Голосование: Городская лирика
03-03-2015 20:01
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
Марцана
1-2
1-5
1-19
1-25
Борис Баршах
1-1. Город, впитавший море
1-4. Мой город
1-6. Я вырасту…
1-19. В городе
1-21. Город N
1-22. Полуночный сонет
1-31. Возвращение
1-35. Ночной трамвай
НБС
1-1
1-4
1-6
1-9
1-35
Базарт
В городской лирике достаточно приятственных стихов.
1-4
1-6
1-9
1-16
1-23
1-26
1-35
Князь Тьмы
1-1. Город, впитавший море
1-2. Мост
1-4. Мой город
1-5. Душа столицы
1-6. Я вырасту…
1-8. Город
1-1. Город, впитавший море
Приморский город – ветрено-манерный; как бусы – теплоходы у причала.
Здесь говорят: «Не делайте мне нервы», и уточняют: «Вас здесь не стояло!»
Весёлый город – колыбель матросов, писателей, налётчиков, поэтов…
Он ясноглаз и снежно-альбатросов, он пляжно-гол и ультрафиолетов.
Отважный город – воин и пройдоха: душа в тельняшке, якорь на запястье.
Здесь образ жизни – смех и суматоха. Мой светло-суматошный город-счастье…
Скорбящий город – скованный неволей, объятый нестерпимою печалью:
Второе мая, Куликово поле. Он помнит всё, и память пахнет гарью.
Суровый город, крепко сжавший зубы. Безмолвный город… Господи, доколе?
Сейчас февраль – безжалостный и грубый. И город спит, ссутулившись от боли.
Придет весна. Его отмоет море. Укутает туман, как одеяло.
Дождь смоет пепел. Ветер сдует горе. Он оживёт.
И всё начнёт сначала.
1-2. Мост
Я пойду по местам, где когда-то шатался до одури,
и, конечно, останусь на этом горбатом мосту...
А на нём буду птиц перекармливать купленным "Водаром"*,
чтоб надолго забыть возле них про свою маету...
Камыши улеглись на бетонные руки - и высохли.
Водопада не слышно, не пенится в речке вода...
Я хожу по местам, что люблю, и где надо мне выстоять -
чтобы новому времени бросить короткое "да".
Небоскрёбьи глаза равнодушно закрылись от таинства,
где голодные утки из рук принимают еду...
По горбатому мостику детство всё так же катается,
но туда я мальчишкой уже никогда не приду...
_______
*"Водар" - марка хлеба
1-3. Город без перерыва
Мой город рад! Окончен день забот
И можно до утра расправить плечи.
Трудяга Аялон устал под вечер
И пробку отослал за поворот.
А город улыбнулся широко
И солнце проводил весёлым взглядом.
Прохладе улицы безмерно рады -
Днём воздух, как парное молоко.
Спустилась ночь на спины площадей.
Глаза реклам открыли небоскрёбы.
Река людей на миг иссякла, чтобы
Разлиться вновь... Но стала веселей.
И город, как мальчишка зашумел.
Залил проспекты музыкой и смехом
И выставил эстрады на потеху -
Пусть отдохнёт народ от важных дел...
Лишь утром, захмелевший, чуть затих,
Чтоб встретить день серьёзным и красивым.
И так всегда живёт - без перерыва.
Мой город. Для гостей и для своих.
-----
Аялон - скоростное шоссе, проходящее через центр Тель-Авива.
1-4. Мой город
Мой город спит, но сон его не в счёт,
Настолько он тревожен стал и чуток.
Весна, врываясь в пригород, течёт
В потоке нескончаемых маршруток.
И город просыпается. С трудом
Встаёт, как человек с больничной койки.
Но скоро защебечет каждый дом
И сквозь асфальт пробьются новостройки.
Расправив плечи, город оживёт.
Ему немало лет, и он простужен,
Но по весне, как только сходит лёд,
Спешит купаться с воробьями в луже.
1-5. Душа столицы
Есть переулки тихие в столице,
Где под ногами утром при ходьбе
Поскрипывает снег, как половицы
В патриархальной старенькой избе.
Здесь в окнах мягкий свет неуловимо
Напоминает тёплый свет свечей.
И еле ощутимый запах дыма…
Откуда бы? В столице нет печей.
Ах, да! Сейчас камины снова в моде.
С живым огнём, потрескиваньем дров.
И в самом современном обиходе
Камин вернуть вас в прошлое готов.
Здесь не кивнут вам сухо на прощанье,
А скажут: «В добрый час. Счастливо вам».
Здесь верят и слезам, и обещаньям,
И добрым человеческим словам.
Подобных уголков в Москве немало,
Где понимаешь слово «человек»…
А чуть пройдёшь, не более квартала –
И попадаешь в двадцать первый век.
Там – вечно озабоченные лица,
Поток машин, куда-то все спешат…
Там – внешний лоск, фасад, лицо столицы.
А где-то здесь живёт её душа.
1-6. Я вырасту…
Я знаю этот город наизусть -
химически, физически, на ощупь.
Он слишком прост, я этого стыжусь,
а он молчит, не злится и не ропщет.
Прошу его: «Не мучай, отпусти!
Ты серый, примитивный. Ты - палач мой».
В унынии сажусь писать стихи
и слышу, как ночами город плачет.
О чём? Мой труд – лирическая чушь,
ему нужнее точность строгой прозы.
Пока я рифмы нужные ищу,
он чертит, строит, грузит, перевозит.
Иду гулять. Я слышу тишину,
читаю мысли сумрачных прохожих.
Мой город обессиленно вздохнул,
я чувствую его усталость кожей.
Тепло… Осела пыль, растаял смог,
небесный свод усеян звёздным просом,
газоны пахнут ветром и весной,
и кажется, что всё предельно просто.
С рожденья этот город мне знаком.
Когда устану ныть, ворчать и шаркать,
я вырасту обычным сорняком
на солнечной лужайке в старом парке.
1-7. БоГородское
Был город полон светом, плавившим
снега. По кровлям и дорогам
лучи сновали, как по клавишам.
Звучало малое во многом -
везде, с порогов и до купола,
в бреду внезапного запала,
хрипело, хлопало и хлюпало
и в голосах воды купало.
А город ледяное крошево
брал у теней, куда б ни дели,
шумы распавшегося прошлого
испытывая в свежем деле.
За право выдавая правила,
наверное, слегка манерна,
его игра пространство плавила
весной эпохи постмодерна.
Стволы, помойные промоины
питали воздух, эту флягу,
чтоб верил из неё напоенный:
пойду вперёд, пока не лягу.
И город, позабыв о трезвости
в угоду резвости, природе
спешил вернуть живущих без вести
как череду самопародий.
Он выгонял из дома пешего,
неспавшего, с раскрытой грудью,
навстречу улицам, в толпе ж его
бросал наперерез безлюдью.
Он из чужого делал званого
к своим кострам, к своим конторам.
Того, кто в общем круге заново
перебирает звон, которым
так огорошила весенняя
сумятица - мотив без слова,
неясного со дня рождения,
забытого со дня шестого.
1-8. Город
Гектарами ширится город,
Число кубометров растет,
Траншеями словно распорот
Асфальтово-серый живот.
Подлечат, уложат обратно
Кишки металлических труб.
Надолго ли? Впрочем, да ладно,
Ведь город почти уже труп.
В подземных артериях тромбы,
На улицах-венах стеноз.
Почуять угрозу нутром бы,
Но кажется всё не всерьёз.
Кирпичное сердце всё реже
Курантами бьётся в груди.
А я по врачебному грежу:
Его ещё можно спасти …
1-9. Городу
Куда мы шли?
Зачем мы здесь?
Несут нас каменные реки.
Дрожит неоновая взвесь -
И пьют рекламу человеки.
Асфальтова твоя земля:
Дома растут… Их посадили?
Про землю помнят тополя,
Но не твои автомобили.
Мы предназначены с пелён
Твердыне серой на потребу.
Вот у деревьев нет имён –
Зато они качают небо.
Не затеряешься, хоть плачь,
В твоих стекло-бетонных рощах.
А мальчики гоняют мяч -
И в небо не глядят.
Так проще.
1-10. Инкубатор города
Ваш город городил меня из свай,
железных строп, прихваченных озонной
дугой мгновенной. Взяв моё из сора,
набором ребер ставил по местам
в пять сотен женщин - пробовал и мял,
ласкал, не опуская руки-стрелы.
Я рос, мужал, и наконец созрел, и
упал с пеленок крана - вот он я!
Отмеренный цехами от и до,
пропитан, словно потом, сизой гарью.
Лицо мое - страдающая харя:
я - важный круглосуточный завод.
Натужно выдыхаю смрадный дым,
по узким рельсам в чрево вам толкаю
мой мавневровый: он свистком восславил
рожденье дня, отбросив ложный стыд.
Варите же в кастрюлях часть меня
и лейте в горла мне тарелки супа.
Отдайтесь сострадательно и скупо:
еду поел - готов осеменять.
Бреду стадами ряженных горилл
по тесным жерлам подноготья улиц.
в кармане коленвал несу, сутулясь -
Ваш, плоть от плоти - вас приговорил.
Вы прячете по кухням свой живот:
котел набухший, нужный до зарезу
и вам, и мне. Пусть город в тыщи лезвий
распорет снова вас - и оживет,
пока вы кость бросаете в оркестр,
который всех восславит после смерти.
Работая, готовлю шанс - омерту,
рыгая новых ребер частый лес.
1-11. Вологда
Задохнулась зима в постели ночного города,
Задышала неровно, упала на жёлтый снег.
Я иду по тебе потерянным сыном, Вологда,
Я вернулся домой, предавший тебя человек.
Говори мне в лицо, кричи мне утрами синими,
Что жила без меня, как забыла и берегла,
Как темнели снега с приходом весны малиновой
И, напившись слезами, надежда в душе росла…
Я вдыхаю тебя, твой запах неспешной улицы,
Мне покаяться некому, Бог отпустил меня,
Он устал от грехов, ошибок моих сутулиться,
Это надо прожить, чтобы Бога в себе познать…
Не бывает мечта съедающим сон отчаяньем,
Будет трудно понять, не познавшему - долог путь.
Ты рассказывай ветром, снегом своим подтаявшим,
Почерневшими ветками, криком вороньим в грудь
Недоверия боль – расплата за то, что прожито.
И неважно теперь, каким будет этот груз…
Я молюсь на тебя, вдыхая уставшей кожею,
Детский запах твоих уютных, домашних уз.
Заночует душа в твоих переулках ветреных,
Ты обнимешь её и капелью скупой всплакнёшь.
Я к прощению шёл веками, годами, метрами,
Чтоб увидеть её - материнской слезинки дрожь…
1-12. Мой город
Весна! Мой город окна моет,
Латает трещины по крышам.
Деревья ждут кошачьих боен…
Родной мой, будь ко мне поближе!
Весной ты снова свеж и строен,
Акрилом сглажены морщины.
Не жмутся больше робким строем
К бордюрам сонные машины.
А голосят: «На автомойку!»
Им вторит хор открытых гласных –
Ершистых, шустрых новостроек
И строек, радужно глазастых.
Тебе идет модельный галстук
Харизматичного проспекта.
Его ритмичность, темпы, гам, стук…
Мой город – ты рождён поэтом!
Разбей бульвары на катрены,
Сложи бордюры в дифирамбы!
Свои дворцовые рефрены
Твори стеклобетонным ямбом!
Рифмуй театров страстный трепет,
Ликуй целебным перезвоном!
Родной мой, ты – великолепен!
Весенний! Солнечный! Влюблённый!
1-13. Предрассветное
Тьма ночная становится гуще под утро,
и, привычно дрожа в заоконной тиши,
свет фонарный, деревья желтя перламутром,
городские кошмары крушит.
Город зябнет, взъерошенный ветром весенним,
предрассветность пытаясь поглубже вдохнуть,
но, поскольку сегодня у нас воскресенье -
увязает в дремотном плену.
Окон-глаз не спешат распахнуться ресницы,
горожане проснуться отнюдь не хотят,
им-то вряд ли ужасное что-нибудь снится -
в их квартирах не страшно, хотя...
Город слабо вздыхает: он был бы домашним,
но, увы, для него навсегда не судьба
находиться внутри многокомнатных башен,
жить в огромных бетонных кубах.
Он - снаружи: хозяин, создатель пространства,
где пред каждой из тысяч закрытых дверей
продолжает свои ритуальные танцы
перламутровый свет фонарей...
1-14. В нашем городе
В этих каменных джунглях мы вместе, бок о бок, годами.
Из окна видно всем: крутят вьюги вальсок снежно-белый,
Барабанят стаккато дожди по пластмассовой раме,
Детский пальчик прижался к стеклу, что-то чертит несмело.
Подросли, как могли, за стеклом стебельки-невелички;
Это, нежась под лампой, о Солнце мечтает рассада.
Зацветает российская сакура - яблонька-дичка.
Горка, брусья, турник, - горожанину много ли надо?..
Впрочем, нет совершенства в природе, точнее – в народе.
Недостаток тепла, и сердечности также нехватка...
Миллион горожан ищут счастья в чужом огороде.
По мощеным дорожкам бегут от себя без оглядки.
Все же сердце согреть даже гордый когда-то захочет.
Но на страже избитые истины, фраз
Комментарии (1):
Сиротка_Мегги
03-03-2015-20:42
удалить
Стихи классные, практически, все. Но голосовать не могу, надо регицца.
Комментарии (1):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Голосование: Городская лирика | magissa - magissa |
Лента друзей magissa
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»