[471x699]
Богословие образа рождалось и оттачивалось в полемике с иконоборчеством. Так определяет образ Святой Иоанн Дамаскин, один из ярчайших защитников иконопочитания: «Образ есть подобие и парадигма, и изображение чего-нибудь, показывающее то, что на нем изображено. Не во всем же совершенно образ подобен первообразу, то есть изображаемому, но одно есть образ, а другое – изображенное, и различие их совершенно ясно, хотя и то и другое представляют одно и то же». Лик Иисуса Христа есть образ Его Божественной Личности.
Божественная Личность Иисуса Христа не только восстанавливает оскверненный человеком в грехопадении образ Божий в его первоначальной чистоте, но и приобщает воспринятую Им человеческую природу к божественной. Поэтому отцы Седьмого Вселенского Собора, раскрывая богословие образа, говорят: «Он (Бог) воссоздал его (человека) в бессмертие, даровав ему этот неотъемлемый дар. Это воссоздание было богоподобнее и лучше первого создания, - это дар вечный», дар приобщения к божественной красоте и славе. Христос приводит человека к той цели, для которой первый Адам был создан и от которой уклонился в грехопадении. Человек был создан «оп образу» и должен был приобрести «подобие» Божье. Однако уклонился от этого замысла Творца. Сын Божий принимает «образ раба» чтобы освободить человека. Слово «преподобный», созданное в эпоху святых Кирилла и Мефодия для перевода греческого слова «осиос», указывает на обретение человеком утерянного подобия Божия: оно не имеет аналога в других языках. С богословием образа так же связан термин «обожение» выражающий в святоотеческой Восточной традиции понимание спасения. Обожение есть преображение человеческой природы. «Что же касается характера Преображения, - говорят отцы Седьмого Вселенского Собора, - то оно совершилось не так, чтобы Слово сложило с Себя человеческий образ, но скорее через одно озарение последнего Своею славою». Все творение, в той или иной мере, причастно Божественной красоте и носит на себе печать своего Творца. Эта печать не есть богоподобие, а лишь красота, свойственная твари. Красота видимого мира не в форме, а в смысле существования, заложенном Творцом. Она выступает средством преображения, которое произойдет через человека. Красота иконы - красота подобия Богу, и поэтому ценность ее не в том, что она красива сама по себе, а в том, что она изображает Красоту. Она есть гармония человеческой природы явленя в святых, как живых иконах Бога. Икона же есть изображение преображенного человека, свидетельство о конкретном, опытном знании освящения человека. Отсюда та органическая связь, которая существует в Православной Церкви между почитанием икон и почитанием святых. Понятна и та бережность, с которой сохраняется каждая внешняя черта святого. Благодаря этому иконография святых и отличается необычайной устойчивостью. В этом сказывается не только желание сохранить освященный традицией образ, но и потребность сохранить живую и непосредственную связь с изображенным на иконе лицом. Этот иконографический реализм лежит в основе иконы и является, поэтому, одним из главнейших ее элементов.