***
Простынь за время сна скрутилась в некое подобие жгута и, кажется, оставила пару синяков на спине, а обивка софы была довольно колючей. Так что Язу, и без того спавший тревожно, плохо и мало, проснулся вовсе не в самом лучшем расположении духа. Голова была тяжелой и мутной. Он полежал несколько минут, тупо пялясь в потолок и пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Сна-раздвоения, как вчера. Зеленая чашка. Сефирот. Зак. Недельный отпуск… Младший брат. После чего вскочил, как ужаленный, и понёсся будить Кадажа. Но, утомлённый вчерашними переживаниями и спавший тяжёлым сном Кадаж будиться никак не хотел.
- Да просыпайся же! - Язу уже и за плечо его потряс, и одеяло с брата почти стянул. Младший только повернулся на другой бок, выставив на обозрение острые лопатки и взъерошенный затылок, и продолжил спать.
- Кадаж! Ну, блин…
От избытка эмоций средний сильвер пробежался возле кровати туда-сюда, потом решился. Отошел на всякий случай подальше и гаркнул:
- Первый, подъем!
Младший вскочил, словно подброшенной пружиной - сработала многолетняя привычка, доведённая до бездумного автоматизма. Ошалело глянул на Язу и чуть было не отрапортовал "Есть, сэр!", когда, наконец, включился мозг. И Кадаж плюхнулся обратно, отбрасывая с глаз спутанные волосы и недовольно глядя на брата:
- Ну, очень смешно.
- Извини. По-другому не смог, - Язу виновато развел руками. - Вставай уже, мне нужно тебе кое-что рассказать.
- Если ты не заметил, то я уже встал. - раздражённо заметил Кадаж, босиком плетясь за братом на кухню. - Что ещё у нас стряслось? - спросил он тоном, ужасно похожим на сефиротов.
Долив в чайник воды и включив его, Язу уселся у окна, осторожно косясь на младшего брата, словно ожидая неминуемой, как ему казалось, вспышки его гнева.
- Кададжи, ты только, пожалуйста, выслушай меня до конца, прежде чем кричать, что у меня не все дома. В общем, мне приснилось, м-м, продолжение вчерашнего сна. И теперь я знаю, что это не сон. И ты… ты здесь не дома. Поэтому ты и не помнишь ничего, точнее, помнишь не то, что должен помнить. Вот чашки, например. Ты все правильно говоришь, у тебя дома - как раз те, о которых ты рассказывал. И ещё, ты и вправду не ТУРК. В общем, с тобой все в порядке, за исключением того, что… ты не в своем мире. Или реальности. Я не знаю, как лучше это выразить. - Язу сплел пальцы в замок, пытаясь сформулировать пояснее, набрал в грудь воздуха и продолжил, - Но там, у тебя или в той реальности, неправильно все помню - я. А сны, которые не сны, видишь ты. И вот то, из-за чего я тебя так срочно разбудил: кажется, что ты позавчера здесь погиб. Ну, в смысле, в моём мире. То есть… не знаю, сам еще не понял, но… ох, блин, как же сложно-то! В общем, если бы ты был ТУРКом и полетел позавчера на миссию, ты бы погиб. Там, у вас, в среду погиб какой-то другой ТУРК. Потому что ты — не ТУРК, ты СОЛДАТ.
Кадаж изо всех сил пытался следовать за мыслями Язу, но понял, что ничего толком не понимает. Он наморщил лоб.
- То есть, ты хочешь сказать, что мы каким-то образом поменялись местами?
- Нет. Не совсем.
Чайник засвистел, исходя паром из отверстия в крышке, и со щелчком выключился. Язу поднялся и принялся заваривать себе и брату чай, продолжая говорить на ходу:
- Существует такая научная теория, она называется теория Земли Обетованной или Отражений. Я ее сейчас тебе расскажу, может быть, тогда ты поймешь… - и чуть ли не слово в слово повторил то, что говорил Кадажу во сне, подытожив. - Полагаю, происходящее является наилучшим доказательством того, что теория если и не верна полностью, то, во всяком случае, близка к истинному положению вещей.
- Я помню что-то такое... - неожиданно сказал Кадаж и потёр руками виски, чувствуя себя варёной рыбой. - Помню что-то... Странное. Очень давнее.
Язу подавил внезапный порыв обнять младшего брата, сказать что-то успокаивающее или спросить, что его тревожит. Не то, чтобы с ним в последние годы такого желания не случалось, но столь неожиданным и острым оно никогда не было. Средний сильвер привык, что в лучшем случае получил бы в ответ на подобный порыв нечто эквивалентное тому, что у животных называется предупреждающим оскалом.
- Расскажешь? - тихо спросил он.
Первым желанием Кадажа было ответить "нет", слишком болезненными были воспоминания, но он, всё же, решил, что Язу, этот Язу, тоже вправе знать. Вряд ли сильвер сказал ему, если бы принадлежал этому миру.
- Вы с Лозом считали, что это влияние Матери. - он поднял глаза на брата.
Язу вздрогнул. Нет, он и до сих пор, как выяснилось, первым делом любую странность в поведении Кадажа списывал на Мать. Хорошо хоть, что теперь это было не безусловной верой, а предположением. Хотя и первым.
- Когда? - уточнил он. Потому, что моментов, когда младшего вела воля Матери, было… много. И это мягко сказано. И почти всегда ни Лоз, ни Язу не понимали, действительно ли это так. Точнее, не подвергали сомнению. Кадаж знает, что делает, — это была аксиома.
- Побег из Лабораторий помнишь? А Возвращение? - спросил сильвер. - Я тогда не очень хорошо понимал, что со мной происходит... и... и чуть не потерял тебя, Лоза... Да всё. Достаточно было шага. - внезапное осознание накатило на младшего волной тошноты, и от потрясения он перешёл на шёпот: если бы он тогда не понял, что для него дороже всего, шагнул не в ту сторону - то вполне возможно, что сейчас это был бы и его мир.
- А я, выходит, все-таки шагнул, - Язу наплевал на предосторожности, обошел стол и обнял младшего со спины. Его Кадаж за такое, может, и в глаз бы заехал. Но этот Кадаж, задыхающийся от запоздалого ужаса, отчаянно нуждался в поддержке. И раз уж того, другого брата, здесь не было, то попытаться помочь должен был тот, кто имелся в наличии. - Я вчера понял, что если бы я тогда бросил университет, все сложилось бы по-другому. Лучше. Мы бы не служили по отдельности, не рисковали. По крайней мере, вы с Лозом, доверяя кому-то другому прикрывать спину…
Кадаж судорожно сглотнул, прижимаясь к брату, закрыл глаза, наслаждаясь этой мимолётной (и, наверное, такой чужой для Язу) вспышкой нежности, и прошептал:
- Я только тогда понял, что ты на самом деле для меня значишь.
Средний брат ничего не ответил - слов попросту не осталось. Связь, дремавшая в нём, зашевелилась и внезапно расправилась, как бы нашаривая и восстанавливая утраченные контакты: Язу почти видел, как она срастается и крепнет. Мир стремительно обретал краски, становясь объёмнее, полнее, громче. Он и забыл, что так вообще может быть.
- Давай чашками поменяемся? - неожиданно для себя, предложил он младшему брату, - Тебе же привычнее пить из синей. А мне не цвет важен, а память, ты же подарил… ну, и эту, можно считать, что тоже. А то, если ты каждый день по чашке разбивать будешь, мы без посуды останемся...
- Как скажешь. - ответил Кадаж, у которого глаза на лоб полезли от того, насколько вдруг изменилось эмоциональное поле брата. Словно в нём вдруг заговорил тот самый Язу, другой, из привычного Кадажу мира.
— Мы теперь можем купить жёлтую кружку для Лоза… - Язу рассмеялся. Вообще сейчас он ощущал какой-то приступ эйфории, так бывает, когда уходит долго терзавшая тело боль. - И красную. Для комплекта, вернее, для Сефирота.
- Язу, - осторожно заметил Кадаж. - Но ведь кружки разбились в другом Отражении.
- Мне просто интересно, какую выберет Лоз. Я уверен, что желтую, хочу проверить, прав ли я.
Средний сильвер хотел было продолжить свою мысль о том, что чем больше одинаковых деталей, тем ближе Отражения и, следовательно, перемещаться между ними легче. И что, кажется, он понял, что нужно сделать, чтобы Отражения сошлись. Но не успел - из прихожей раздался приглушенный звонок телефона. С неохотой оставив младшего, Язу твердо вознамерился предупредить, чтобы сегодня его на работу не ждали, хоть бы и потоп. Некоторые вещи были важнее карьеры, денег и уж тем более разнесчастного обзора недельных новостей, который, кстати, был почти закончен и вполне годился для пересылки по электронной почте. Кадаж проводил его взглядом и положил голову на руки. Он был, конечно, рад за этого Язу: порция тепла и надежды была для него очень кстати. Но, тем тяжелее становилось ему самому. Сильвер тосковал по привычному для него окружению, тосковал по братьям. С каждой минутой этот мир терял краски, больше всего напоминая дешёвую декорацию. А если он так и не сможет вернуться? Оставаться здесь, с другими братьями, жить другой жизнью, работать в ТУРКах? И снова проходить тот болезненный и длинный путь к нормальным отношениям? Да и нужно ли всё это этим Лозу и Язу, давно уже живущим здесь по своим собственным канонам? Младший сильвер сжал кулаки. Не для того он приложил столько сил, чтобы у него отняли то, что он приобрёл.
- Язу! - требовательно позвал Кадаж.
- Да? - с мобильником у уха заглянул в кухню тот. - Пришлю, сейчас пришлю. - не слишком любезно ответил он кому-то и завершил разговор ещё более радикальным образом - выключив мобильник вообще. - Что, Кададжи?
- Послушай, ты говорил, что всё это Отражение - следствие какой-то твоей ошибки, но тогда при чём тут я? И если я не из этого мира, то как мне попасть в мой?
- Хороший вопрос. И я не знаю на него ответа. Но, давай подумаем, что мы имеем. Например, если бы ты не проспал свою миссию, а ты её проспал, потому что думал, что, во-первых, выходной, а во-вторых, что ты не ТУРК, ты бы наверняка погиб. А еще, если бы ты там, в другом Отражении, не видел снов об этом, мне бы о них ты не рассказал. И про ту среду, и вообще. И я бы не знал ничего, не смог бы понять… — тут Язу замолчал и задумался. А действительно, почему так странно? Ведь если бы столкновение Отражений зависело от неверного выбора кого-то одного, то «раздвоило» бы только его, Язу?
- Е*ись оно бахамутом! - выругался Кадаж, с трудом подавив порыв от души ударить по столу кулаком. Мелькнула ехидная мысль о том, что, возможно, он всё-таки погиб. И попал в ад. Потом посмотрел на среднего брата так, словно он и был во всём виноват. - Что будем делать?
- На этот вопрос я тоже ответа не знаю, - вздохнул Язу. - Вот что. Передай мне, что Сефирот прав, никакого другого Язу нет. Может, я там придумаю что-то, до чего у меня здесь сообразительности не хватает.
- А я чем, по твоему, должен тут заниматься, пока ты там думаешь? - возмутился Кадаж. - В грёбанные ТУРКи идти?
- А на этот знаю, - успокаивающе поднял руки сильвер. - Тебе надо увольняться из ТУРКов и подавать заявление в СОЛДАТы.
- Это ж с какого хрена? Я вообще не имею к этому миру никакого отношения!
Лицо Язу сделалось напряженным:
- Я чувствую, что так будет лучше, правильнее. Но, внятного объяснения у меня нет. Пока - нет. Могу только предположить, что… Кадаж, в общем, мне кажется, что нужно попробовать сдвинуть эти Отражения. Приблизить друг к другу. А для этого - чем больше одинаковых деталей, тем лучше. Да и тебе самому ведь в ТУРКи не хочется, не так ли?
Зрачки Кадажа стали вертикальными, предвещая опасность:
- То есть, вы здесь накосячили, а расхлёбывать опять должен я?
- Кадаж, я...
- Думаешь, много удовольствия мне - с вами в этом дерьме торчать? - с этими словами младший сильвер вылетел вон из кухни. - Сказать друг другу и пары слов не можете. Долбо*бы. - донеслось из комнаты.
- Ага, тебе скажешь. Промеж рог сразу и получишь. Кстати, я не спорю, что я долбо*б, - Язу сказал это негромко, но Кадаж, конечно, слышал. Но промолчал. Вернее, заставил себя промолчать, чувствуя, как его неожиданно, но очень круто заносит. Всё это живо напомнило ему давние ссоры с братьями, вспоминать которые теперь младшему сильверу было стыдно. Не хватало ещё здесь сделаться подобием того Кадажа, каким его описывал Язу. Средний сильвер вздохнул - он понимал, что чувствует сейчас его брат. Но криками и взаимными упрёками, конечно же, делу не поможешь, и Язу решительно шагнул в комнату. Младший брат обнаружился за просмотром содержимого шкафа.
- Кададжи, послушай. Мы, наверное, разучились нормально разговаривать, но, надеюсь, ты поймешь. Про то, что тебе надо уволиться из ТУРКов, я сказал, чтобы тебе же было легче. Ты ведь привык, что ты СОЛДАТ, так? Ну, вот я и предложил хотя бы такое решение. Конечно, если ты не хочешь, тогда и вопросов нет. Просто, я не знаю, ну... А если ты здесь останешься навсегда? Если мы... хорошо, я, - если я так и не придумаю, как всё вернуть, что тогда? Я действительно думаю, что Отражение во многом образовалось из-за моего неправильного выбора. Но, ведь и ты мог бы сделать другой выбор. Там, у вас, я вернулся из Вутая и мы… помирились. Здесь я не вернулся… но и ты меня не удержал. И все вышло так, как вышло. Так ли важно сейчас, кто виноват? Делать что-то все равно нужно. И я не смогу ничего сделать без тебя.
Младший сильвер выслушал брата, не поворачиваясь. Потом шумно выдохнул.
- Ты меня тоже пойми. Нелегко вдруг просыпаться и обнаруживать, что вся привычная жизнь полетела к ифритам, а здесь творится какая-то хрень.
- Понимаю. Я там у вас примерно так же себя чувствую. Мир?
- Мир. - Кадаж, наконец, выудил из шкафа джинсы, критически их осмотрев. - С кем я здесь... - он немного подумал и переформулировал вопрос. - Что ты вообще обо мне-здешнем знаешь?
- Больше, чем ты-здешний думаешь, - Язу неловко улыбнулся.
- Я не здешний, начнём с этого. - хмуро сказал Кадаж. - Что у меня с Сефиротом? Заком? Анджилом? ТУРКами? Остальными? С тобой и Лозом мы не разговариваем? Почему тогда живём вместе? Почему я, в конце концов, пошёл в ТУРКи? И, кстати, где моя Соуба?
- С Сефиротом - нормально… ну, то есть, примерно как и с нами. Хотя нет, может, и немного получше. С Заком вообще никак, с Анджилом тоже. С ТУРКами… ну, со «стариками» ты вполне дружишь - Рено, Ценг, Руд... Про новичков не знаю. Почему живем вместе - тоже не знаю. Когда я приехал из Вутая, мне предложили место в Пресс-центре. Логично, впрочем, я со второго курса целевик Шин-Ра был. А потом нам дали служебные апартаменты, всем троим в один день. Лоз до этого жил в общей казарме, а ты у Сефирота. Мы сначала цапались из-за мелочей, потом как-то притёрлись… притерпелись, что ли. Так и живём. А Соуба в прихожей, там у двери потайной шкаф есть, ключ-картой открывается.
Кадаж посмотрел Язу в глаза:
- Как вообще можно так жить?
Тот пожал плечами, в его глазах проступила давняя глухая тоска.
- Ко всему можно привыкнуть. Даже к этому.
Кадажу вдруг захотелось коснуться его лица, он уже поднял было руку, но, подавив это желание, поправил свою чёлку.
- Вам придётся принять то, что пока я здесь, я к этому привыкать не намерен.
- Ну… Если ты будешь беситься, то когда-нибудь привыкнуть придется. Я потерплю, Лоз промолчит. То есть тихо, мирно, без скандалов… но и без попыток сблизиться. На самом деле, мне сегодня показалось, что существующее положение вещей можно изменить, — Язу вздохнул, поднялся и, поколебавшись, поправил на Кадаже воротник. — Но, для этого нужно и терпение в том числе.
От близости глаз среднего брата стало сильно не по себе.
- А ты... хотел бы?
- Конечно.
Кадаж приблизил своё лицо так близко, что Язу показалось, что сейчас он его поцелует. Но младший сильвер не стал этого делать, только прикрыл глаза и вдохнул запах волос, словно пробуя на вкус. Волосы брата пахли... домом. А от самого Кадажа чуть уловимо пахло бергамотом. «Утренний чай, - сообразил Язу, - у меня, наверно, такое же дыхание сейчас…» Других мыслей в голове не было, эта странная, непривычная близость выбивала все мысли из головы. Средний даже отступил на шаг, не в силах больше выносить это непонятное состояние.
- Ты… переоцениваешь мои возможности, — виновато сказал он, сглотнув комок в горле. Голос был хриплым, как будто Язу внезапно простыл. Или очень долго кричал.
Глаза младшего усмехнулись, потом он неторопливо надел ТУРКовский форменный пиджак. Неловко повёл плечами и снял.
- На фиг. - озвучил он свою мысль вслух и как ни в чём ни бывало. - Блин, нормальная куртка у меня есть? И где ключ-карта от Соубы?
- В кармане пиджака, который ты только что снял. Куртка есть, в прихожей в общем шкафу висит.
- Спасибо. И, Язу, ещё один вопрос. Если я - здесь, то где-то ведь должен быть и другой Язу?
- Нет. Потому что там, у тебя в Отражении, моего Кадажа тоже нет. Передай мне, что Сефирот прав, ладно? Впрочем, я уже просил. И если ты захочешь себе что-то передать, то скажи об этом мне - там. Я передам.
Кадаж побледнел:
- То есть, нет?
Язу только с сожалением улыбнулся. Что он мог сейчас сказать младшему брату? Если бы он сам как-то мог увязать известные факты в единую систему... но они не поддавались. Там, в другом Отражении, он думал, что тот, чье место он занял, находится здесь. Но, это было не так. Куда, в самом деле, делись тот Язу и этот Кадаж - было белым пятном, уязвимым местом в кажущейся хоть в чем-то логичной, теории. Кадаж закрыл глаза и медленно сполз по стене вниз.
- Ты же сказал, что я здесь погиб...
В висках стучала только одна мысль: неужели Язу в его мире - тоже? Средний бросился к нему, подхватил, не давая окончательно опуститься на пол.
- Ты не погиб! Вот же ты, живой. Ты бы погиб, если бы не… попал сюда. Но ты жив, Кададжи, ты проспал ту злосчастную миссию!
- Обними меня.
Язу послушно обнял, прижимая брата к себе. Младший склонил голову ему на плечо - сейчас было всё равно, какой Язу находится рядом с ним, он просто хотел чувствовать его рядом. Стало легче, но не стало понятней.
- Кажется, я рискую сойти здесь с ума.
- Не надо, - совершенно серьезно попросил Язу, нерешительно вплетая пальцы в волосы младшего брата - жест, такой естественный когда-то давно и такой непривычный сейчас. - Ты мне очень нужен. Я знаю, что ты хочешь, чтобы ваш… твой Язу вернулся. Ты мне сам об этом сказал. Не пойми неправильно, но я тоже очень хочу своего Кадажа обратно. Что я буду делать один?
Повисло молчание. Кадаж отстраняться не спешил, а Язу наслаждался ощущением покоя и тепла, наполнявшим его оттого, что младший брат был рядом, и не только в физическом плане. Он не знал, сколько прошло времени, может, полчаса, а может, и пара часов, пока не раздался тихий щелчок замка. Лоз? Сегодня?.. Но, это действительно был старший брат, с вещмешком на плече удивленно заглянувший в гостиную.
- Лоз! - обрадованно встрепенулся Кадаж. - Ты как?
Старший брат расплылся в улыбке - от одного только вида братьев, сидящих в обнимку, на душе стало светло.
- Нормально, - как всегда, лаконично сообщил он. - Голодный.
- Мы ничего не готовили... - растерялся было Язу от этого заявления, но Лоз только махнул рукой:
- Приготовлю. Сначала только душ приму.
Он вознамерился было пройти мимо братьев к шкафу, видимо, за полотенцем, но Язу поймал его за штанину и притянул обниматься тоже, снова почувствовав, что так надо. Даже, скорее, необходимо. От Лоза пахло дорогой, ветром и пылью. И... Лозом. Вот он как раз не казался ни чужим, ни другим. Кадаж почувствовал, как где-то глубоко внутри поднимается что-то тёплое и спокойное, а проблемы, стоящие перед ними, перестают казаться такими уж неразрешимыми.
- Я готовил. Может, пообедаем вместе?
- Точно! - Язу даже рассмеялся. - Я со всеми этими переживаниями совсем забыл.
Перепады настроения, от отчаяния и тоски - до эйфории и ощущения полета. Выматывающе, забыто... и прекрасно, - Язу действительно забыл, как это, когда Связь работает и мир - целый.
- А с Лозом вы между собой... ? - улучив момент, когда старший отправился в душ, спросил у Язу Кадаж.
Брат покачал головой. Без их Кадажа ничего не было и быть не могло.
- Мне жаль. И о том, что не удержал тебя тогда - тоже. - сказал он.
- Ничего. Мы разберемся.
Средний сильвер заправил непослушную челку брата за ухо. Такой нежный, такой естественный и такой забытый жест. Не удержался, спросил:
- Слушай, как тебе не надоест? Подстриг бы нормально или уж отрастил?
- Да всё как-то не до неё было... - улыбнулся Кадаж, открыто и искренне. - Я привык.

Обед в тот день затянулся, рискуя плавно перетечь в ужин. Однако, на ужин есть было нечего, что, как ни странно, очень обрадовало Язу. Мысль о кружках навязчиво не покидала его сознание, а оттого он сумел настоять на совместном походе до ближайшего магазина. И, когда Лоз, ничтоже сумняшейся, выбрал жёлтую, средний сильвер просиял. Кажется, его теория получила лишнее подтверждение и в Язу затеплился проблеск надежды. Кадаж, к слову, настроенный более скептически, лишь плечами пожал. Лоз же был простодушно и безгранично счастлив.
Это был самый тёплый вечер за все несколько последних лет, что помнил Язу. От того ему порой казалось, что он спит. Спать, тем не менее, все трое легли отдельно, подчинившись старой привычке или же непонятному чувству, сводившемуся, в основном, к подсознательному страху разочароваться. Как знать, может быть это всего лишь прекрасный сон? Кадаж же, понимая обоих братьев, не стал настаивать. Впрочем, сон долго не шёл к нему. Раз за разом он прокручивал события, произошедшие с ним с момента его страного пробуждения, пытался выстроить их в логическую цепочку, соотнести с теорией, рассказанной ему Язу, и не мог. Не хватало какой-то очень важной детали, однако, в чём она заключается, сильвер никак не мог догадаться. При этом, то ли этого важного куска не хватало в цепочке событий, то ли в окружающей Кадажа реальности. В конце концов, он забылся сном, однако, тот не стал для него отдыхом. Раз за разом младшего подбрасывало на волне собственных, хорошо знакомых кошмаров из прошлого, пока, наконец, не выбросило на берег реальности, где он подскочил на кровати. В ушах стоял собственный крик, а вокруг царила темнота, какая бывает лишь в самый глухой ночной час.
Язу не спал, сон никак не желал приходить. То, что казалось нормальным и привычным еще вчера, то есть сон в одиночку, таковым быть сейчас перестал. Не хватало тепла братьев рядом, как будто Связь была чем-то физическим, материальным, и от расстояния натягивалась. Крутясь с боку на бок, сильвер уже всерьез раздумывал, к которому из братьев идти пристраиваться под бок, когда услышал, почувствовал всей кожей крик Кадажа. Он не успел ничего понять, тело среагировало само, и среагировало быстрее, чем полусонный мозг - до кровати он долетел в пару ударов сердца.
- Кададжи? - позвал он срывающимся полушепотом, нашаривая брата в потемках, ночное зрение от долгого неиспользования сбоило и красноватые контуры живого тела обрисовывались, казалось, по всей широкой кровати разом. Голубовато-фиолетовая вспышка слева показалась разрядом молнии, так резануло по глазам. Лоз.
- Я... Я нормально... - тяжело дыша, ответил Кадаж, откровенно говоря, ожидавший, в лучшем случае, участливого вопроса из темноты, но никак не тёплых рук братьев. Лоз, подлетевший к нему первым, не стал слушать сбивчивые объяснения и просто обнял его, прижимая к себе и тихо дыша в шею. Язу, наконец, оставил безуспешные попытки на ощупь определить, где на кровати братья, и попросту полез на эту кровать сам. Перелез через Лоза и прижался к младшему с другой стороны.
Ощущение близости обоих братьев было настолько полным, что Кадаж, ещё не совсем отошедший от власти кошмарного сновидения и, не совсем осознавая, что именно и как он делает, прижался пылающим лбом к плечу среднего. Язу не стал ни замирать, ни отстраняться. Наоборот, в свою очередь, обвел подрагивающими пальцами линию подбородка младшего и зарылся лицом в его макушку. С другого бока шумно выдохнул Лоз, придвигаясь так, чтобы обнять обоих братьев сразу. Кадаж вздохнул, ощутив между ног настойчивое желание, и... кажется, его бедра сейчас касалось что-то... Что недвусмысленно намекало на то же самое со стороны Лоза. Как только эта мысль окончательно оформилась в кадажевой голове, он ощутил тёплую цепочку поцелуев по своей спине.
- Ло-оз!.. - выдохнул он. Прямо в шею Язу. От этого среднего повело куда ощутимей, чем от касаний пальцев. Он рывком сдвинулся вниз, оказываясь вровень с Кадажем, и утянул его в поцелуй, попутно оглаживая ладонями все, что попадалось под руки, не разбирая, который это брат, — сначала осторожно и робко, будто сам себе не доверяя, потом уже жадно и требовательно. Ласки обоих братьев были такими настойчивыми, такими настоящими, что младший сильвер мог только выгибаться им навстречу, путаясь лишь в том, чьи губы целовать первыми. Решительно притянув к себе Язу, он провёл рукой по талии брата и, к своему неудовольствию почувствовал, как дальнейший путь его руке преградила ткань. И решительно стащил её вниз. Язу приподнял бедра, помогая брату в этом деле, и не менее решительно потянул вниз трусы Кадажа, — и явно тянул не один, судя по тому, как быстро младший брат был избавлен от этого совершенно излишнего сейчас предмета гардероба. После чего нетерпеливо и откровенно обхватил твердый член брата, в то же время прижимаясь ближе и плотнее. Младший сильвер не смог сдержать стон. В то же время его рука уже тоже скользила по плоти брата, а губы были заняты настойчивым поцелуем с Лозом. Где были в этот момент руки страшего брата, Кадаж уже не разбирал, с восторгом ощущая наливающуюся тяжесть внизу живота и начиная путать, где начинаются братья и где кончается он сам.
- Чего бы ты хотел? - тихо и задыхаясь спросил Кадаж у Язу. Чего хотел Лоз, было понятно без слов, и именно это заставляло младшего сильвера задыхаться.
- Тебя… — выдохнул тот, подставляясь под ласки брата и не вполне понимая, на каком он свете. Не без труда сфокусировал взгляд - казалось, красноватые обводы тел братьев и его собственные сияют в темноте вовсе не так, как должно видеться вторым, ночным зрением. По крайней мере, лицо Кадажа он сейчас видел отчетливо, до мельчайшей черточки, словно выхваченное из тьмы фотовспышкой. Застонал, потянул младшего брата вверх за плечи, перекатываясь на спину и недвусмысленно разводя колени шире. Почти сразу же после этих слов влажный палец (или несколько?) уже уверенно массировали анус Язу, входя глубже и заставляя оживать те самые чувствительные точки, которые Кадаж помнил (впрочем, почему помнил? знал) безошибочно. Сквозь эти ласки прорывались мягкие толчки, Лоз задавал темп не только себе, а Кадаж, почти лёжа на брате, что-то бессвязно шептал или мурлыкал ему в ухо, не забывая, впрочем, своего основного занятия.
- Хва-тит, - раздельно выстонал Язу, хватая Кадажа за руку, - Давай. Хотел добавить что-то про «не стеклянный», но воздуха еле-еле хватало на дыхание, не то что на длинные (а главное - осмысленные) словосочетания.
Кадаж мягко вошёл в него, сразу ловя темп - не слишком медленный, но и не слишком быстрый. Было заметно, что он старается не причинять брату лишней боли, против того, как это зачастую бывало раньше. Потом, отведя руку назад, он чуть подогнал Лоза и склонился над Язу, целуя того в шею. Последней осознанной мыслью Язу было сожаление, что он не может и вправду раздвоиться. Братьев было и слишком много, и слишком мало одновременно. Дальше он уже ни о чем не думал и не жалел, полностью отпустив сознание и тело, подстраиваясь под движения братьев и не разделяя их, не отделяя и не идентифицируя себя. Просто они были единым целым, наконец-то собранным вместе, срастающимся поспешно и неделимо. Общее дыхание, общий ритм, общий пульс крови в жилах. Последовавший в конце концов фейерверк тоже был общим, и Кадаж слышал отголоски удовольствия обоих братьев тёплыми, зелёного цвета вспышками. Они пульсировали и наполняли его безбрежным ощущением счастья и наполненности. На несколько минут он забыл о своём чувстве отчуждения, о том, что не принадлежит этому миру - всё казалось естественным и единственно правильным. А потом он приходил в себя, лёжа на Язу, медленно слизывая солёные капельки пота с его верхней губы, изредка чувствуя поцелуи Лоза на плече и не думая ни о чём, кроме того, как сейчас хорошо. Средний брат чуть пошевелился под ним, когда к нему вернулась способность что-то осознавать. Впрочем, не в полной мере: обдумывать произошедшее он решительно отказался. Не сейчас. Сейчас все было правильно - так, как должно быть. И тяжелая медовая истома, наполняющая все тело, тоже была правильной, двигаться то ли не хотелось, то ли сил не было… но если он так и уснет, то наутро будет болеть вообще все, а не только то, что болело бы при любом раскладе.
- М-м-м? - расслабленно спросил Кадаж, почувствовав, как завозился Язу.
- Немного тяжело, - намекнул тот.
- Прости. - младший сполз с него, но продолжал обнимать по-прежнему. С другой стороны их обнимал задремавший Лоз. - Не уходи. - попросил Кадаж.
- Не уйду, - Язу повернулся к младшему брату и нежно поцеловал в лоб, после чего обнял обоих братьев и закрыл глаза, чувствуя, как проваливается в теплый спокойный сон.

***
Кадаж проснулся в обнимку с братьями, как и всегда. На его плече спал Язу, и пальцы его переплетались с пальцами младшего сильвера. Лоз же, тихо дыша в Кадажеву макушку, обнимал обоих сразу. Младший сильвер сонно открыл глаза и закрыл их снова. По телу разливалась приятная истома, которая наполняла его до краёв каждый раз после... стоп. И тут Кадажа, пожалуй, впервые в жизни накрыл очень волнительный вопрос: было это или не было? А если и было, то в какой из реальностей? Он полежал ещё немного, наслаждаясь теплом и тихим дыханием братьев. "А может быть, никаких других реальностей не было? Всё сон?" Ведь сейчас всё было - правильным и привычным. Как, собственно, и ощущение утренней эрекции, порождённое, в том числе, и воспоминаниями о недавнем. И Кадаж потянулся к Язу, притянул его к себе ближе и поцеловал в скулу. Средний приоткрыл один глаз, выплывая из легкой утренней дремы. Шевелиться и вообще что-то делать не хотелось, было тепло и уютно. Так он и лежал, пока не ощутил возню рядом, а потом и вообще нечто невероятное, а именно - руки младшего брата (угадывающиеся безошибочно) и следом - поцелуй. Первой мыслью было, что он еще не вполне проснулся, раз ему мерещатся столь странные вещи. Язу открыл и второй глаз. Нет, все правильно, лицо Кадажа прямо напротив, близко-близко, так, что видно каждую ресничку и тонкий шрам, пересекающий бровь. Ах, ну да, конечно же. Он опять проснулся не дома, ничего не изменилось. Вот только младший, кажется, думает, что рядом с ним его Язу.
Средний сильвер завозился, пытаясь отодвинуться, но стена за спиной не оставляла места для маневра. Да и, в общем-то, вылезать из-под одеяла (и отстраняться от Кадажа) ему, если уж признаться честно, совсем не хотелось. Однако же, брат совершенно очевидно путает его с тем, другим Язу. Увы.
- Доброе утро, - шепотом сказал Язу. Не хватало еще и Лоза разбудить, а то тот опять затеет бороться в постели.
В ответ Кадаж улыбнулся:
- Почему ты шепчешь?
- Боюсь Лоза разбудить, - честно признался Язу и все-таки выпутался из одеяла. И, конечно же, наступил коленом на лозову ногу. За что и был схвачен на месте преступления и аккуратно уложен обратно. Кадаж задыхался от смеха.
- И тебе доброе утро, Лоз, — кисло вздохнул средний сильвер. - Между прочим, это нападение на мирного гражданского.
По затуманившемуся взгляду старшего из сильверов стало ясно - брат шутки не понял.
- Что с тобой?
В возникшей неловкой паузе стало вдруг очень тихо - смех Кадажа оборвался.
- Смеяться после слова «лопата», — Язу, наконец, вылез из кровати. - Шутка такая, Лоз.
Принимая душ, он думал о том, что больше в одну кровать с братьями не полезет, какой бы раздрай не испытывал. Никакое временное успокоение не стоило того разочарования, которое наверняка испытали Лоз и Кадаж этим утром. От собственного поведения было противно, но и как-то по другому поступить Язу тоже не мог - не видел альтернативы. Ведь притворяться тем, кем он не является - было еще противнее.