И твой гиметский мёд ужель меня пресытил?
Из рощи миртовой кто твой кумир похитил,
иль в вещем ужасе я сам его разбил?
Ужели я тебя, Элаада, разлюбил?
Но, духом обнищав, твоей не знал я ласки.
И жутки стали мне души недвижной маски
и тел надменных свет, и дум Эвклидов строй...
Когда ж, подземных флейт разымчивой игрой
в урочный час ожив, личины полой очи
мятежною тоской неукротимой ночи,
как встарь, исполнились, -- я слышал с неба зов:
"Покинь, служитель, храм украшенный бесов!"
И я бежал. И ем в предгорьях Фиваиды
молчанья дикий мёд и жёсткие акриды...