразить свои чувства, как это сделала Кукла. Потому, что у него были невыразительные глазки. Потому, что он был простым плюшевым Мишкой. Все, что она могла бы прочесть в его круглых бусинках-глазках - это три слова. "Ты - мое счастье".
А кукла смотрела на Мишку своими огромными серо-зелеными глазами, и с удивлением думала - за что ее так покарала судьба? Неужели, ей и вправду придется терпеть рядом с собой этого толстого маленького и тупого уродца?