Дождливо-промозглый денёк, обычный, ничем не привлекательный. Просто так случилось, - канув в копилку времени он нежно шептал голосом больного.
Апрельское солнце, жадное на тепло, обжигая закатным маревом, дарило ощущение прожитости и законченности.
Но там за горизонтом Луна уже готовила нам ночное око. Там - на Фабрике, где потрошат тушки умерщвлённого сознания. Резиновой лентой перетянутые оковы оставляя последним делом.
Просто там готовят тебя к рабству, одевая на белые запястия детского сознания грубые кандалы, стягивающие мир к одной сконцентрированной точке.
Там на Фабрике отбирают душу. Её как старый комбинезон вежливо – на вешалку, а тебе номерок – мол, будешь уходить, заберёшь, если понадобится.
За забором склад отработанных персонажей – израсходованный материал, - срок годности истёк, оставляя время для раздумий.
Бесчисленно ужасными машинами Она закатывает суррогат, который мы покупаем, она лепит яркую этикетку с обманывающим здравый смысл дерьмом.
В твоих мозгах копаются, копошатся, пытаясь сделать тебя пустотой, в которую как в бездну падают намазанные на хлеб маслом телевизионного маразма.
Кушай, ничего другого в этой столовой не дают, оставляя тебя почти мёртвым. Тошнит комком к горлу, ну и пусть, всё равно жуй.
Вернись на планету, встань с дивана, ты, ...., вставай...
Хватит.
Вместо антенны в телевизор тебе её в мозг провели.
Говорит Маяк... на частоте твоего мозга.
Выкинь. Выкинь нафик.
Вставай... Есть шанс...
Ты в концлагере мозговой активности в стенах здравого смысла, в кандалах обычности обычаев. В голове бомба замедленного действия, граната осколочная обрывками образов прошлого – выдерни чеку.
Тук-тук. Я постучал по ту сторону манной каши экрана. Привет, это я – снова в эфире.
Сойди с ума. Сошёл?
Открой глаза и пой гимн солнцу, небу, весне... Умри и родись вновь.