...
Сам коридорный образ, нечаянно возникший сегодня,
разрастался теперь до правила, чуть ли не до всеобщего
земного распорядка. Все, мол, мужчины мира, и я не
исключение, словно бы потерялись в этих коридорах,
забегались, заплутали, не в силах найти женщину раз и
навсегда. Коридоры обступают, коридоры там и тут. Словно
бы тебе перекинули "чижикС в давней игре отцов и дедов,
обычный двуострый "чижикС - давай, брат, поиграй и ты! -
поиграй, побегай, стуча пятками, в этих коридорах длиной
во много столетий. А к игре и шутка: не бойся, что
коридор кончится - ты кончишься раньше.
Что бы там мужчина ни говорил, он живет случайным
опытом, подсунутым ему еще в юности. Мужчина, увы, не
приобретает. Мужчина донашивает образ. В игре своя
двойственность и своя коридорная похожесть - все двери
похожи извне. И все ему не так, бедному. Жены, как
водится, тускнеют, бытовеют и разочаровывают. Любовницы
лгут. Старухи напоминают костлявую. Детей на поверку
тоже нет, дети гибнут, теряясь на вокзалах и попадая в
руки вагонных попрошаек, или же попросту взрослея, чужея
и отторгаясь - они в пестрой массе, в массовке - а
мужчина сам по себе и тем сильнее сам понимает, что
он-то никак не меняется в продолжающемся волчьем поиске.
Чижик-пыжик. Мужчина, что делать, идет и идет по ночному
коридору, посматривая на номера квартир, на цифры, с
тусклым латунным блеском - на обманчивую запертость
дверей. На что еще, спрашивается, мы годны, если нет
войн? Мужчина редко бывает доволен. Двери как двери, а
он нервничает - он ярится. Он весь как бельмо слепого,
налитое злобой и решимостью прозреть. Он никак не хочет
поверить, что, если постучит, нажмет звонок, толкнется
плечом или даже сгоряча ударит в дверь ногой, в ответ
ему раздастся: "Мы спи-ииим!С Он не смеет, не хочет
принять как факт, что мир упрощен и что другой двери для
него нет - ее просто не существует. Ее нет среди всех
этих дверных проемов, и нет ее номера среди
тускло-латунных цифр.
...

http://lib.ru/PROZA/MAKANIN/underground.txt