Я иду по улице, сжимая в одной руке полиэтиленовый пакет со слоеными пирожками, в другой лямку сумки, за спиной в чехле болтается оружие. Пирожки только что куплены в магазине, передо мной втерлась вертлявая дамочка, оттеснив меня жопой, и начала свиристеть что-то продавщице. Воплощение вечной женственности. Все бы ничего, если бы не свиристела, не спрашивайте, за что я не люблю баб - как раз за это. Тюкнуть бы ее по шее чем-нибудь, легонько, да нельзя - статья уголовного кодекса. Ладно, пустое. А пирожки хороши. Когда-нибудь я паду в неравной битве со слойками, зря они открыли пирожковую лавочку поблизости от моего дома.
Солнце садится, я несу пирожки домой. Вместе с кровожадными мыслями, вселенскими обидами и общей нелюбовью.)