Когда смерть крадет ваших любимых,
не прекращайте любить их
и они будут жить вечно…
«Ворон»

- Илья, мне страшно… - раздался из другого конца комнаты голос брата.
- Иди сюда… - сонно пробормотал Илья, отодвигаясь к стене.
Несмелые шаги. Под одеяло юркнуло шустрое тело братишки, руки обвились вокруг шеи, холодный нос уткнулся в плечо.
- Что случилось? – Илья обнял брат и прижал его к себе.
- Не знаю… - пробормотал он. – Как обычно…
Илья ухмыльнулся. Андрей последнее время взял привычку ночевать в его кровати. Чем ближе к нему, тем лучше. Родители снова куда-то смылись, оставив ему на попечение младшего брата. Илья его очень любил и защищал от всех нападок родни. Энди, как обычно называл его Илья, болезненно реагировал на тупые шуточки матери в его адрес. Он был младшим ребенком в семье. Мама совершенно не желала третьего сына и была ужасно злой, когда отец запретил делать ей аборт. У Андрея были свои тараканы в голове, и он даже не думал их скрывать. Мать недолюбливала его еще и за это.… За то, что он не хочет быть таким как все и она об этом знает. Зато Илью все любили и прислушивались к его мнению. Также как и к мнению его сестры-двойняшки. Хотя она и была непроходимо глупа. Она уже выскочила замуж и завела ребенка. И все считали, что Илья вскоре тоже последует ее примеру. Но у самого Ильи было другое мнение на сей счет. Конечно, многочисленные родственники удивлялись, почему у него до сих пор нет девушки. Мать же, считая себя самой умной, просила познакомить ее с таинственной незнакомкой, к которой Илья «вечно шастает по ночам». Илья только сочувственно качал головой, глядя на глупость матери, которая, видимо по наследству передалась его сестре. По ночам он «шастал» разве что к Вадиму и то редко, чаще всего оставался с братом. А мать видимо считала, что «вечно» - это раз в неделю. Флаг в руки, как говорится!
Илья давно заметил, что Андрей выбивается из семьи, как непослушная прядь волос, которую приглаживаешь, приглаживаешь, а она все равно топорщится. Андрей ненавидел все, что нравилось его матери. Когда она шла с ним в магазин, то приходила домой чуть не в слезах с возгласами: «Этому чудовищу не нравится ничего из того, что я ему предлагаю! А то, что нравится ему, я ни за что не куплю!» Илья, успокоив мать, брал за руку брата и сам шел с ним по магазинам, покупая все, что тому понравится.
Энди не был глуп. Любил читать, в основном мистику, но также увлекался и философией. Ему было плевать на установленные обществом нормы морали. Но он не был общителен, скорее наоборот: крайне замкнут, с ограниченным кругом очень близких людей. На всех праздниках он забирался в самый конец стола с книжкой и раздражал гостей шелестом страниц. Илью это очень веселило, и он всегда садился рядом с братом, чтобы тому кто-нибудь не дал подзатыльник. Единственный друг Андрея, Егор, очень хорошо понимал его и в основном полностью поддерживал Энди во всех его начинаниях. Единственное, о чем Андрей не рассказал никому кроме Ильи, галлюцинации. Или все-таки видения… Мертвые люди, которых Энди никогда не видел, но через несколько дней информация об их убийствах всплывала в какой-нибудь газете или телепередаче. И это обязательно попадало на глаза Энди и жутко его пугало. Появлялись они достаточно часто, особенно по ночам, когда Андрей никак не мог заснуть от дурных предчувствий. Тогда он шустро перебирался в постель к Илье и разговаривал с ним до тех пор, пока не провалится в сон. Спасительный сон без сновидений… Или с очень хорошими сновидениями. Когда Энди засыпал, Илья ласкал его волосы так, чтобы случайно не разбудить, нежно перебирая мягкие шелковистые пряди.

Вот и теперь он зажмурил глаза, прячась от видений в объятиях брата, который уже не думал ни о каком сне.
- Ну чего ты испугался какой-то дрянной галлюцинации? – шепнул Илья на ухо брата. – Ее же уже нет.
- Честно-честно? – Голос Энди звучал глухо из-за того, что он уткнулся лицом Илье в грудь.
- Честно-честно! Она меня испугалась! Я ведь такой страшный… - Парень состроил зверскую физиономию, и оба брата рассмеялись.

- Знаешь, мне с тобой нужно серьезно поговорить… - Илья сел на кровати и посадил Андрея себе на колени. Брат испуганно уставился на него. – Успокойся. Ничего страшного я тебе не скажу. Просто серьезный разговор. – Андрей медленно кивнул, приготовившись слушать, Илья продолжил. – Я собираюсь переехать…
- Нет! – Энди мотнул головой.
- Не спорь со мной, - голос Ильи прозвучал несколько угрожающе. – Я буду забирать тебя к себе по мере возможностей. Обещаю.
Андрей отвернулся, капризно поджав губы, глаза предательски блеснули в полутьме.
- Прекрати… Не расстраивай меня, ладно? – Илья устало вздохнул.
- А почему ты меня можешь расстраивать, а я тебя нет? – голос Андрея дрогнул.
- Потому что я тебя не расстраиваю…. Я констатирую факт! – Илья уложил Энди на кровать и навис над ним, его длинные почти белые волосы щекотали Андрею щеки. – Я же не бросаю тебя! И потом, здесь ты можешь только ночевать, а все остальное время проводить у меня. – Илья приподнял брови. – Я тебе даже ключи выдам! – он легко чмокнул брата в нос, и тот, не в силах больше обижаться, улыбнулся. – Так-то лучше, – прошептал Илья, проводя пальцами по гладкой щеке Энди. – Я ведь тебя люблю.… И ты это прекрасно знаешь!
- А Вадим?
- Вадим – это Вадим! А ты – это ты! – резко ответил брат.
- Но ведь с ним у вас все по-другому… - Энди грустно смотрел на него.
- А ты хочешь, чтобы у нас с тобой было также? – Илья прищурил один глаз.

- Да, - не раздумывая, ответил Андрей.
Илья нахмурился. Он понимал, что сейчас совершит главную ошибку всей своей недолгой, в сущности, жизни. Но уже совершенно не контролировал свои действия. Он приник к губам брата и нежно раздвинул их языком. Изучая его рот, пробуя его на вкус, он руками изучал его тело, шаря по нему как слепой. Одежда в считанные секунды оказалась в недосягаемости обоих. Зубы Ильи уже нежно покусывали кожу на животе брата. А мозг отчаянно кричал и пульсировал, разрывая череп мыслями, которые сводились к одной: «Боги, что ты делаешь?! Ему всего 12-ть!» Но рот уже приник к не до конца возбужденному члену, а пальцы проникали внутрь узкого прохода. Энди застонал и выгнулся, сжав плечо Ильи. Тот полностью взял его член в рот, задав тягучий, болезненно медленный ритм. Его связки щекотали головку, а пальцы проникали все глубже и глубже. Не выдержав долго такого напора, Андрей кончил судорожно дернувшись. Выпустив член брата изо рта, Илья сглотнул горьковатую сперму. Закинув ноги Энди себе на плечи, он плавно и медленно вошел в него. Мышцы вокруг его члена пульсировали, и Илья продолжал вбивать свой член в Андрея до победного конца. Судорожно вздохнув, он вышел из Энди, лег на кровать, зарывшись лицом в разметанные по подушке волосы брата.
- Ну что? Тебе понравилось? – вопрос был приправлен изрядной порцией иронии. Но ответ поверг его в легкий шок.
- Да. И я захочу еще! – Андрей перекатился на живот и серьезно уставился на брата. Тот ухмыльнулся и притянул Энди к себе за талию.
- А теперь спать! – произнес Илья после долгого поцелуя на ночь. – Мне, между прочим, вставать рано!
Энди уткнулся в плечо брата и стал засыпать, медленно, но верно проваливаясь в сон. Илья еще долго лежал, глядя в темный потолок, но потом и его тоже опутали сети сна.

***
Будильник прозвенел над самым ухом Ильи. Второй разрывался на другом конце комнаты, рядом с кровать Андрея. Откуда-то из центра кровати донесся стон свернувшегося в клубок Энди, далее последовали нечленораздельные звуки больше похожие на шипение, наконец, миру явилась его взлохмаченная голова и злющий взгляд.
- Почему у всех такая мерзкая привычка – будить меня в самый неподходящий момент?!! Даже у моего любимого будильника!!! – будильник продолжал звенеть под легкое дребезжание стекол. Одеяло пинком ноги полетело на пол. – Ненавижу, - фыркнул Андрей и отправился на кухню.
Илья, вздохнув, сел на кровати, глядя вслед брату. Оба будильника до сих пор верещали, значит, они по-прежнему вдвоем. И плевать он хотел на все дурные сны вместе взятые. Запустив своим будильником в стену, он аккуратно выключил второй и тоже пошел на кухню.
- Давай, помогу… - Склонившись над мучающимся над нарезанием хлеба Энди, Илья вытащил из его руки нож и чмокнул в ухо. Семейная идиллия!
Андрей повернулся, поцеловал брата и пошел наливать чай ему и кофе себе.
- А тебе не много будет? – Илья бросил взгляд на здоровенную дымящуюся кружку кофе и перевел взгляд на брата.
- Нет! Если я его не выпью, я свалюсь где-нибудь в школе… Ты этого хочешь? – подозрительно прищурился Энди.
- Нет, не этого… Другого, - легкомысленно ухмыльнулся Илья, отправляя в рот кусок хлеба. – Ты же видишь, что теперь со мной творится. Хочешь добиться полного сходства?
- Ну не так уж много я его пью!.. – Андрей возмущенно глянул на кружку, потом на сидящего напротив Илью. Тот лишь покачал головой.

В свое время Илья пил очень много кофе. Постоянно. Везде. Итог – аритмия и в конец ослабленная кровеносная система. Он знал, что по отцовским генам у него слабое сердце. И он ослаблял его еще больше. С помощью кофе, сигарет и вина в непотребных количествах. В конце концов, однажды он сильно напугал своих одноклассников, младшего брата, школьную медсестру и учительницу сердечным приступом. Зато лучше узнал своего друга, который каждый день таскал ему в больницу цветы и фрукты и просиживал с ним до поздней ночи. Илье нравилось, когда за ним ухаживали не в меру симпатичные мальчики. А Вадим был красивым. Слишком красивым. Ему в пору быть аристократом при дворе какой-нибудь Марии-Антуанетты. Узкое лицо, большие вызывающие глаза, развратная улыбка. Длинные ногти, выкрашенные в черный под цвет волос и глаз. Илья обожал им любоваться и не раз замечал развратный взгляд темных глаз на себе.

А потом была какая-то вечеринка. Чей-то день рождения. Они сидели на кухне, подальше от пьяного шума комнаты, вдвоем и курили одну за одной, запивая сигаретный дым шартрезом. Оба пьяные, но способные еще на безумные поступки. Илья почувствовал его руку у себя на бедре и, кое-как совладав с голосом, прошептал в черные волосы:
- Может быть, не здесь…
Добравшись до дома Вадима, они начали раздевать друг друга еще на лестнице. На утро Илья недоумевал, как вся их одежда оказалась в одной куче, а не разбросана тут и там по всему дому.
Великолепно проведенная ночь с утра отдавалась тупой болью в голове. Наконец, Илья понял весь глубокий смысл фразы: «за все надо платить». Пытаясь вспомнить подробности прошедшей ночи, он оглядел безмятежно спящего Вадима, кое-что вспомнил, а что-то осталось в неизведанных глубинах его памяти, встал и поплелся освежать голову в ванну. Вадим жил один, и это безмерно радовало Илью, так как найти хоть какую-то деталь своего гардероба в общей кипе одежды он просто не смог.
Открыв струю холодной воды, он сунул под нее голову. Приходить в порядок голова отказывалась, и, плюнув на все свои сумбурные мысли, Илья вернулся в кровать, пытаясь не разбудить Вадима. Но где-то в недрах горы одежды раздался звонок его мобильника, и все его попытки полетели к чертям. Илья застонал и хлопнул себя по лбу. Вадим проснулся, непонимающе посмотрел на друга, моргнул:
- Может, возьмешь трубку? – пробормотал он и опустил голову обратно на подушку. Илья отрыл свои джинсы, в кармане которых надрывался телефон.
- Да… - буркнул он в трубку, отходя к окну.
- Илья! Ты почему трубку не берешь? Ты где? Мы тебя к обеду хотя бы дождемся? – Все это мать выпалила на одном дыхании, крича так, что слышно было, наверное, в соседней квартире.
- Мам, - Илья поморщился от боли в голове и отодвинул трубку от уха, - во-первых, я тебя прекрасно слышу и нечего так орать. Во-вторых, телефон был очень далеко. В-третьих, я у Вадима. И, в-четвертых, я думаю, дождетесь… - кинув взгляд на часы, Илья обратился к пейзажу за окном: дурная привычка – разговаривать по телефону, глядя в окно или в зеркало.
- Чего дождемся? – тупо переспросила мать, после недолгих размышлений.
- Того о чем ты спрашивала! – простонал Илья, закатив глаза.
- А! Ну ладно, тогда мы тебя ждем, - просияла мать и повесила трубку.
- Угу… - ответил Илья в пустоту.
Вот так он узнал Вадима поближе.

Андрей ушел в школу. Взяв кружку с остывшим уже чаем и прикурив сигарету, Илья вышел на балкон. Кругом сплошное уродство. Одинаковые многоэтажки, громоздящиеся одна на другую. Во что они превратили славный город Петербург?! Он отвернулся и, облокотившись на перила, уставился за стекло, на родительскую спальню. Везде порядок и не пылинки. Даже противно. Илья сел на пол и стал разглядывать свои руки. Энди любил их рассматривать. Гладкие, почти без линий ладони выглядели как восковые, немного неестественно и неуместно. Жизнь обрывается где-то на середине ладони, и сердца почти не видно, только если очень приглядеться. Зато ум бороздил ладонь до самого конца. Илью радовала короткая линия жизни. Он не хотел стареть. Ему было противно думать о своей немощи и слабости. А вот вечная вампирская молодость его прельщала. Но вечность не делает человека лучше. Она вылепляет по своему усмотрению чудовище. Маленькими шажками она все-таки приходит к намеченной цели.

***
В школе все как обычно. Девчонки крутятся у зеркала, парни бросают на них хищные взгляды. Обычная каждодневная рутина. Какая-то парочка продефилировала под лестницу. Девушка взвизгнула:
- Ой… Андрей… Ты меня так напугал… Извини, мы не знали, что ты здесь…
Андрей глянул на нее из темного угла, где он пребывал в перерывах между уроками постоянно, отрывая покрасневшие глаза от книги.… По темной магии. Егор как всегда еще не явился.
- Да неужели.… А я-то думал… - язвительно прошипел он, раздраженно глядя на девушку.
Парочка продефилировала обратно. Сонный Егор пробрался сквозь толпу учеников к Андрею, натыкаясь по дороге на все углы.
- А… Привет… - пробурчал он, засыпая на ходу. – Что нового?
- Меня трахнул Илья… - жизнерадостно сообщил Андрей, убирая книжку в сумку.
- Что? – глаза Егора широко распахнулись – Ты шутишь… Правда?
- Нет! – отрезал Энди.
- Он же твой брат! Родной причем!.. И…брат! – Егор потерял способность связно говорить и брезгливо поморщился.
- И что? – Андрей непонимающе взглянул на непроизвольно отодвигающегося Егора.
- Но…он… - Егор мотнул головой и отодвинулся еще дальше. – Это же неправильно.
- Понятно, - кивнул Андрей. – Я тебе еще и противен. Великолепно! – фыркнул он и погряз в своих мыслях.
- Нет… - немного погодя откликнулся Егор. – Не противен… Просто ты меня ошарашил.
- Да ну вас всех к чертям собачьим! – проворчал Энди, забился в свой угол и насупился.
День тянулся очень долго. Невозможно долго. Под конец последнего урока пришло сообщение от Ильи. «Я тебя встречаю. Идем смотреть квартиру». До конца урока Энди сидел как на иголках. Наконец, прозвенел долгожданный звонок, Андрей сорвался с места, скоропостижно попрощался с Егором и вылетел из кабинета физики. Брат ждал за дверью, так что Энди угодил прямо в его объятия.
- Куда это вы так спешите, мистер? – добродушно проворчал Илья, слегка щелкнув его по носу. Обняв Энди, он потащил его к выходу.
- Так получилось, сэр, - промямлил Энди, как всегда дурачась.
***
Квартира была большая и неуютная на самом последнем этаже новой высотки. Еще не обжитая, но уже готовая к жилью. Илья был в щенячьем восторге, а Андрей ходил по квартире, придирчиво ее оглядывая.
- Держи. Это тебе! – Илья взирал на Энди из проема двери, ведущего на кухню. Андрей обернулся, и Илья кинул ему ключи от дома с брелком – двумя красными сердечками. Андрей ловко поймал их и пихнул в карман.
- А маман знает? – спросил он, включая свет в ванной.
- Знает, - кивнул Илья и погасил свет за вышедшим из ванны братом.
Андрей направился в комнату, а Илья решил немного выпить и пошел на кухню. Налив два бокала вина, он вернулся к младшему братишке. Тот сидел у стены, обхватив себя руками за плечи. Глаза расширены до размера теннисных мячей, ногти впиваются в плоть под футболкой.
- Там же ничего нет? – кивком головы Энди указал на дальний угол комнаты. Илья обернулся.
- Нет. Ничего. – Он поставил оба бокала на журнальный столик и стал аккуратно разжимать пальцы брата. – Ты слишком впечатлительный.… Опять всякой дряни начитался…
- Это не дрянь, - вяло возмутился Андрей.
- Ну, не дрянь… Согласен.… Но, может, тебе стоит побольше спать по ночам, а не на уроках? А?
- Может… - Андрей залез к Илье на колени и ткнулся носом в его шею.
- Ты слишком восприимчив… - Илья поудобней угнездился в углу и обнял брата за талию.
– У тебя психика ни к черту… Просто будь спокойней.
- Не умею… - откликнулся Энди.
- Пойми… - начал было Илья.
- Не хочу! – упрямо мотнул головой брат. Илья лишь кивнул, тяжело вздохнув. Дотянувшись до бокала, он сделал большой глоток вина.

***
Квартира Ильи долго оставалась неуютной. Пока они с Вадимом учились, они бывали там только по ночам только по ночам, чтобы немного поспать. Андрей проводил там много времени, замусоливая книжки в дальнем углу комнаты, где свет был тусклым и не таким раздражающим. Его руки покрывались все большим количеством шрамов. Когда Илья допытывался допытываться, откуда они взялись, Энди что-то невнятно мямлил или отмалчивался, глядя в пол. Ну, какая им всем к черту разница?! В конце концов, это его тело и его жизнь, и он может делать с ними все, что пожелает. А Илья твердил изо дня в день, что он очень волнуется. Потом он лишь просил, чтобы Энди хотя бы дезинфицировал все свои лезвия и шипы. Энди кивал и уходил домой, расстроенный и злой.
Дома его встречала маман, раздраженная и усталая. Срывала на нем злость и уходила спать, оставляя его наедине с тарелкой остывшей еды. С тех пор как Илья переехал, она постоянно терроризировала младшего сына своими покрытыми пылью и плесенью шуточками.
Наконец, последний год в школе улетел в небытие. На выпускной Андрей не пошел. Выслушав все претензии родственников, одноклассников и учителей по этому поводу, он заявил, что не намерен портить такой замечательный день, таким кислым обществом и, забрав Егора из кафе, смылся гулять под дождем по любимому городу, ласково шагая по его тротуарам.
Илья устроился на работу. Вечно мотался по командировкам, привозя оттуда кучу хлама, который потом расползался по углам его квартиры.

***
- Привет! А где Илья? – Энди пришел к брату, в надежде, что там никого не будет, и он сможет в тишине и спокойствии прочитать очередную книжку.

- В очередной командировке… - ответил Вадим, выходя из комнаты, чтобы встретить гостя.
Кроме кожаных штанов, сползших на бедра, и тяжелых ботинок на нем ничего не было. На волосах серебром блестели капельки воды. На шее болталась цепочка с брякающими друг об друга пентаграммой и анком. Черные глаза завораживающе блестели из-под длинных ресниц. Уголки рта упрямо приподняты.
- Я не помешаю? – Андрей смущенно потупился.
- Нет, конечно. Заходи, - улыбнулся Вадим. Улыбка должна была быть радушной и гостеприимной, но получилась крайне развратной. Андрей смутился еще больше, но не подал виду и вошел в комнату. Вадим принес второй бокал и, налив туда вина, подал Энди.
- А Илья тебе ничего не сказал про то, что уедет? – спросил он, наполняя свой бокал.
- Говорил, кажется…. Просто у меня все эти заморочки с учебой-работой… Я уже просто ничего не помню…
Вадим понимающе кивнул.
- А у тебя сигареты не будет? – Энди зачарованно разглядывал своего собутыльника.
- Будет, наверное… - Вадим одарил его очередной развратной улыбкой и полез в карман за пачкой. – Последняя… - заглянув внутрь, он вытащил оттуда сигарету с зажигалкой и протянул Андрею.
- На двоих? – Энди вопросительно глянул на юношу. Тот кивнул, отпивая небольшой глоток из бокала. Вино было багрово-красным… Как кровь. И на губах Вадима смотрелось так е. Как кровь. У Андрея возникло дикое желание попробовать на вкус эти губы. Вадим сел рядом. Поставив бокал на низкий столик, он вытащил из пальцев Энди сигарету и прикурил. Андрей моргнул, прогоняя наваждение, и облизал пересохшие губы. Вадим наблюдал за ним, слегка улыбаясь уголками рта.
- Смелее, - прошептал он, затягиваясь дымом. Андрей подумал, что ему послышалось, шепот прозвучал как шелест осенних листьев под ногами.

Вадим протянул Энди половину сигареты и тот, не задумываясь, затянулся, до головокружения. Рефлекторно схватившись за руку сидящего рядом, он закрыл глаза, пытаясь унять кружащийся мир. Вадим аккуратно разжал его пальцы, потом также аккуратно вытащил из его руки сигарету. Его губы легко скользили по губам Андрея к уху.
- Тебе не нужно делать искусственное дыхание? – спросил он, прикусив ухо Энди.- Вы так похожи… - его тихий голос обволакивал Андрея с головы до ног. – Только у тебя волосы темные… - Его пальцы пробежались по длинным непослушным прядкам.
- Да. – Андрей напрягся, положив руки на плечи Вадима. Открыл глаза, повернул голову, чтобы их губы встретились. Язык Вадима проник в рот Энди, с виду хрупкие, но крепкие руки, лежали на его бедрах. Поцелуй получился долгим и влажным. Освободившись, Энди облизнул губы. Рот Вадима сохранил вкус вина. Терпкий и сладкий. Андрей уткнулся губами в его шею, провел по ней языком. Юноша перекатился на диван и, сев поудобней, посадил Андрея верхом себе на колени. Энди провел по его груди пальцами.
- Мне это напоминает бразильский сериал… - пробормотал Вадим, прикрыв глаза. Андрей усмехнулся, Вадим продолжил. – Муж в командировке, а я соблазняю его любовника и по совместительству брата. Чем не сюжет к дешевому сериалу?! – он провел ногтями по спине Энди. Парень, выгнувшись, прильнул к нему.
Андрей не заметил, в какой момент лишился футболки. Но без нее было даже лучше. Он склонился над Вадимом, целуя его ключицы, спустившись ниже, прикусил сосок. Вадим тихо застонал и взял его лицо в ладони, притягивая к своим губам. Целуя его, он вспомнил Илью. Интересно в постели его младший брат такой же неуемный, как и он сам? Судя по началу: Энди был крайне горяч. А Андрей уже целовал темную дорожку волос, ведущую под пояс штанов, и смело расстегивал их. Высвободив из плена одежды возбужденный член Вадима, он нежно прикоснулся к нему губами. Вадим запустил свои длинные пальцы в волосы Энди, вынуждая его взять член в рот. Андрей послушно выполнил просьбу, расслабив мышцы горла, как его учил Илья. Он не раз давал брату уроки по прикладной сексологии. Ритм Энди выбрал не медленный, но и не слишком быстрый. Ему не особо хотелось ходить с вывихнутой челюстью.
Сперма Вадима на вкус оказалась горькой и солоноватой. Ее вкус заполнил рот и глотку Андрея. Он не был противным, скорее приятным.

- Ты великолепно делаешь минет, - одобрительно улыбнулся Вадим. – Сразу видно, чья школа! – он подмигнул Энди.
Еще час они проболтали о всякой всячине, потягивая вино прямо из горлышка бутылки и обмениваясь поцелуями.
- Мне пора, - вздохнул Энди, глянув на часы.
- Я тебя провожу… Все равно на улицу собирался… - Вадим поднялся на ноги и протянул руку Андрею.
Вечер выдался довольно теплый, и юноши, не торопясь, шагали по ярко освещенной фонарями улице. У подъезда они расстались, и Андрей поднялся домой.
- И где тебя носило? – встретила его мать.
- Гулял, - на ходу ответил Андрей, снимая кроссовки и проходя в свою комнату. – Я очень устал, и буду спать! Спокойной ночи!
Дверь захлопнулась перед носом матери. Андрей шмякнулся на кровать и тут же заснул.

***
- Мама! – бледный как смерть Андрей метался по квартире как зверь по клетке. – Мама! Ну, я же чувствую, что ему плохо! Мама! Ну, отпусти меня хоть куда-нибудь! Я только дойду до его квартиры, узнаю, в чем дело, и вернусь! Пожалуйста! – большие серые глаза мелькнули у нее перед лицом, в ушах стоял хруст суставов.
- Никуда я тебя не отпущу. Ты на время посмотри! – Уже больше часа Андрей пытался объяснить ей, что Илья в беде, но тщетно. – И вообще отстань от меня! Я кино смотрю!
Она ничего не хотела слышать. Говорила, что все его предчувствия ерунда и его выдумки. Андрей фыркнул и убежал на кухню к отцу.
- Папа!!! Папа, ну послушай же! – он дернул отца за рукав. Усталые глаза отца смотрели на него с немым интересом. – Папа! С Ильей что-то случилось! Ему больно, плохо… Папа! Ну, пойдем, дойдем до них! Ну, папа!!!
- Иди спать… Может, его девушка бросила, вот ему и плохо… Успокойся. – Отец устало улыбнулся. – Женщины, они знаешь, ужасные существа.
- Знаю… - Андрей повесил голову и пытался сосредоточиться на чем-нибудь другом. Но бесполезно – все его мысли возвращались к Илье.
Сорвавшись с места, он ринулся в свою комнату за мобильным, дрожащими руками набрал номер брата. Номер не доступен. Андрей в полном отчаянии позвонил Вадиму. Тот незамедлительно поднял трубку.
- Вадим! – голос Энди срывался на хрип. Он закашлялся, наконец, продолжил. – Вадим! Ты не знаешь, что с Ильей?! Вадим, ему очень плохо… - Ногти Энди скребли по спинке обитого кожей стула, оставляя на ней глубокие следы.
- Я как раз собирался тебе позвонить… - в соседней комнате зазвонил телефон, Андрей вздрогнул. В тот же момент раздался звонок в дверь.
- Что такое? – Он не узнавал свой голос.
- Илья в больнице. Он позвонил мне и сказал, что у него нет сил вызвать скорую. Он ввязался в драку, - Вадим говорил, с трудом подбирая слова, чтобы не напугать Андрея. – Он в очень тяжелом состоянии.
Дверь в комнату открылась, на пороге стояли бледный отец и заплаканная мама. Она заламывала руки и давилась слезами.
- Поехали! – отец, наконец, смог говорить.
- Я приеду. Сейчас… - Андрей повесил трубку и с ненавистью посмотрел на мать. – Мы все не поместимся в машину, - обратился он к отцу, увидев за спинами родителей сестру.
– Я поеду на метро.
- Площадь Александра Невского, - отец уже в дверях оглянулся. – Знаешь, где там больница?
- Да. – Андрей уже бегал по комнате в поисках одежды. Схватив куртку и ключи, он бегом бросился к метро. Вихрем пролетел вниз по эскалатору, влетел в поезд. Сердце стучалось об ребра как сумасшедшее, дыхание сбилось, горло не хотело пропускать воздух, Энди прислонился к обжигающе холодному стеклу и попытался глубоко вздохнуть. На пол упала капелька крови, за ней вторая. Энди поднял руку и провел пальцами над верхней губой. Из носа последнее время каждый день шла кровь. Как объяснили врачи – это результат низкого давления с непотребным количеством кофе. Кровь уже не капала, она лилась потоком, заливая рубашку. Поезд тряхнуло, и Андрей сильно ударился лбом об стекло. От удара в глазах потемнело, он сполз по двери вагона вниз и уселся на пол. Кто-то подошел к нему, поднял и усадил на сидение.
- Тебе куда, парень? – над ухом раздался мужской голос.
- Площадь Александра Невского… Там больница… Мне туда… - Андрей бессвязно бормотал что-то, сам не понимая о чем говорит.
В полубредовом состоянии Энди добрался до больницы, с помощью того мужчины. Илья находился в реанимации. Врачи что-то пытались сделать, склонившись над ним. Через стекло было видно, как молодой врач пытается что-то доказать своему старшему товарищу, но тот его не слушает и все делает по-своему. Андрея отвели в кабинет, смыли кровь с лица и обработали ссадину на лбу. Все это время он угрюмо взирал на врачей, которые восхищались, какой он спокойный мальчик. В конце концов, его отпустили, и он направился на поиски Вадима. Он стоял на крыльце и курил, кажется уже не первую сигарету.
- Врачи говорят, что ему уже не помочь… - сказал он, отдавая Энди сигарету.
- Я в это не верю! – ответил Андрей, затягиваясь. – Не хочу верить!!! Он будет жить… Даже если сам не захочет!
Ночь тянулась медленно. Часа в три уехали родители с сестрой. Андрей и Вадим остались до утра. Спать было не возможно. Андрей честно пытался уснуть на плече Вадима, но нервы были взвинчены до потолка, и сон как рукой сняло.
С утра пришлось ехать на работу. Целый день переговаривался с Вадимом по сотовому, пытаясь шутить и не падать духом. Им обоим было тяжело. Они теряли любимого человека, каждую секунду из Ильи выходила капелька жизни. Но ни тот, ни другой не смели подать виду перед посторонними. Энди очень устал. Он не спал больше суток и под конец рабочего дня ходил, держась за стены, буквально валясь с ног.
Приехав в больницу вечером, он закатил врачам истерику, после чего его вежливо оттуда выпроводили. Еще несколько часов Энди провел на крыльце больницы, выкуривая несколько пачек сигарет с Вадимом. Потом туда приехали его родители.
- Прости, Энди… - пробормотала мать, проходя мимо них.
Когда они скрылись за дверьми, Вадим обнял Андрея и притянул к себе.
- Тебе нужно поспать. Хоть немного, - он пытался доказать Энди, что здесь он ничем помочь не может.
- Я не могу спать, когда мой брат лежит в реанимации! – Андрей кричал на всю улицу, испуганные прохожие оглядывались на его искаженное болью лицо.

На крыльцо вышла мама с сигаретой.
- Вадим, - обратилась она к юноше, - отвези его домой. К вам. Мы здесь пробудем какое-то время. Вам нет нужды сидеть тут. Как только будут новости, я позвоню. Андрей, - обернулась она к сыну, - тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста, езжай с Вадимом. Я позвоню. Обещаю.
- Ладно, - сдался Энди и повернулся к Вадиму. – Пойдем?
Андрей уговорил юношу немного погулять. Они добрели до Невы. Андрей шел, пряча слезы. Вадим скрыл лицо за завесой длинных волос. Нева была не в себе. Плевалась и пыталась прогнать гостей. Небо заволокли тучи. Казалось, оно приготовилось плакать. Энди отвернулся от реки, оказавшись лицом к лицу с церковью Александро-Невской Лавры.
- Если ты еще хоть что-то слышишь, - обратился он к тому, кого глупые люди называют своим богом, - послушай меня немного. Я знаю, что и я, и Илья грешили. Но он… Он не должен умереть! Слышишь! Он нужен здесь! Не смей забирать его! Задыхаясь от слез, Андрей опустился на холодный камень набережной. Вадим присел рядом с ним.
- Поднимайся. Замерзнешь. – Он обнял парнишку за плечи и, поднявшись вместе с ним на ноги, прижал его к себе.
- Я его ненавижу, - пробормотал Андрей, уткнувшись в грудь Вадима.
- Я тоже… - Вадим прикоснулся к цепочке, на которой висели пентаграмма и египетский анк.
В метро им достался неосвещенный вагон. Время было достаточно поздним, так что во всем вагоне они были одни. Андрей полулежал на сидении, положив голову Вадиму на колени. В конце концов, он уснул, и Вадим едва успел разбудить его на нужной им остановке.
Дома они, не раздеваясь, улеглись на диван. Андрей свернулся клубком, уткнувшись носом в живот Вадима, руки которого сонно перебирали непослушные пряди темных волос.
Солнце застало их, мирно сопящими над своими снами. Андрей позорно проспал на работу. Когда он продрал глаза, было девять. На работу он решил не ходить вообще. Позвонил, сказал, что заболел и повесил трубку, не добавив больше ничего.
На кухне он от души потянулся, сыграв незнакомую этому миру симфонию своими суставами. Приготовив завтрак, он отнес его в комнату. Андрей снова забрался под одеяло к Вадиму и прижался к его теплому телу.
- Вадим, - прикусив его за ухо, позвал Энди, - завтракать пора.
Не открывая глаз, Вадим обнял его за талию и пробормотал:
- Я не хочу… Спасибо.
Наконец, позвонила мама.
- Андрей, Илья пришел в себя и хочет, чтобы вы приехали. – Ее голос звучал расстроено.

***
Метро разрывалось на части от обилия народа. Андрей держался за руку Вадима, не выпуская ее из своей ни на секунду и не переставая ворчать на количество людей.
В больнице было как-то уж очень тихо. Беспокойство витало в воздухе и угнетало своим присутствием больных. Коридоры были пусты. Из палаты, в которую поместили Илью, вышла заплаканная маман.
- Он вас ждет… - выдавила она, с трудом сдерживая всхлип.
У Андрея слезы тоже подступили к горлу. Нет, ему не было жалко мать, он просто чутко чувствовал боль своего брата. Настолько сильную, что терпеть ее было не под силу человеку. Между ними с детства существовала какая-то связь. Они очень хорошо чувствовали настроения друг друга. Первое время Энди это пугало, потом он привык. И вот теперь эта ниточка становилась все тоньше и тоньше и скоро должна была порваться. И Энди это пугало еще больше.
Палата была небольшая и вполне уютная. Куча всяких проводов тянулась к телу Ильи, беспомощно лежащего на кровати. Когда он заметил вошедших, он слегка приподнялся, с трудом улыбнувшись, и снова рухнул на кровать. Андрей подбежал к брату. Усевшись на койку, он вцепился в одеяло и не спускал с Ильи глаз, боясь, что тот растворится в воздухе. Илья сжал его руку в своей. Он сильно похудел за это время, и теперь его кожа была туго натянута на узкие кости, отчего он походил на оживший скелет.
- Энди, Вадим… - Его голос клоками вылетал из грудной клетки, хриплый, но вполне узнаваемый. - Вы же видите, во что я превратился?
Энди настороженно уставился на брата. Он знал, что Илья не хочет жить дальше, потому что даже если он выйдет из больницы, он все равно не сможет вести полноценную жизнь. А любая слабость его пугала много больше, чем смерть. Услышав эти слова от Ильи, Вадим отошел к окну, скрипя зубами от злости то ли на него, то ли на самого себя.
- Ты последний эгоист и трус, - процедил он, буквально выплюнув слова. – Ты бросаешь своего брата только потому, что тебе вдруг приспичило умереть. А он без тебя что-нибудь с собой сотворит. Чтобы это узнать, даже ясновидцем не нужно быть!
- Поэтому с ним останешься ты, - каждое слово требовало от Ильи всех сил. Кажется, у него было пробито легкое.
- Я невменяем. Это давно признали врачи. Жаль, что тогда в дурке не оставили! – У Вадима начиналась истерика. Голос срывался, пальцы судорожно сжимались и разжимались. В такие минуты он был опасен. Однажды в приступе бешенства он поколотил мать так, что долго не могла потом оправиться. Из-за этого он ушел из дома и вел крайне замкнутую жизнь. Но Илья изменил его. Он уже давно не знал, что такое злость.
- Вадим… Пожалуйста… Успокойся… И…поцелуй меня… - Илья нежно посмотрел на друга. – В последний раз… Пожалуйста.
Вадим подошел к койке, склонился над Ильей, потом опустился на колени.
- Я все понимаю… Но ты мне нужен… - прошептал он в самые губы Ильи. Стараясь быть аккуратным и не причинить любимому боли, он коснулся его губ своими.
- Прости, - прохрипел Илья, когда они оторвались друг от друга. Вадим плакал. Андрей впервые видел его слезы. Как жемчуг… Только прозрачные. Юноша поднялся и вышел из палаты, оставив братьев наедине.
- Я не отпущу тебя туда! – По щекам Энди катились соленые слезы, смешиваясь с кровью, капающей из носа и создавая на лице парня невиданный узор.

Илья притянул его к себе.
- Прости меня за все… - он быстро шептал, чувствуя леденящее дыхание смерти на затылке. Слова было очень трудно разобрать, но Энди все понял… Не мог не понять! – За все, что я с тобой сделал… За все это время.

- Я ни о чем не жалею… И никогда не перестану тебя любить. – Андрей коснулся своими губами шершавых губ брата. Их языки переплелись в дикой пляске.
Потом Андрей уткнулся в плечо брата. Он плакал в голос, истерично всхлипывая и вздрагивая всем телом. Кардиограмма Ильи выровнялась. Энди свернулся в комок внутри полукруга, образованного телом брата и невидящим взглядом уставился на белую дверь. Илья умер, но ниточка между ними не оборвалась. Он чувствовал бездыханную легкость брата и стремился уйти за ним. Ему нечего было делать в этом душном мире. В какой-то момент он понял, что видит себя со стороны. Койку и на ней два тела. Илья был где-то рядом.

- Я не отпущу тебя! – одними губами прошептал нематериальный Энди. – Ты мне нужен!
Брат обнял его.
- Я не уйду, - услышал Энди.
Он моргнул, зрение немного прояснилось. Еще раз, его взгляд уперся в белую дверь палаты. Костлявая рука Ильи все еще обнимала его. Он перевернулся и обнял брата.
Спустя некоторое время в палату вошли врачи. Молодой хирург отнес Андрея в свой кабинет. Выпив успокоительное, Энди немного поуспокоился, но продолжал всхлипывать, и слезы не прекращали своего движения по его лицу. Олег, молодой врач, сел рядом с мальчиком и положил руку ему на плечо.
- Знаешь, люди умирают только тогда, когда о них никто больше не вспоминает. У меня на руках умерло несколько человек. И я до сих пор мучаюсь угрызениями совести… Хотя я ничего не мог поделать. Просто пришло их время.
- Но ему было всего 25! 25 лет! Это даже не полжизни! А теперь он вынужден скитаться в каком-то потустороннем пространстве, потому что я его не смог отпустить, а он добровольно остался меня оберегать… Я порядочная свинья!
- Нет… - Олег сделал жест рукой, как будто останавливая слова Андрея. – Нам очень трудно отпускать любимых. Куда бы то ни было… А уж в лапы смерти и подавно… Но кто знает, где лучше?..
- Ты прав… - слезы Энди высохли. На время. Потом они хлынут еще большим потоком, когда он поймет весь смысл полного одиночества. А сейчас не осталось ничего. Никаких чувств, никаких эмоций. Полная апатия. – Мне, пожалуй, пора. Можно я буду приходить к тебе, когда мне будет очень больно? Ты на меня действуешь успокаивающе.
- Конечно, - Олег улыбнулся, потрепав Энди по волосам.

***
Вадим сидел на полу возле дивана, Андрей положил голову ему на плечо и уткнулся носом в его щеку. Слезы смешались на ладонях, на губах, на лицах.
- Ты останешься? – большие глаза Энди были умоляющими.
- Нет. – Вадим отвел взгляд и покачал головой. – Я уеду. На время.
Губы Андрея задрожали. Вот она – перспектива полного одиночества. Егор не звонил, погрязнув в учебе. Вадим уезжал, к родственникам в Германию. Пусть на время. Но он тоже оставлял его. И Ильи больше не было.
- Я вернусь. Обещаю. – Вадим погладил Энди по щеке. – Я знаю, что я нужен тебе сейчас. Но поверь, боль проходит… Ты найдешь себе друзей. Тебе еще станет легче.
- Я надеюсь… - Андрей поцеловал друга, поднялся и вышел из квартиры.

***
Было раннее утро. Солнце скрывалось за тучами, и накрапывал мелкий дождик. Когда Андрей приехал на кладбище, дождь пошел сильнее. Желающих навестить своих умерших родных в такую погоду не нашлось. Кладбище казалось пустынным. Под ногами хлюпала грязь. Май выдался дождливым и достаточно холодным. Энди продрог и промок до нитки. Но ему было хорошо здесь. Спокойно и умиротворенно. Он с детства любил кладбища. За их тишину и смиренность. Руки Энди покрывала паутинка свежих достаточно глубоких ран. Он не мог встречаться взглядом со своим отражением. На него смотрели глаза Ильи. Андрей разбил не одно зеркало, глумившееся над ним.
В голове роились воспоминания, как жуки, обгоняя, набрасываясь и поглощая друг друга. А среди них вырисовывались строчки стихотворения А.Блока:

«И ты, мой юный, мой печальный,
Уходишь прочь!
Привет тебе, привет прощальный
Шлю в эту ночь.
А я все тот же гость усталый
Земли чужой.
Бреду, как путник запоздалый
За красотой.
Она и блещет и смеется,
А мне – одно:
Боюсь, что в кубке расплеснется
Мое вино.
А между тем – кругом молчанье,
Мой кубок пуст,
И смерти раннее призванье
Не сходит с уст.
И ты, мой юный, вечной тайной
Отходишь прочь.
Я за тобою, гость случайный,
Как прежде – в ночь».

Он сел рядом с могильным камнем, на котором не было фотографии (Илья сжег их все до единой), обнял его и прошептал:
- Илья, мне страшно…
- Иди сюда… - сонно пробормотала листва на высоких деревьях, печально дующий ветерок нежно растрепал волосы юноши.