я бродила по подвалу, изредка замирая и останавливаясь у маленького окошка открывающего вид на лужайку перед домом. Нестриженая трава покрылась росой и сверкала в свете луны мягкими, перешептывающимися волнами. Умиротворение: Как будто жизнь вокруг замерла в тот момент, когда из дома вынесли вещи и закрыли тяжелые ставни:
Старый унылый район. Наверное, у этого дома все же есть хозяева, иначе его давно бы снесли. Прогресс человечества неуклонно пожирал чье-то прошлое в образе этих старых домов. Постройки сносили, а на их месте вырастали склады и строились маленькие заводики. Цивилизация требует движения, движение - жизнь. Перерабатывая отмирающие части, город изменялся с каждым годом, пряча свое сердце под броней из стекла и бетона. Когда-то в этих местах вырубали и выжигали леса, чтобы построить эти дома, обустроить отведенный кусок земной коры под свои потребности. Движение - это жизнь: теперь каменные дома с отделанными красным деревом комнатами сами превратились в объект уничтожения. Мертвые короли. Им нечего противопоставить стремлению человечества к комфорту, и они покорно ждут своего часа, чтобы исчезнуть с карт города, глядя пустыми глазами окон в лицо неотвратимо надвигающимся изменениям.
Этот старый дом видел так много, что если прислушаться, то можно услышать быстрый топот детских ножек, стук каблуков по паркету и шарканье стертых тапочек. Так много жизней, мыслей, страхов и радостей. Они как будто впитались в его стены. Въелись в камни и деревянные панели. Они тоскуют по ночам о тех, кто их здесь оставил. Тоскуют о том чему никогда не повториться. Тихо стонут скрипучими полами, звенят окнами и скулят ветром в открытой каминной трубе. Они заточены здесь до тех пор, пока камни стен скрепляет раствор. Они мечутся в этих стенах: Давят. Двумя этажами и десятками чужих прожитых лет.
Моя Ману.