Совместно с [L]Morlynx[/L] и исключительно ради удовольствия авторов.
WARNING для любителей ФФ. От канона здесь чуть больше, чем ничего.


Кадаж задумчиво вдыхал аромат глинтвейна, глядя на своего спутника поверх свивающихся колечек пара, шедших от горячего напитка. Сегодня было ветрено, и они встретились в том самом маленьком ресторанчике, где всегда было уютно и никто не надоедал ненужным вниманием. За последние несколько месяцев подобные встречи стали привычными и, кажется, доставляли обоим немало удовольствия. Вместе они бродили по улочкам Лондинума, заглядывали в причудливые катакомбы Аджита, а иногда попросту устраивались на вершине какого-нибудь зелёного холма. Казалось, Ллеу с лёгкостью мог открыть портал куда угодно. Впрочем, может, так оно и было. Сильвер пытливо посмотрел на Туата. За прошедшее с их первой встречи время они сильно сблизились. Спокойный и чуткий Ллеу оказался невероятно интересным собеседником. Он терпеливо, а чаще - с удовольствием разъяснял своему юному другу всё, что было или могло быть ему непонятным, никогда не уставая от его бесконечных вопросов. А ещё, он умел смеяться - легко и заразительно. Кадаж, в свою очередь, оказался неглуп и любознателен, жадно впитывая новые знания. Памятью он обладал феноменальной. Порой, правда, его познания о природе некоторых вещей, а вернее, почти полное их отсутствие, приводили Ллеу в неописуемое удивление. Пару раз сильверу случалось задавать такие вопросы, что Туата краснел и терялся. Впрочем, взаимной симпатии между ними это не вредило.
Сегодня Ллеу был как-то особенно задумчив. Он тоже заказал себе горячее вино со специями, но почти не пил его. Казалось, он прислушивается к голосу ветра там, за прикрытыми ставнями.
- Осень... - казалось, само это слово тревожило его.
- И чего? - беззаботно поинтересовался сильвер.
Туата помолчал, подбирая слова. Кадаж терпеливо ждал - он знал, что его собеседник ответит.
- Мой Народ очень чутко относится к смене сезонов. Это Круг Жизни, непрерывный цикл изменений, Колесо Года. Пока оно вращается - мир существует. Движение - в том числе ход времени - это очень древняя магия. Та, что ближе всего для нас.
Ллеу сделал небольшой глоток ароматного вина, слегка повёл плечами - словно ему было неуютно. - Я долгое время жил среди людей, отойдя от традиций моего Народа, и почти не пользовался магией. Но последний год... всё не так.
- Это тебя тревожит. - лаконично заключил сильвер. Кадажу было свойственно выражаться довольно коротко и по существу, не тратя время на речевые витиеватости, лирические отступления и красоты. - Что-то изменилось?
Ллеу кивнул и поднял на Кадажа взгляд. Казалось, глаза Туата стали темнее, чем раньше.
- Я чувствую Зов. Через пару недель будет ночь Тёмной Луны, и Дикая Охота начнёт свою жатву.
В словах собеседника сильверу почудилось что-то зловещее. Он помолчал, осмысливая сказанное, потом спросил:
- Этот Зов и Дикая Охота действительно стоят того, чтобы о них беспокоиться?
Туата кивнул.
- Это... некий ритуал. Во время Дикой Охоты любого из нас... захлёстывает Силой - древней, могущественной и жестокой. Можно сказать, что она заставляет каждого из нас показать миру свою тёмную сторону.
На этот раз Кадаж молчал намного дольше. Его глинтвейн, кажется, и вовсе успел остыть.
- Кажется, я понимаю, о чём ты. Со мной как-то случалась похожая фигня, - уклончиво сказал он. - Но я не придавал этому значения. Вернее, придавал другое значение. - спустя ещё пару минут, уточнил он.
- Другое? - переспросил Ллеу.
Сильвер кивнул, но уточнять не стал. Впрочем, Ллеу и не настаивал. Насколько ему удалось понять из скупых обрывочных фраз - вероятно, Кадажу пришлось пережить что-то очень болезненное в своём недавнем прошлом, и отголоски этой боли беспокоили его до сих пор.
- Думаю, ты знаешь, что это не слишком приятно. - продолжил свою мысль Туата. Хотелось выговориться. - Вернее, если быть честным... это ужасно, чудовищно приятно. Приятно быть настолько сильным, и делать всё, что хочешь... и только потом, когда она, эта Сила, засыпает, ты понимаешь. Осознаёшь, что то, что ты хотел - на самом деле хотел не обязательно ты.
- Или то, что тебя уже нет. - мрачно уронил Кадаж.
Ллеу недоумённо уставился на него, не совсем понимая, что именно сильвер имеет ввиду. И решил, всё таки, сменить тему.
- Ладно, придумаю что-нибудь. А как у тебя?
- Что у меня? - не понял Кадаж, казалось, с прежним вниманием вернувшийся к своему глинтвейну.
- Дела. - Ллеу чуть улыбнулся.
- Нормально. По-прежнему. - но, похоже, тема новостей собственной жизни интересовала Кадажа крайне мало. - Ты так и не ответил мне на вопрос, Ллеу. Из-за чего на тебя сейчас так действует этот Зов? Или... - сильвера вдруг озарило. Туата сказал, что долгое время почти не пользовался магией. Но он пользовался ею сейчас. - Причина во мне?
- Да. Но не только в тебе, - Ллеу не хотел, чтобы его друг переживал из-за происходящего. Кроме того, давно уже стоило признаться себе в очевидном: - Помнишь, я говорил тебе, что работаю у одного человека? Так вот, я его личный врач. У него очень опасная работа, он много путешествует. И, находясь рядом с ним, я не только исцеляю, но и применяю другие аспекты магии.
- С ней. - поправил его Кадаж.
Ллеу улыбнулся и кивнул. Забавно выходило. Можно сказать, что Кадаж уже был заочно знаком с Исабель со слов Ллеу, хотя, тот говорил о ней не часто. Впрочем, и сам Ллеу довольно многое успел узнать о трёх братьях сильвера. Во всяком случае, при встрече уж точно безошибочно определил бы, кто есть кто.
- И что ты намерен делать? - поинтересовался Кадаж.
- Думаю, возьму пару дней внеурочными выходными. Уеду подальше. И постараюсь не навредить. - В голосе Ллеу звучало сомнение.
- Не самый лучший вариант. - усмехнулся сильвер, проницательно уловив эти нотки сомнения в голосе.
Туата качнул головой:
- Я бы попросил связать меня и никуда не пускать, но боюсь, что толку не будет. Я мог бы попросить тебя быть рядом с ней, но... - Ллеу вздохнул.
- Толку тоже не будет? - продолжил сильвер мысль, но не стал развивать её. - Чем она, всё таки, занимается, эта Исабель?
- Она... - Ллеу побарабанил пальцами по столешнице, допил остатки глинтвейна и кивком заказал ещё по порции для себя и юноши. - Она благородная особа. Она - военный, который специализируется на решении сложных вопросов. Она - маг, очень сильный - но её дар убивает её.
"Сжигает заживо", - он подумал об этом, но не стал произносить вслух. Вместо этого добавил:
- Я в определённом смысле её должник.
- Почему?
- Она спасла мою жизнь и, что ещё важнее - рассудок. Вернее... у неё оказалась вещь, от которой зависели мои рассудок и жизнь. Она вернула эту вещь мне, но с условием, что я дам слово исполнять её приказы, буду защищать и лечить её. Я... не буду скрывать: иногда я всё ещё злюсь на то, что не могу распоряжаться собой полностью. И я боюсь, что во время Охоты я могу напасть на неё, нарушив своё слово.
- Да, фиговая ситуация. - посочувствовал Кадаж. - Но, все мы, по выражению Руфуса, ходим по краю лезвия - не известно только, до какой поры. Думаю, в отношении нас Шин-Ра тоже опасается чего-нибудь подобного.
- А кто это - Руфус?
- Шин-Ра? Президент одноимённой Корпорации. Фактически, правительство.
- Значит, ты знаком с президентом? - улыбнулся Ллеу.
- Угу, довольно близко.
- А почему тогда он тебя опасается?
- Я мог бы его убить. Любой из нас. - буднично ответил Кадаж. - И он знает об этом.
- Вот как...
Какое-то время Ллеу вглядывался в лицо юноши, ища в его глазах отголоски хоть каких-нибудь эмоций, ибо слишком уж не вязался этот равнодушный тон с его словами, и ещё больше - с тем, что Кадажу было всего семнадцать. Несмотря на все его явные таланты, было в нём что-то очень, очень неправильное.
- Знаешь, когда Сефироту сносит крышу, а ему иногда её сносит, - помолчав, произнёс сильвер. - Он, как правило, умеет заставить себя вернуть всё как было. - он шутливо улыбнулся, однако, глаза оставались серьёзными. - Я не скажу, что у него сразу всё получилось, но, в любом случае, надежда есть.
Ллеу помолчал, потом спросил:
- А как твой брат научился контролировать это?
- Это довольно сложно объяснить. В своё время последствия были довольно разрушительными. - на мгновение в глазах Кадажа мелькнули мрачные тени, накрывшее его воспоминание явно было не из приятных. - Я думаю, что он просто смирился с тем, кто он есть на самом деле. А может, ему стало легче, когда он встретил нас. Вчетвером мы способны сопротивляться воле и страхам Матери.
Ллеу вздохнул:
- Боюсь, мне этот способ не совсем подойдёт. У меня нет троих братьев. - он натянуто улыбнулся, давая понять, что шутит. - И потом, у меня же это... в крови. Ни от матери, ни от кого, само по себе. Как и у каждого в моём мире.
- Ты же не хочешь сказать, что в твоём мире на этот период у всех поголовно едет крыша?
- Ну... выражаясь твоими словами... вообще-то едет. Но так как она едет у всех одновременно, то это считается нормальным.
- Круто! - впечатлился Кадаж. Впрочем, посмотрев на Туата, прибавил. - Извини.
Ллеу ухмыльнулся, покачал головой с лёгкой укоризной. Потом вдруг посмотрел куда-то за плечо Кадажу и стал рассказывать:
- На самом деле, это очень захватывающе. Колесо Года как будто подскакивает на камне, и весь Мир замирает, потом вздрагивает и словно стряхивает с себя всё лишнее, отжившее, ненужное. Это время очищения, и именно Дикая Охота очищает его - болотным зелёным огнем и холодным лунным серебром. Предводитель Охоты, обычно - Лорд тех земель, где она проходит, собирает свой Двор. Гудят рога, и от их голосов кровь становится иной, будто пенистой и обжигающей изнутри. И ты наполняешься Силой, и летишь вперёд, за Первым Охотником, и все твои желания на эту ночь темны и опасны. Это... страшно, но и упоительно прекрасно.
- Когда-то в детстве мне снились что-то похожее. Ну, то есть, это как бы был не мой сон, но я всё равно его видел. - Кадаж посмотрел куда-то в сторону, потом пооткровенничал. - Мне кажется, это сон Матери. Но она никогда об этом не говорит.
Туата кивнул:
- Я думаю, это так. Мы вместе участвовали в Охоте. Какое-то время. - Он прикрыл глаза и сделал глоток вина, немного усилив ментальный щит. Не хватало ещё, чтобы Кадаж перехватил болезненно острое воспоминание о том, как они с Йенной себя вели, особенно после охоты. И чем именно они потом занимались. Он поспешно сменил тему.
- Ты сказал, что твой брат встретил вас. Разве вы росли не вместе?
- Нет. Он вообще не знал о нас, мы были созданы намного позже.
- Созданы?
- Ну да.
- Прости, - Туата выглядел смущённым. - Ты говоришь об этом так, словно это в порядке вещей.
- Я понял о чём ты. - кивнул сильвер. - Не за что извиняться. У нас это и правда в порядке вещей. - и объяснил Ллеу, что имеет ввиду.
Туата кивнул и долгое время молчал, поражённый. Услышанное никак не вязалось с... с Ней. С тем, что он знал о ней. Хотя, а знал ли он когда-нибудь её - настоящую? Зато, услышанное во многом объясняло Кадажа.
- Один мой друг говорит, что быть человеком или быть монстром - это исключительно твой выбор. - прибавил тем временем сильвер. - И если ты помнишь, кто ты есть на самом деле, ты никогда не сделаешь шаг за черту. Не знаю, насколько это правда, но определённый смысл в этом, всё таки, есть.
Ллеу вздохнул. Что-то посчитал в уме. Потом посмотрел в глаза Кадажу:
- Скажи. Ты бы мог пойти против меня? В смысле, если я попрошу тебя защитить миледи Исабель - защитишь ли ты её от меня?
Какое-то время Кадаж смотрел в глаза Ллеу, казалось, он тоже о чём-то раздумывает. Потом кивнул.
- Если ты не оставишь мне другого выбора. - наконец, ответил он.
Ллеу улыбнулся:
- Хорошо. Вообще-то у неё есть телохранитель, но я не уверен, что он справится. И... тебе я точно не причиню вреда. А ему - могу.
- За что мне вдруг такая честь? - спросил Кадаж, скорее для проформы. - Кстати, если твоя Исабель такой сильный маг, как ты говоришь, то отчего ты так легко списываешь её со счетов?
Туата иронично приподнял бровь:
- Она лучше нападает, чем защищается, и вряд ли захочет портить такое ценное имущество, как я. - Он подмигнул юноше, показывая, что шутит.
Кадаж рассмеялся.