Хармс-рок. (только для знатоков).

Доктор   Кинчев   идет   по   Невскому  и  шприцем  как  шпагой
размахивает. Кто ни подвернется - колет  в  зад.  Все  от  него
шарахаются, а он знай кричать:
"Ко - мне-Е-Е-Е-Е-Е!"

Стоит  Цой  у  столба,  милостыню  просит.  Мимо  Сева  идет  с
виолончелью. Увидел  Цоя  и  говорит:"Ты,  Цой,  засиделся,  уж
программа  "Время" началась!" Сорвался Цой, побежал домой. А по
дороге поет: "Время есть, а денег нет".

Идет Африка по Невскому и задирает всех. Кому в глаз даст, кому
под дых.  Видит, Дюша пьяный идет с  флейтой.  Отобрал  у  него
флейту  и давай дуть в нее что есть мочи, а из флейты Гинниверс
вылезает, огромный такой мужик, и трах Африку по  башке  -  тот
упал. А Дюша как шел, так и шел - ничего не заметил.

У  Майка  всегда  было много женщин. Только из дома выйдет, как
одна-две на него запрыгнут.  Дальше-больше,  десяти  метров  не
пройдет,  на  нем  уже  штук  20  сидит.  И  еще около 20 рядом
суетятся - как кто отцепляется - прыг на пустое место.  Недаром
говорят:"  Свято  место пусто не бывает!" Майк и так уже еле на
ногах стоит, а им хоть бы что - прыгают и все тут.

Гуляют  рок-клубовцы  по  Невскому.  Вдруг  приезжает  на  пяти
"СпецМедСлужбах" группа "Кофе" и  давай  всех  ребят  в  машины
совать.  Всех  схватили,  связали  и в Сайгон увезли. Рассадили
рокеров по столикам и ну по 3 литра кофе  каждому  в  глотку
вливать.  А кто больше не мог - тому за шиворот.
...И начались в Питере белые ночи.

Идет  Майк  по  Невскому,  весь  в женщинах. А навстречу Доктор
Кинчев со шприцом (как  шпагой  размахивает).  Все  прохожие  в
рассыпную.  А  Доктор  подбежал к Майку - и ну женщин прививкой
удовлетворять. А тем хоть бы что - так с Майка и не слезли.

Решил Боб решил прочитать Коран. Только подумал об этом, глядь,
а    хозяин    тут    как    тут,    и     пальчиком     грозно
качает:"Богохульствуешь,   язычество  приветствуешь!"  Смутился
Боб:"Да я...я!" А хозяин размахнулся красной книжицей и  бах  -
Боба  по  макушке...   Очнулся  Боб, а это материалы очередного
съезда. Задумался Боб, и было с чего задуматься.

Пьяный  Дюша  любил  выпить,  и  Боб  любил выпить, да и Доктор
(Кинчев) непрочь был. А поддерживается ли сейчас эта  традиция.

Братья  Сологубы  любили  друг  другу  по телефону звонить. Кто
первый проснется - сразу за телефон и скорее  диск  вращать.  А
сказать  то  друг дружке и нечего. Дышат в трубку и орут:"Алло,
алло!" Им, бывало, попить, поесть принесут, а они и не  глядят,
заладили "Алло, да алло!" А сами в одной комнате сидят.

Аквариум  собрался  на  тусовку.  Сидят,  курят, женщины тут же
(жен, понятно, дома  оставили).  Прибегает  Доктор  (Кинчев)  и
давай  всем  подряд  горчичники  ставить,  да  еще и командует:
"Встать - лечь, встать - лечь". И минуты  не  прошло  как  всех
раздел и горчичниками облепил. Горчица жжется, но все терпят, и
каждый думает: "Хорошо еще, что без шприца..."  А  Доктор,  тем
временем, и шприц вынул.

Сидит  Цой  у  столба - милостыню просит. Мимо Курехин с бандой
рокеров шли и каждый по монетке дал. Цой на  эти  деньги  сумел
напиться,  закусить и в центре всех городов побывать. Вот такие
подаяния иногда случаются.

Сидит  Боб  дома  у Юлиана Семенова - детектив читает......Чего
только на белом свете не увидишь.

Сидит Тропилло дома, заброшенный, всеми покинутый. Никто к нему
не ходит, телефон молчит. Думает Тропилло:"Как бы  мне  кого  в
гости  заманить?"  Позвонил  Бобу  - того нет, ушел стучаться в
двери травы. Позвонил Доктору - тот занят,  шприц  стерилизует.
Позвонил  он  тогда Боуи. Дэвид слушал, слушал, да и говорит на
отличном  кокни:  "Голоден  я"  И  трубку   бросил.   Задумался
Тропилло:"А не вставить ли это в чей-нибудь альбом?"

Боб любил всякие превращения. Однажды превратился он в единорога
и пошел в Летний сад гулять. Глядь, а на встречу 10 стрел летят.
Припустил Боб, но одна все-таки попала в бедро.
...Проснулся  Боб  в  холодном  поту.  С тех пор всегда пел "9
стрел", а иногда даже "8" - страховался.

Сидят  Боб  и  пьяный  Дюша  дома.  Боб превращает воду в вино,
пьяный Дюша  ее  тут  же  выпивает.  Только  Боб  все  кастрюли
наполнит - Дюша уже их и опустошил.
Ерундовый вроде случай, а характерный.

Решили  рок-клубовцы  гоголевского  "Ревизора"  поставить. Роли
Бобчинского и Добчинского Бобу и пьяному Дюше достались.  А  те
бывало  обнимутся и давай спорить:"Я Петр Иванович! Нет, я Петр
Иванович!"  Зрители уж по домам разойдутся, выспятся, на работу
идут.  А  музыкантам хоть бы хны, заладили:" Я... Нет, Я!" Беда
да и только.

Сидит  Боб  дома,  скучает. Прибежал к нему электрический пес и
начал Боба за ляжку кусать. Боб кричит:"Отстань, фу,  табу!"  А
электрический пес  не отстает и рычит: "Теперь ты знаешь, о ком
эта песня?"

Лежит  Боб  дома  искусанный,  больной.  В  друг влетает Доктор
Кинчев и начинает его горчичниками обклеивать. Клизму поставил,
шприц  под  лопатку  всадил  и  промывание  желудка  в 5 секунд
сделал.   А  Боб  даже  не  шелохнулся,  лежит  и   размышляет:
"Странно, рок-н-ролл мертв, а я еще нет...Очень странно"

Сидит  Тропилло  дома  (заброшенный и покинутый). Вдруг слышит:
шаги на лестнице. А потом вспомнил:"Так это ж меня арестовывать
идут. Ну-ну." И успокоился.

Опять   решили   рок-клубовцы   "Ревизора"   ставить.   И  роли
Бобчинского  и  Добчинского  отдали  братьям  Сологубам.  А  те
вцепились друг в друга и орут:"Телефона есть?...Нет!...Телефона
есть?...Нет!" Зрители, как всегда, уже  по  домам  разошлись  и
выспались, а те все орут - все действие застопорили.

Боб  превратился  в  пьяного  Дюшу  и пошел гулять по Невскому.
Навстречу пьяный Дюша идет. Пьяный то пьяный, а  себя  заметил.
"Здравствуй, гово рит, Дюша, ты как сюда попал?" А Боб говорит:
"Это карма!" Задумался Дюша: "Откуда Дюша такие слова знает?" И
к чертям пьяного Дюшу послал. А сам куда-то дальше потопал.

Борзыкин  любил  бунтовать.  Поднимется,  бывало,  на ступеньки
Казанского собора, и давай кричать: "Выйди из под контроля!"  А
народ-то, им только сигнал дай - все снесут. Бузу подняли. Даже
у  доктора  Кинчева  шприц  отняли,  того  и  гляди  -   Африку
поколотят.  Но  обошлось,  утихомирились. Да и Борзыкина увезли
куда-то.

Идет  Борзыкин  по  Москве, бунтует. Того и гляди - прокламации
кидать  начнет.  Народ,  знамо  дело,  пужается,   по   стенкам
держится.  Некоторые  даже  в  обморок попадали - со страху. На
счастье Доктор Кинчев со шприцом пробегал и пару клизм  бунтарю
всадил,  а  то бы полег народец, как на поле Куликовом. Хлипкие
все-таки москварецкие людишки, совсем не то, что питерские.

Идет  по  Невскому  Майк  (весь  женщинами обвешанный - ну куст
малины просто). Борзыкин тут как тут, "Вольному  -  воля  !"  -
кричит.  Бунтует,  значит.  Майк  смотрит  на  него  преданными
глазами, а ничего поделать не может  -  весь  бедный  женщинами
облеплен. А Борзыкин знай свое : "Вольному - воля!", и все тут.
Майк чуть не плачет, а скинуть жен- щин не может.  Присосались,
дуры. Это вам не отель под названием "Брак".

БГ- не то, что Высоцкий. Напьется бывало Высоцкий и пишет: "Где
был я вчеране найду днем с огнем, только  помню,  что  стены  с
обоями".  БГ-интеллегент с похмелья пишет: "Я помню было небо -
я не помню где... "
В  детстве  БГ  мечтал стать психиатром. Увидел как-то паровоз
дедушки Ленина и записал в тетрадочку диагноз: "Это -  Тронулся
поезд".
Цой  работал  милицианером.  Это  подтверждается  строчкой  из
автобиографии:    "Здравствуйте,    девочки...    Здравствуйте,
мальчики.. Смотрите на меня в окно..  ВЕДЬ Я САЖАЮ... "