Бука сидел у окна, и мечтал, глядя на сбегающие по стеклу струйки дождя. Он вообще любил мечтать.

Морозными зимними днями он мечтал о приходе весны. О первых лучиках тепла, заставляющих проснуться впавшую в зимнюю каталепсию природу, о набухающих на деревьях клейких почках и возвращающихся с юга птицах. О свежем и бодрящем ветерке, заставляющем быстрее биться сердце и о первых майских грозах.

Ковыляя по раскисшему весеннему бездорожью, оскальзываясь и чертыхаясь, Бука мечтал о лете. Лете, которое своим теплом высушит и согреет землю, и та покроется разноцветным ковром трав и цветов, над которым будут изящно порхать мотыльки и деловито жужжать мохнатые шмели. О том, как приятно понежиться под ласковыми лучами летнего солнца на берегу речки, а потом, искупавшись, медленно обсыхать, лежа на песочке.

Изнемогая от убийственной летней жары, Бука мечтал чтобы, наконец-то наступила уже осень. Осень, щедро раскрашивающая лес багрянцем и золотом. Осень с шуршанием листьев под ногами, созреванием плодов и с ветерком, треплющим шевелюру. С дождями, под которыми иногда так приятно прогуляться, при условии, что дома тебя ждет пылающий очаг и чашка горячего шоколада.

Сидя у окошка, и глядя на идущий третий день подряд осенний ливень, на болото, в которое превратились подходы к его логову, Бука мечтал о зиме. О той радости, что дарит первый снег, невесомыми крупными хлопьями падающий с неба и покрывающий землю белоснежным покрывалом. Он мечтал о том, как слепит огромного снеговика и как устроит с Бякой штурм снежной крепости, которую каждую зиму строили мастеровитые гномы. О зимних праздниках, подарках и том, как они нарядят растущую возле логова гигантскую ель…

Нет, Бука не был вечно недовольным жизнью брюзгой. Он просто знал, что у каждого должна быть мечта. С ней и жизнь становилась интереснее и увлекательнее…