Слушаешь Валентина Ивановича Покровского, человека, долгие годы всеми правдами и неправдами добывавшего игроков для московского «Спартака», и отказываешься верить, что все это было на самом деле, что перед тобой сидит человек, которому действительно многие звезды футбола обязаны своим именем. Однако начинаешь наводить справки и убеждаешься: многие факты и впрямь достоверны. Рассказы Покровского не только любопытны и напичканы сюжетами для детективных произведений, они заключают в себе и особую тайную миссию спортивного селекционера.





УБЕДИЛ ОНОПКО ПОРВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ В ЦСКА
Самое громкая и самая удачная моя находка – это, конечно, Виктор Онопко. Мы к нему присматривались еще когда он в «Стахановце» играл. Видно было, что очень хороший игрок. Но когда я к нему полетел в Донецк, он уже успел договориться с ЦСКА. Никто не верил, что удастся его зазвать в «Спартак». Николай Петрович сказал:
– Ну, слетай, может, чего получится.
Прилетел в Донецк, нашел, где живет Онопко. Пришел, а у него дома сидит тесть его, бывший известный защитник Виктор Звягинцев. Разговариваем: так и так, хотим видеть тебя в «Спартаке». Онопко тоже в принципе не против, но не может.
– Я же уже с ЦСКА подписал.
Тут Звягинцев не выдержал:
– Так порви! Ты чего, Вить, это же «Спартак»! Меня тоже в свое время туда звали, а я Киев выбрал. Потом жалел, потому что «Спартак» – это фирма.
Так Онопко и стал с подачи тестя спартаковцем. Что с ним дальше было, все знают.

ЗА ЯРЦЕВА БЕСКОВ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ СТЕР В ПОРОШОК
Я очень тесно работал не только с Николаем Петровичем, но и с Константином Ивановичем. Был, можно сказать, одним из буферов между ними.
Бесков говорил: «Скажи своему Старостину», а Старостин отвечал: «Скажи своему Бескову». Но что у одного, что у другого глаз был на игроков очень острый. Ярцева Константин Иванович во второй лиге углядел и меня за ним отправил.
Приехал я в Кострому, пришел к Ярцеву. Он меня послушал:
– Да ты что! Ты знаешь, сколько мне лет?! Старый я уже менять что-то, не поеду никуда.
Вернулся в Москву, рассказываю Бескову о результатах, а он чуть в порошок меня не стер:
– Я тебя что, так растак, за паспортом посылал?! Мне игрок нужен, а не рассказ, сколько ему лет! Езжай назад!
Приехал во второй раз. Ну, тут уже и Ярцев, видно, хорошо подумал, и я аргументы соответствующие подобрал. В общем, уговорил. А когда он в пару к Гаврилову добавился, просто сказка получилась. В яблочко попал Константин Иванович.

ЕСЛИ БЫ МОЙ ОТЕЦ НЕ СИДЕЛ СО СТАРОСТИНЫМ…
В «Спартак» я попал «благодаря» тому, что мой отец был осужден по 58-й статье. Он находился в Комсомольске-на-Амуре, где Николай Петрович Старостин, тоже осужденный, тренировал в то время футбольную команду. Там они подружились, и отец, когда умирал, сказал мне:
– Держись Николая Петровича.
Поэтому Старостин был мне, можно сказать, вторым отцом. Он и сделал меня селекционером «Спартака». Больше двух десятков лет я «добывал» игроков для команды.
Я тут считал на досуге: больше трехсот человек через мои руки прошло. Двадцать пять футбольных команд можно собрать.

ЛЮБОПЫТНО
Валентин Покровский обладает еще одним уникальным свойством. Он умеет предсказывать будущее. В середине девяностых он безошибочно указал, в какие клубы отправятся играть за границу многие спартаковские звезды. Карпин, Попов, Ледяхов и многие другие ему «обязаны» своей иностранной карьерой.
Егор Титов: – Это правда. Однажды при мне Валентин Иванович напророчил, кто куда поедет. Вот только со мной ошибся. Он заявил, что я отправлюсь играть в итальянскую «Верону». Но чуть-чуть промахнулся. Я так и остался в «Спартаке», а в «Верону» полетел Руслан Нигматуллин, который в тот момент сидел рядом со мной на диване. Как это Покровскому удается проделывать такие штуки, я не понимаю.
Валентин Покровский: – В 1995 году я в присутствии множества свидетелей, в том числе и арбитра Сергея Хусаинова, сказал перед гостевым матчем «Спартака» с «Русенборгом», что наши выиграют 4:2. И два гола забьет Валера Кечинов. Все вышло, как я предсказал. Поэтому у меня есть и «задокументированные» случаи.

ФЕДЬКОВ ОКАЗАЛСЯ НЕ НУЖЕН
Очень жаль, что не прижился в «Спартаке» Андрей Федьков. Я его привозил еще совсем молодым игроком в «Спартак», надеялся, что он заиграет. Хотя в тот раз я ездил не за ним, а за Липко в Краснодар. Но там мы все вопросы быстро согласовали, поэтому решил я еще и до Ростова доехать с Федьковым переговорить. Нашел, где он живет, приехал к нему. А там Андрея нет, ушел куда-то, и только отец его один дома. Сели с ним на кухне, «чай» пьем, ждем Андрея. Час прошел, другой – нет и нет. Потом приходит. Только посмотрел на нас:
– Ну, я вижу, вы уже обо всем договорились!
И тут же на кухне написал мне заявление: прошу принять меня на работу в «Спартак».
Но Олегу Ивановичу он не подошел по каким-то причинам, хотя парень был хороший.
***
Вообще действовать через родственников – это был очень сильный прием. Иногда футболист колеблется, а его кто-то из родных начинает уговаривать. Он и согласится.
С Игорем Ледяховым мне отец помог договориться. У них в Кудепсте стадион, который каждый знает. Я туда приехал: где Игорь? На сборах с «Ротором», в гостинице «Магнолия» живут. Мы с его отцом поехали в «Магнолию», посидели в номере у Игоря и вдвоем быстро парню все объяснили. Мы с ним, когда теперь встречаемся, всегда целуемся. В последний его приезд в Россию он меня до дома подвозил, вспоминали те времена.
Похоже было и с Кечиновым. Валера тогда в Ташкенте играл, так я и с ним, и с его отцом переговоры вел. Чего скрывать, умел я подход найти. Но это и не сложно, нужно просто быть добрым человеком, тогда все получится.

БАЙКА ОТ АНАТОЛИЯ ДЕМЬЯНЕНКО
«Иду я однажды по Крещатику и вдруг слышу сзади:
– Не оборачивайтесь!
Вздрогнул, но не оборачиваюсь.
– Идите прямо!
Иду прямо, думаю, кто бы это мог быть.
– Теперь сверните в подворотню.
Свернул, поворачиваюсь, смотрю: Покровский. Агент Москвы. За разговор с ним в людном месте точно по голове не погладили бы».

КИЕВ НАТРАВИЛ НА МЕНЯ КГБ
Самое главное было, чтобы игрок собственной рукой написал заявление о приеме на работу в команду. Если написал, то все – он футболист «Спартака». Хотя бывали и исключения.
В начале восьмидесятых я половину основного состава киевского «Динамо» чуть было не перетащил в «Спартак»: Евтушенко, Демьяненко, Заваров уже написали мне документы. Я с их бумагами даже в Москву прилетел. Но про это в Киеве узнали, и всех «беглецов» на ковер к самому Щербицкому, секретарю ЦК компартии Украины, первому человеку в республике. И Щербицкий сидел молчал, а Лобановский кричал на игроков:
– Куда вы идете?! К врагам нашим идете!!!
После этого Заваров позвонил мне:
– Иваныч, порви наши заявления, нам такое тут пообещали устроить, если мы уйдем.
– Хорошо, Саша, считай, что порвал.
А ведь Заваров был спартаковский игрок. Я считаю, если бы его в пару к Черенкову поставили, они бы такого накрутили... Это притом, что Саша еще и побыстрее Феди был.
После этого у меня напряженные отношения с киевлянами стали. Начальник команды «Динамо» Миша Коман мне каждый раз говорил, когда я в Киев приезжал:
– Что ты, спартаковец, все к нам ездишь?
Даже через КГБ пытались меня проверять. А когда проверили, Коман со мной начал вежливо здороваться.

НАШЕЛ ТРОСТИНКУ, ОКАЗАЛСЯ ДАСАЕВ
Были и такие звезды, которых я сам открыл. Поехал я как-то по своим делам в Астрахань, ну и, конечно, зашел на футбол. «Волгарь» играл с тамбовским «Ревтрудом». Меня тренер астраханский увидел на трибуне:
– Чего ты приехал-то, нет у нас никого!
– Да я Тамбов посмотреть.
– А у них тем более никого нет.
Однако уже к середине первого тайма гости 3:0 выигрывали. И вместо старого вратаря хозяева выпускают какого-то молоденького. Тоненький как тростиночка, но реакция в порядке. На выходах не очень, но на линии играет отлично. У меня сразу уши топориком, иду после матча в раздевалку «Волгаря», подхожу к парню:
– Как тебя звать?
– А вы кто такой?! – горячий, татары, они такие.
– Не ершись, – говорю, – как твоя фамилия?
– Дасаев Ринат.
Записал я его в книжечку, приезжаю в Тарасовку и вижу, как на скамейке перед входом сидит Ваня Варламов, спартаковский селекционер, и Бесков его распекает:
– Где новый вратарь? Прохоров не устраивает меня!
– Константин Иванович, я же вам Бирюкова привез.
– Не то это все, ищите!
Вспылил и ушел. Я Ване говорю:
– Есть паренек, съезди за ним, может, подойдет.
Посмотрели календарь: «Волгарь» следующий тур в Орле играет. Ваня туда поехал и вернулся с Дасаевым.

У КОГО-ТО ИЗ ТРЕХ БАРАНОВ ДОЛЖНЫ БЫТЬ МОЗГИ
С Шавло забавно получилось. Пришел Константин Иванович на матч «Даугавы» с женой Валерией Николаевной. Она на поле глядит и говорит:
– Ой, Костя, смотри, какой беленький, какой симпатичный мальчик!
Ну и присмотрелись к Шавло, а вскоре он уже в «Спартаке» шороху наводил.
***
Но, конечно, и осечки были. В середине восьмидесятых приглянулся Бескову в «Таврии» Александр Баранов. «Привези!». Поехал, договорился обо всем.
Через неделю вызывает Константин Иванович:
– Ты кого привез, ты что, не видел, что он не впишется к нам?
– Вы же сами сказали…
– Ну если один баран говорит другому барану привезти третьего барана, то хоть у кого-нибудь из них должны быть мозги?!
И отправили Сашу из команды, он всего пару матчей и провел за «Спартак».

КАРПИНА ЗАВЕРБОВАЛ В ЖЕНСКОЙ ОБЩАГЕ…
Конкуренция за футболистов в высшей лиге СССР была сумасшедшая. И «Спартак» в ней сильным игроком был. У нас хоть силовых рычагов не имелось, но у кого угодно могли талант забрать. Единственная команда, у которой футболиста почти невозможно было перехватить, так это ЦСКА. С «Динамо» еще были варианты, а в ЦСКА – там служба, никуда не денешься. Но иногда и с армейцами выходило по-нашему.
Валеру Карпина мы вели еще с ЦСКА. Поняли, что этот парень – игрочина! А когда он в «Факеле» оказался, решили его себе забрать. Но в Воронеже там тоже мужики деловые, такие зубробизоны, поди возьми у них что-то! Приехал я на домашнюю игру «Факела» и договорился с Валерой, что после матча буду его дожидаться в доме напротив стадиона. Для конспирации, чтобы нас никто не видел. Обязательно нужно было спрятаться. А оказалось, что это женское общежитие! И вот Карпин мне заявление о переходе в «Спартак» там, в вотчине прекрасного пола, и написал.
Николай Петрович, когда я с этим заявлением в Москву вернулся, очень удивился:
– Да как ты сумел!

…А ПИСАРЕВА В СБЕРКАССЕ
Начать вспоминать, кто где эти заявления писал: далеко уйдешь! Писарев, например, такое заявление мне написал в сберкассе на Пушкинской площади. Мы с ним там встретились и пошли в сберкассу – стол ведь нужен, чтобы писать! Тоже мало кто верил, что выйдет что-то с Колей. Он ведь коренной торпедовец, и в «Торпедо» тоже очень сильно его в этот момент назад звали.
***
Со Шмаровым я измучался. Он в ЦСКА играл, но с родным Воронежем очень тесно оставался связан. А я и так, и сяк к нему подходы искал. Никак не мог подобраться. Целый сезон потратил, пока добился толку. Валера меня потом всё подначивал, вспоминая, как я вокруг него круги нарезал.
В этом деле нужно в первую очередь быть психологом: понять, что нужно игроку. На кого-то деньги влияют, на кого-то громкое имя «Спартака», на кого-то такие вещи, о которых в жизни не догадаешься, пока не начнешь глубоко копать.

К РАДЧЕНКО ПОДОБРАЛСЯ ЧЕРЕЗ ЗАВОД
С Радченко мне очень мои родственные связи помогли. Дима в «Зените» играл, и звали его одновременно к нам и в ЦСКА к Садырину. Приезжаю к нему домой, Димы еще нет, только его мама. Сидим с ней, пьем чай, разговариваем о жизни. И выясняется, что она работает на судостроительном питерском заводе, где директором мой тесть. Жену мою она тоже знает. Получается – свои люди. Еще живее беседа пошла, тут возвращается домой и сам Радченко.
Мама ему сразу:
– Дима, никаких ЦСКА! Только в «Спартак»! Там все мои знакомые работают!
Обговорили все, и я потом приезжал на игру «Зенита» в Ярославль. Зашли с Димой на одну из ярославских почт, и там на стойке для отправки телеграмм Радченко написал заявление, стал спартаковцем. Как и Ледяхов, как и Попов и многие другие.

ПРИЮТИЛ ТАРХАНОВА, А ОН МЕНЯ ВЫЖИЛ
Последним, кого я в «Спартак» привел, был Герман Ловчев. Потом мое место занял Тарханов, который сразу за иностранцев взялся. Первым он Леонидаса привез. А мне сказал:
– Все Валентин Иванович, отмучался ты, теперь я буду ездить.
Я к Старостину, а тот мне:
– Да перекрестись! Неужели тебе не надоело по стране мотаться?
А ведь Тарханова в «Спартак» тоже я привел. Ездил в Одессу к игрокам присмотреться, а он в то время там местный СКА тренировал. Посмотрел я, как он там живет, а он человек уже был с именем, и говорю ему:
– Чего ты тут застрял в этой дыре? Переходи в «Спартак».
– Неудобно как-то за себя самого просить, – отвечает.
Я в Москву вернулся, рассказал Романцеву, как Тарханов в Одессе в казарме живет и в солдатской столовой питается. Олег Иванович: «Ну, позвони ему, пусть приезжает». Он приехал и меня же от должности освободил. Больше не езжу никуда.

К СВЕДЕНИЮ
Селекционер «Спартака» советских времен Валентин Покровский личность настолько незаурядная, что даже сложно сказать, каких талантов в нем больше. Проработал тридцать лет не на последних должностях в ракетном «почтовом ящике». Автор множества стихов о спорте и не только. Чего стоит одна только поэма «Спартак»-77». Его вариант гимна России был в числе фаворитов конкурса. И в то же время своим истинным призванием Валентин Иванович считает спартаковскую селекцию. Истории Покровского можно слушать бесконечно, и даже если что-то в них он приукрашивает, то это, несомненно, идет им только на пользу. У игроков и работников «Спартака» Валентин Иванович до сих пор фигурирует как главный герой множества баек и легенд.

Источник: football-hockey.ru