Таинственное подземелье
Победителем публичного конкурса на лучший проект театра стал малоизвестный архитектор Шарль Гарнье, предложивший неожиданное эклектичное решение. По его замыслу здание театра совмещало в себе испанский иезуитский стиль XVII века и стиль итальянского фасада эпохи Ренессанса. Современники были возмущены безвкусицей, настаивая на следовании традициям, но что находчивый архитектор возразил: «Моя Опера – это стиль Наполеона III!» Проект был утвержден.
Однако очень скоро строители столкнулись с непредвиденным осложнением – под местом, определенным под театр, протекал один из подземных притоков Сены. Для повышения устойчивости здания было решено вырыть огромные подвалы – гораздо больше, чем того требовалось по строительным нормам. Внешние границы подвала окружили двойной бетонной стеной во избежание проникновения грунтовых вод, а саму реку запрудили, устроив на нижнем, пятом подвальном уровне настоящее озеро. 15 января 1875 года Опера впервые распахнула свои двери, на долгие сто лет закрепив за собой звание крупнейшего театра Европы.
Но мрачные слухи начали окутывать Оперу еще задолго до этой знаменательной даты. Так, во время Парижской Комунны, революционеры устроили в недостроенном здании склад продовольствия, отведя подвалы под тюрьму, в которой совершали – по свидетельствам историков – ужасные казни. А во время одного из представлений «Фауста» в Опере Гарнье неожиданно лопается страховочный трос огромной люстры зрительного зала. Многотонная махина срывается вниз, лишь по счастливой случайности унося жизнь только одного человека. И совсем не важно, что инцидент произошел в другом театра – слово «Опера» действовало на людей гипнотически.
Помпезность театра, великосветская публика и городские легенды вокруг Оперы подстегивали воображение, и на исходе IXX века бывшему журналисту парижской Le Matin Гастону Леру приходит в голову идея написать роман о театре. Заядлый театрал, он был очень близко знаком с закулисным миром – неудивительно, что книга, обессмертившая писателя, была посвящена его главной страсти.
В 1897 году Гастон Леру встретился с Шарлем Гарнье, умершим на следующий год. До сих пор неизвестно, что именно поведал архитектор молодому писателю.
В 1910 году во Франции выходит авантюрный мистический роман «Призрак Оперы», принятый, как это ни странно, весьма сдержанно. Леру предваряет книгу рассказом о собственном расследовании таинственных событий, описывая посещение подземного озера и «обнаружение человеческих останков». Но, даже не смотря на подобный пиар, интерес читателей к роману возникает лишь тогда, когда он, переработанный в форму сериала, публикуется в газетах с соответствующими графическими иллюстрациями.
Фантом с тысячью лиц
Интерес кинематографистов к яркой истории немало способствовал популяризации «Призрака Оперы». Уже вторая экранизация романа стала классикой, сравняться с которой в уровне исполнительского мастерства до сих пор не смог никто. Но еще до легендарной постановки Руперта Джулианна, Призрак успел появиться на киноэкране в немецкой картине Эрнста Мэтрея 1916 года, главные роли в которой играли Нильс Олаф Крисандер и Од Эже Ниссен.
В 1925 году студия Universal Pictures выпускает свое видение книги Леру. Существует две версии появления картины на свет. Одна из них, более правдоподобная, гласит, что литературный агент Universal наткнулся в одной из газет на выдержку из романа. Заинтригованный картинкой, изображавшей Призрака, бредущего по берегу подземного озера, он прочитал книгу целиком, после чего рекомендовал ее к постановке. Согласно второй версии, президент Universal Карл Леммли приехал в Париж, где встречи с ним добился сам Гастон Леру. Писатель вручил Леммли книгу с предложением сделать по ней фильм. Всю ночь продюсер провел с романом в руках, а наутро сообщил Леру, что лента будет снята.
Как бы там ни было, но «Призрак Оперы» запустили в производство. Ни у кого не возникло сомнений по поводу исполнителя заглавной роли – амплуа самой яркой звезды немого хоррора Лона Чейни подходило как нельзя лучше. Для съемок были возведены декорации, точно воспроизводившие зрительный зал Оперы. Декорация оказалась настолько хороша, что ее не стали демонтировать, и даже использовали в 1943 году на съемках римейка.
Традиционно, Чейни сам разрабатывал собственный грим. За скрупулезность, с которой актер подходил к поставленной самим собой задачей, говорит хотя бы тот факт, что ни один из его вариантов грима так и не удалось воспроизвести после смерти актера. Ошеломляющие преображения Чейни принесли ему прозвище «Человек с тысячью лиц» и заслуженное звание величайшей звезды жанра.
Практически не отступая от буквы романа, режиссер Руперт Джулиан создал «Призрака Оперы» и продемонстрировал его студийным боссам. Увы, те оказались не в силах разглядеть за мистическим каркасом историю о любви, и настояли на более зрелищной развязке: толпа настигает Эрика и в животной ярости разрывает его на части. Любопытно, что постановкой нового финала заведовали сразу три «режиссера»: племянник президента компании Эрнст Леммли, Эдвард Седжвик и сам Лон Чейни.
Считается, что Леру посмотрел этот фильм в Париже в 1926 году. На самом же деле, писатель уже был очень слаб здоровьем и скончался от уремии 15 апреля 1927 года.
Едва выйдя на экраны, «Призрак Оперы» стал явлением национального масштаба – повсюду змеились очереди в кинотеатры, а особо впечатлительные зрители падали в обморок при виде устрашающего облика Призрака. В 1929-м году картина была повторно выпущена на экраны, уже со звуком. Правда, ни одного диалога в новой версии не звучало – новшество касалось оперных партий. Специально для перевыпуска было даже доснято несколько сцен.
Третье пришествие Призрака состоялось в 1943 году: на Universal решили, что время римейка настало. Увы, к тому времени Лон Чейни уже умер, а другой звезды подобного масштаба у студии не было. Но выход нашелся сам собой – главным аттракционом обновленного «Призрака Оперы» стало буйство красок Technicolor’a и музыкальные номера. Сегодня подобные постановки принято именовать трэшем, но в то время лента тянула на блокбастер: шла война, и получение прав на использование тех или иных оперных арий не представлялось возможным. Продюсеры поступили просто. Они использовали те музыкальные произведения, что давно стали публичным достоянием. Особенно эффектно звучала ария на русском языке, поставленная, чтобы выманить Эрика из подземелья.
Несмотря на явную карикатурность, фильм пользовался успехом, достаточным для появления сиквела. «Кульминация» (The Climax) вышла в 1944 году под руководством режиссера с громкой фамилией Ваггнер. Действие не имело никакого отношения к событиям романа Леру и развивалось в Венском Королевском Театре, где некий доктор Хорнер в исполнении Бориса Карлоффа из ревности убивал женщину.
Создаваемые в последующие десятилетия фильмы все дальше уходили от первоисточника, эксплуатируя лишь самые темные его стороны. Итальянский минисериал был хоррором чистой воды, «Призрак Оперы» Теренса Фишера (1962) рассказывал о похищении Призраком (Герберт Лом) девушки для того, чтобы та исполнила главную партию в его опере. Обучение при этом сопровождалось побоями и пощечинами. «Призрак рая» Брайана де Пальмы (Phantom of the Paradise, 1974) был комедийной рок-оперой, а телепостановка Роберта Марковица 1983 года хоть и основывалась на романе Леру, но запомнилась скорее актерским составом, чем драматическими достижениями. Призрака играл Максимилиан Шелл, его возлюбленную – Джейн Сэймур, а театральным режиссером выступал Майкл Йорк.
Пожалуй, самой известной у нас в стране экранизацией книги стал весьма популярный в эпоху видеобума хоррор Дуайта Литтла с Робертом Инглундом в роли Эрика. Сценарий Дюка Сэндефура («Уокер, техасский рейнджер»), доработанный Джерри О’Хара (ТВ-сериал «Мстители»), изысканно издевался над прозой Леру, не оставляя на ней камня на камне. Сюжет рассказывал все о той же певичке Кристине, в результате несчастного случая на репетиции перемещавшейся во времени на сто лет назад и попадавшей в сюжетную канву романа. Режиссер отчаянно эксплуатировал популярность Инглунда, даже настояв на сходстве грима с обликом легендарного Фредди Крюгера.
В более поздних интервью Инглунд утверждал, что подобная трактовка романа ему совсем не нравилась, но при этом не говорил, что заставило его принять участие в картине. Тем не менее, на волне успеха «Кошмара на улице Вязов» фильм прошел на ура, и студия даже собиралась снять сиквел – «Призрак Нью-Йорка» (The Phantom of New York), но до этого дело так и не дошло. По-видимому, сомнения в успехе предприятия были посеяны очередной экранизацией, затевавшейся в 1990 году, но прежде, чем перейти к рассказу о несбывшемся «Призраке Оперы» нам предстоит вернуться на несколько лет назад, в 1986 год, когда в Лондонском Королевском Театре состоялась премьера мюзикла Эндрю Ллойда Уэббера.
Марко