[145x400]
Иконопись, как богословское искусство, есть боговидение и богопознание. Каждая икона основывается на тайне Боговоплощения и говорит о том, что невидимое реально присутствует рядом. Икона открывает нам мир гармонии и красоты духа. В ней человек и космос находят изначальное примирение, обретают утраченное райское состояние. Смысл иконы нельзя понять вне живого Предания Церкви, вне литургической молитвы. Иконопись – это язык, на котором Бог говорит с человеком, для владения этим языком необходима вера. Икона есть окно, распахнутое в Царство Небесное. Человеку необходимо исправить духовное зрение, чтобы видеть в этом мире отблеск невидимого. Икона помогает на пути к духовному прозрению. Божественное слово данное нам в Евангелии отличается простотой, доступностью и одновременно неизмеримой глубиной. Внешняя форма иконы – предел, вершина простоты, но глубина ее неизследима. Евангелие вечно, оно – для всех времен и народов; значение иконы не ограничивается ни эпохой, ни народностью. Привиду слова современного миссионера об иконе: Икона есть апогей свидетельства Церкви. В наше время миссионерский аспект иконографии налицо. Икона в молчании свидетельствует о несказанном. Она есть грань встречи человека с Богом. То, что на иконах нимб порою «налезает» на рамку (ковчег), копье которое держит воин-мученик или носки сандалий святителя выходят за поля иконы, не является следствием того, что художник не справился с композицией, не рассчитал размеры иконы и изображаемого персонажа. Это икона входит в мир человека потому, что здесь бог встречается с человеком лицом к лицу. Икона динамична. Стремление внести свой свет в мир людей она передает своей кажущейся неуклюжестью.