1871
Монтегю Коллет Норман, 1й барон Норман (Montagu Collet Norman, 1st Baron Norman)
британский банкир, управляющий Банком Англии в 1920−1944 годах. Родился в западной части центрального Лондона, в районе Кенсингтон. Монтегю был старшим сыном Фредерика Генри Нормана (Frederick Henry Norman) и Лины Сюзан Пенелопы Коллет (Lina Susan Penelope Collet), дочери сэра Марка Уилкса Коллета, 1-го баронета (Mark Wilks Collet, 1st Baronet). Как говорят в Англии, Норман «родился с серебряной ложкой во рту», то есть в состоятельной семье, обладающей высоким социальным статусом. Семья Нормана была хорошо известна в банковских кругах. Его отец и дедушка по отцовской линии, как и многие другие аристократы той эпохи, занимали выборные должности директоров Банка Англии. Его отец и дедушка по материнской линии, сэр Марк Коллет, также был членом совета директоров Банка Англии. Мать Монтегю, Лина Коллет, сыграла заметную роль в формировании характера старшего сына. Она была выразительным персонажем викторианской эпохи с хроническими недугами и ворчливым характером. Деспотичный характер матери, вынужденной из-за недуга проводить время в постели, отразился самым болезненным образом на невротичном Монтегю. Лина Коллет скончалась за несколько недель до своего сына в возрасте девяноста девяти лет. Норман учился в привилегированном Итонском колледже для мальчиков в пригороде Лондона. Кроме того, он провёл один год в Кингс-колледже (колледже Кембриджского университета) и покинул его, когда преподаватели отчаялись сделать из молодого человека классического учёного. Затем Норман отправился на продолжительное время путешествовать по Европе. В пансионе Дрездена он разучивал немецкий язык, а в одной из высокогорных деревень Швейцарии — французский. О десятилетнем периоде его жизни до начала банковской карьеры, когда Норман был полностью посвящён самому себе, мало что известно.
Начало профессиональной карьеры
После возвращения из Европы в 1892 году Норман поступил на службу в Martins Bank (Ливерпуль), где его отец был партнёром (совладельцем). Через пару лет Норман сбежал из-под опеки отца и в 1894 году перешёл в банковскую компанию Brown Shipley & Co (Лондон), известной как Brown Shipley, где партнёром был его дедушка со стороны матери. В 1895 году Монтегю перебрался в инвестиционный банк Brown Bros. & Co. (Нью-Йорк). В течение ряда лет изучал банковские операции в Лондоне и Нью-Йорке и много путешествовал по Америке. До 1900 года Норман был заурядным банковским служащим. Его деятельность носила рутинный характер, учитывая, что жизнь инвестиционного банка на пересечении XIX и XX века была намного менее обременительной, чем столетие спустя. В 1900 году Норман сам стал партнёром в Brown Shipley. Однако в поиске приключений отправился в Южную Африку, где шла Англо-бурская война. Норман присоединился к 4-му Бердфордширскому и Хартфордширскому ополчению (4th Bedfordshire and Hertfordshire Regiment), принимал участие в военных действиях и в 1901 году был награждён воинским орденом «За выдающиеся заслуги». На войне Норман возмужал и вернулся в звании капитана. В течение нескольких последующих месяцев дедушка сэр Марк Коллет и несколько других старших партнёров удалились от дел, выйдя на пенсию, и забота о банковском деле семьи легла на плечи Монтегю.
Психическое расстройство
Военная драма в Южной Африке не могла обойти его стороной. Считается, что на войне Норман приобрёл психическое расстройство, которое наложило неизгладимый отпечаток на его характер. С 1903 по 1914 годы Норман находился в непрерывной ссоре с другими партнёрами Brown Shipley. Корпоративные конфликты чередовались с приступами депрессии. В конечном счёте, Норман принял решений выйти из бизнеса. Он изъял семейный капитал из Brown Shipley в 1911 году и полностью покинул банк в 1915 году. В течение ряда лет Норман переходил от одних врачей к другим. Апогеем лечения стали консультации у знаменитого Карла Юнга в цюрихской клинике в 1913 году. Оценка Юнга была предельно жёсткой: мания величия и склонность к безумию. Младшему брату Рональду Норману Юнг с сожалением констатировал, что Монтегю неизлечим и не проживёт больше, чем несколько месяцев. По всей видимости, Монтегю Норман страдал от острого маниакально-депрессивного психоза. К счастью, родственники, напуганные вердиктом, устроили ему анонимное лечение у другого швейцарского врача. Итогом стало возвращение в Лондон, где Монтегю полностью сосредоточился на работе в Банке Англии.

Монтегю Норман, 1-й барон Норман на обложкежурнала «Time»
Восхождение в Банке Англии
Ещё находясь в Brown Shipley, Норман занял должность директора (члена совета директоров) Банка Англии в 1907 году. Позиция директора была статусная: она подразумевала общественные обязанности, которые должны выполнять члены аристократических семей Лондона, понимающие в банковском деле. Партнёры банков, если не уклонялись от «привилегии», когда-либо становились директорами Банка Англии. В их обязанности входило участие в заседаниях и утверждение ключевых решений исполнительного руководства Банка Англии. Негласное правило корпоративного управления в Банке Англии гласило, что управляющий должен занимать свой пост не более двух лет, после того как два года отработает заместителем управляющего. Норман первым его нарушил, поставив исторический рекорд пребывания в должности. Норман сочетал позицию директора на условиях частичной занятости и основную работу в Brown Shipley. К 1914 году он завоевал репутацию компетентного банкира, и остальные директора стали прислушиваться к его мнению. После 1915 года, когда Монтегю покинул Brown Shipley и полностью погрузился в будни Банка Англии, его влияние только усилилось. Основным оппонентом Нормана был заместитель управляющего в 1915—1918 годах Брайен Кокейн, партнёр компании Anthony Gibbs and Sons. Норман препятствовал расширению влияния на Банк Англии Казначейства Великобритании, чьи интересы представляли секретарь Казначейства Роберт Челмерс и молодой Джон М. Кейнс. Нормана поддерживали директора и бывший управляющий Банком Англии влиятельный Уолтер Канлифф. «Наш опыт в Европе показывает, что в случае [центральных] банков, которые правительство контролирует или ограничивает им свободу, это не закончилось выгодой для общества», — утверждал Норман.
С 1913 года Норман начинает вести подробный дневник, который в настоящее время является основным источником информации о его ежедневной работе. В 1917 году Нормана как активного молодого руководителя при поддержке Уолтера Канлиффа назначают заместителем управляющего, а Брайен Кокейн перемещается на позицию управляющего, которую он занимал с 1918 по 1920 годы. В течение двух лет Норману удалось обрести поддержку со стороны других директоров Банка Англии и организовать своеобразный «дворцовый переворот», в результате которого в 1920 году его избирают управляющим. Следующие двадцать лет под его руководством оставили противоречивый след в истории как Банка Англии, так и глобальной валютной системы в целом.
Политика Банка Англии и валютный кризис 1931 года
Под началом Нормана политика Банка Англии претерпела значительные изменения. Как отмечают комментаторы, при принятии решений он руководствовался, преимущественно, деловым инстинктом, нежели интеллектуальным анализом. Ретроспективный взгляд на его решения свидетельствует о шаблонном восприятии экономической действительности, консерватизме и непредусмотрительности. Норман считал необходимым возврат к золотому стандарту и восстановление довоенного курса фунта стерлинга. Однако никаких экономических предпосылок для этого не существовало. Норман использовал все своё влияние, чтобы вернуть прежний «правильный» экономический порядок. Восстановление довоенного курса привело к переоценке фунта стерлинга на 10-12 %. Денежные власти пытались доступными средствами справиться с завышенным курсом фунта стерлинга. Банк Англии прибег к новым методам, включая интервенции на валютном рынке, контроль над оттоком капитала, создание положительного процентного дифференциала между рынками Лондона, Нью-Йорка и Парижа. Кроме того, Норман не забывал о психологическом давлении на банки, чтобы сохранить валютный курс, находящийся под спекулятивной атакой. Все предпринятые меры носили временный характер и не могли устранить фундаментальное нарушение внешнего макроэкономического равновесия. Норман был неумолим и верил, что для поддержания статуса великой державы Великобритании необходим золотой стандарт и прежний валютный курс. «Золотой стандарт — это лучший „управляющий“, который может быть создан для мира, — пафосно заявлял Норман, — являющийся все ещё человеческим, а не божественным». Поспешность возвращения золотого стандарта привела к ухудшению торгового баланса Великобритании. Экономисты Банка Англии и его руководитель верили, что британская экономика подстроится под валютный курс: произойдёт адаптация цен и заработных плат. Однако адаптация была неполной, медленной и имела негативный эффект: дефляция и необходимость снижения зарплат, что встречало социальное сопротивление и противодействие профсоюзов. В результате адаптации британской экономики в полной мере не произошло, и общество столкнулось в 1925-1931 годах с проблемой глубокого спада производства и массовой безработицей. Экономические проблемы, конечном счёте, толкнули страну к валютному кризису. В 1931 году Великобритания отказалась от золотого стандарта. Золотые резервы были переданы в распоряжение Казначейства Великобритании. Это подорвало стиль операций Нормана, который предпочитал скрытые сделки по собственному усмотрению. Теперь операции с резервами следовало согласовывать с Казначейством Великобритании. Критики Нормана отмечают, что его ортодоксальная вера в золотой стандарт, действовавшего в викторианскую эпоху, сослужила Великобритании плохую службу. В 1925 году он признался: «Я обвиняюсь в том, что вернулся к золотому стандарту. Это была, вероятно, ошибка… Только Бог может сказать, было ли это [возврат к курсу $4,86 за фунт стерлинг] или не было правильным числом». В то же время кризис не был его единоличной ошибкой, он был коллективным просчётом влиятельных экономистов и банкиров того времени, включая сторонников Нормана — Артура Пигу из Кембриджского университета, Эдвина Кеннана из Лондонской школы экономики, канцлера Казначейства Джона Брэдбери, экс-управляющего Банком Англии Уолтера Канлиффа и других. Современные экономисты невысоко оценивают результаты его работы. Британский экономист Адам Посен, внешний член комитета денежно-кредитной политики Банка Англии в 2009—2012 годах, рассказывал, что когда он не мог решить, как голосовать по уровню процентной ставки Банка Англии, он смотрел на гигантский портрет Нормана, висящий в конференц-зале комитета и спрашивал себя: «что бы сделал Монтегю?» и голосовал за противоположное. Некоторые современные экономисты считают, что в основе ошибок Банка Англии лежало отсутствие макроэкономических знаний и полноценных данных по платёжному балансу Великобритании. На взгляд Чарльза Гудхарта из Лондонской школы экономики, «главной преступницей катастрофического периода в экономической истории [Великобритании] была классическая экономическая теория, Монтегю Норман был только соучастником». Ошибки Банка Англии дорого стоили другим европейским центральным банкам. Надежда на восстановление довоенной валютной системы окончательно рассеялась, что открыло дорогу к повсеместному отказу от золотого стандарта и началу формирования валютных блоков вокруг ведущих валют.
Банк Англии становится центральным банком в современном понимании
Под руководством Нормана Банк Англии превратился в куратора британского финансового сектора. Он не только отвечал за валютный курс, конвертируемость фунта стерлинга, процентные ставки денежного рынка и казначейское обслуживание правительства, но и за состояние финансового «здоровья» банков, от которых зависит денежный рынок. В отличие от других глав центральных банков того периода, Монтегю брал на себя ответственность за стабильность банков. В случае трудностей Банк Англии был готов оказать помощь любому финансовому институту, будь то клиринговый, торговый или иностранный банк, чьи масштабы операций заметны на лондонском рынке. Выполнение функции кредитора последней инстанции вошло в постоянный арсенал Банка Англии в 1920-е гг. У других центральных банков, включая ФРС США, эта роль прижилась спустя десятилетие. Норман активно развивал денежно-кредитные операции Банка Англии. Постепенно центральный банк отошёл от операций с частными ценными бумагами и сосредоточился на наиболее надёжном активе, государственных ценных бумагах. Для поддержания устойчивых процентных ставок на денежном рынке Банк Англии предоставлял кредиты частным банкам. Однако в случае существенного дисбаланса спроса и предложения ликвидности он продавал и покупал ценные бумаги. Это заложило основы операций на открытом рынке в качестве нового стандарта денежно-кредитной политики.

Структура активов Банка Англии в период управляющего М.Нормана, 1920-44 годы, млн. фунт стерлингов
Когда Великобритания оказалась втянутой в мировую войну, Банк Англии полностью сосредоточился на финансировании дефицита госбюджета, пытаясь одновременно сохранить контроль над процентными ставками. В течение периода правления Нормана баланс Банка Англии увеличился с 6,2 % до 14,2 % ВВП. Иными словами, Банк Англии осуществлял эмиссионное финансирование экономики. Доля ценных бумаг, связанных с государством, выросла с минимальных 16 % активов в 1927 г. до 97 % активов в 1944 г. Таким образом, Банк Англии, несмотря на скрытые инфляционные последствия, способствовал финансированию военных расходов правительства (см. иллюстрацию). Норман регулярно встречался с Комитетом лондонских клиринговых банков (Committee of London Clearing Bankers), а также с главами крупнейших банков. Цели встреч состояли в координации политики Банка Англии и операций банков. Норман убеждал банкиров фиксировать процентные ставки по операциям на межбанковском денежном рынке на уровне, необходимом для Банка Англии для привлечения иностранного капитала и покрытия дефицита торгового баланса. Он также стремился препятствовать обращению золота на внутреннем рынке. Управляющий просил клиринговые банки отказаться от операций за рубежом и публиковать еженедельные данные о своих операциях, чтобы были известны объёмы трансграничных операций с фунтом стерлингом.
Международная координация центральных банков
Норман обладал широкими связями в мире центральных банков и находился в хороших отношениях с руководством ФРС США, Банка Франции и немецкого Рейхсбанка. Знакомства помогли создать Банк международных расчетов, содействовать учреждению Лиги Наций и наладить взаимное кредитование между центральными банками. Норман способствовал учреждению центральных банков в британских колониях, которые могли развивать местное банковское дело, но в то же время делали колониальные экономики более автономными от метрополии. На публичном обсуждении проекта создания Имперского банка Индии (который в последующем будет реорганизован в Резервный банк Индии) на Королевской комиссии по индийской валюте и финансам Норман заявлял: «Насколько я знаю, нет ни одного современного государства без центрального банка, и думаю, что могу пойти дальше и сказать, что все страны, которые развивались устойчивее и быстрее, имели сильный и независимый центральный банк». Норман активно использовал знакомства для продвижения института центрального банка не только в доминионах, но и за пределами Британского содружества. Норман консультировал глав центральных банков по вопросам размещения резервных активов и операций на денежном рынке Лондона. Все это имело далеко идущие стратегические цели, связанные с обеспечением иностранного спроса на фунт стерлинг и поддержанием его роли в качестве главной резервной валюты. В то же время его активность на международной аренде оставалась под покровом секретности. Стиль Нормана состоял в поддержании личных отношений с сильными мира, принятии «клубных» решений и полной закрытости для публики.
Сотрудничество с фашистской Германией
Норман был близким другом президента немецкого Рейхсбанка Ялмара Шахта и стал крестным отцом для одного из его внуков. Оба они были членами Anglo-German Fellowship, существовавшей в 1935—1939 годах и обвинявшейся в связях с нацистами. В 1932 году на кёльнской вилле барона Курта фон Шредера Норман встречался с Адольфом Гитлером и фон Папеном, на которой было достигнута договорённость о финансировании НСДАП и кредитовании немецкого Рейхсбанка со стороны Банка Англии. Архивы Банка Англии свидетельствуют о том, что в марте 1939 года Норман помог нацистам продать золото, награбленное в оккупированной Чехословакии. Норман наивно верил, что поддерживая дружеские отношения к Ялмаром Шахтом и его политическим руководителем, он обеспечит «мирное небо» над Великобританией.
Отставка и смерть
Как и двадцать лет назад, управляющий Банком Англии оказался в эпицентре «дворцового переворота». На этот раз альтернативным лидером выступил Томас Катто, финансовый советник Казначейства Великобритании. Смена руководства произошла под лозунгом возврата контроля правительства над Банком Англии. В 1944 году Норман подал в отставку с поста управляющего. Новый управляющий способствовал национализации Банка Англии. Выступая в Палате лордов по теме законопроекта о Банке Англии, Томас Катто заявил: «Вероятно, правильно будет сказать, что полномочия [определять политику центрального банка] в соответствии с законопроектом становятся немного больше, чем предусмотрено уставом, чем задавалось длительное время обычаем и традицией. Тем не менее, полномочия — это коренные изменения, и теперь они принадлежат правительству и парламенту». В 1946 году Банк Англии потерял независимость и был национализирован, что отрыло эпоху дирижизма в британской экономике. Уйдя на пенсию, Норман получил пэрство как барон Норман 13 октября 1944 года. В дополнение к ордену «За выдающиеся заслуги» и членству в Тайном совете он также был Великим офицером бельгийского Ордена Короны. Монтегю Норман скончался 4 февраля 1950 года, в своём доме в Лондоне, в результате инсульта.
Психологический портрет Монтегю Нормана глазами коллег Монтегю Норман благодаря своим новациям во многом считается отцом института центрального банка. Однако в жизни он представал спорной и загадочной личностью. Биографы Нормана описывают его как весьма противоречивую фигуру. Для современников Норман был непонятным, чьи способности публично объяснять свои действия были далеки от того, какими властными полномочиями он обладал. С одной стороны, Норман обладал интуицией и профессиональной квалификацией, которые, к сожалению, он был неспособен проявить в полной мере в своих выступлениях. С другой стороны, для наблюдателей Норман представал автократом, страдающий от мании величия, который продолжал смотреть на новый послевоенный мир сквозь очки викторианской эпохи. Экс-управляющий Банком Англии Уолтер Канлифф так характеризовал Нормана накануне его назначения (1920): «Монтегю Норман… бесспорно лучший человек, которого они имеют в Банке. Он будет следующим управляющим. В поле зрения больше нет никого. Но его блестящая невротическая индивидуальность, несомненно, доставит неприятности. Я полагаю, что есть только одно возможное лечение — тяжелая работа. Так что я привел его в Банк, на полный рабочий день, чтобы помочь Кокейну… И все же мысль, что Норман — управляющий, просто пугает меня. Вы видите, что он — необычная индивидуальность. Как только он им станет, он не почувствует, когда пора уходить. Ему нужна власть, чтобы продолжать идти, и он не отдаст её до тех пор, пока не станет слишком поздно».
Личная жизнь и семья
2 ноября 1933 года 62-летний Норман женился на 34-летней Присцилле Сесилии Марии Рейнтьенс (Priscilla Cecilia Maria Reyntiens), для которой это был второй брак. Первый брак, который принёс ей двух сыновей, пасынков Нормана, не заладился и был расторгнут в 1929-м году. Присцилла, которая была внучкой Монтегю Берти, 7-го графа Абингдона (Montagu Bertie, 7th Earl of Abingdon), служила в Лондонском городском совете и поддерживала учреждения здравоохранения. Его младший брат Рональд Коллет Норман (Ronald Collet Norman) и племянник Марк Норман (Mark Norman) тоже стали известными банкирами. Внучатый племянник Дэвид Норман (David Norman) сделал успешную карьеру в лондонском Сити и прославился как покровитель искусства. В связи с тем, что у Нормана не было собственных детей, его титул барона никому не перешёл.
Известные цитаты
«Когда через правовую процедуру простые люди потеряют свои дома, они станут более послушными и управляемыми сильными руками правительства, за которыми стоит центральная власть богатства ведущих финансистов». «Эти истины известны нашим руководителям, которые сейчас заняты строительством империализма для управления миром. Разделив избирателей в системе политических партий, мы можем заставить их тратить свою энергию в борьбе за незначительные вопросы». «Интересно, есть ли кто-нибудь в мире, кто может действительно направлять мир или его страну с гарантированным результатом, который имели бы его действия». Библиография: Boyle A. Montagu Norman: a biography. — London: Cassell, 1967; Clay H. Lord Norman. — London: Macmillan; New York: St. Martin’s Press, 1957; Einzig P. Montagu Norman: a study in financial statesmanship. — London: K. Paul, Trench, Trubner & co., ltd., 1932; Hargrave J. Montagu Norman. — New York: The Greystone press, 1942.

1872
Густав Луи Блан (французское имя — Gustave Louis Blanc)
французский химик-органик. Родился в Париже. Учился в школе физики и промышленной химии. Работал ассистентом на факультете наук Сорбонны, где в 1899 г. защитил докторскую диссертацию. С 1906 г. возглавлял технические лаборатории управления военного интендантства в Париже. Занимался химией терпенов, а также химией алифатических и гидроароматических соединений. Исследуя некоторые производные камфоры, получил взаимодействием сложного эфира с натрием и спиртом соответствующий спирт и обнаружил, что аналогичным образом восстанавливаются эфиры алифатических кислот. Совместно с Л.Буво разработал общий метод восстановления сложных эфиров натрием и спиртом. Открыл общий способ хлорметилирования ароматических углеводородов, который был использован для приготовления бензилового спирта и толуола. Синтезировал бензальдегид окислением бензилового спирта бихроматом. Умер в 1927 году.


1872
Александр Павлович Зеленой
российский и советский контр военно-морской деятель, -адмирал, участник Первой мировой и Гражданской войн. Родился в Одессе, в дворянской семье. Сын полного генерала по Адмиралтейству Павла Алексеевича Зеленого (1833-1909). Русский. Контр-адмирал (25 сентября 1917). Во флоте с 1889. Окончил Морской кадетский корпус (1892), минный офицерский класс (1901). Старший офицер крейсера «Доброволец» (1906), посыльный судна «Алмаз» (1906-1907), линкора «Цесаревич» (1907-1908), командир эсминцев «Боевой» (1908), «Доброволец» (1908-1910), флаг-капитан штаба Балтийского отряда (1910-1911), флаг-капитан, начальник бригады линкора Балтийского моря (1911-1912), командир линкора «Андрей Первозванный» (октябрь 1912— июнь 1915), начальник штаба эскадры (июнь 1915 — январь 1916), дивизии сторожевых судов (январь — сентябрь 1916), штаба (сентябрь 1916 — январь 1917), минной обороны (январь — март 1917), и. д. начальника штаба командующего флотом Балтийского моря (март — июль 1917). Участник Первой мировой войны. В резерве чинов Морского министерства (июль — декабрь 1917). 23 декабря 1917 участвовал в качестве члена в Российской комиссии по перемирию в Риге. В советском ВМФ с 1918. Начальник минной обороны Балтийского моря (декабрь 1917 — апрель 1918), старший морской начальник судов в портах Финляндии (апрель — июнь 1918), Кронштадте (июнь — ноябрь 1918).
[500x700]
В сентябре 1918 — представитель РСФСР в русско-германской комиссии по морским вопросам. 1-й начальник соединенных классов специалистов флота (ноябрь 1918 — июль 1920), учебных отрядов и школ Балтийского моря (ноябрь 1918 — январь 1919), Морских сил Балтийского моря (январь 1919 — август 1920), постоянный сотрудник военно-морской исторической комиссии по исследованию и использованию опыта войны на море в 1914-1918, с 26 октября 1920 — эксперт по морским вопросам при РВС Республики, уполномоченный морского ведомства (апрель — ноябрь 1921). Военно-морской агент (атташе) при представительстве РСФСР в Финляндии (июнь 1921-1922). Внес значительный вклад в повышение боеспособности флота, организацию и совершенствование морской обороны Петрограда, в этот период руководил морскими операциями против флота интервентов. Умер в Петрограде 4 сентября 1922 года.
[525x700]
Похоронен на Коммунистической площадке Александро-Невской лавре Петрограда. Литература: Советская военная энциклопедия / под редакцией Н.В.Огаркова. — Москва: Воениздат, 1979. — Том 3. — 678 страниц — (в 8 томах) — 105 000 экземпляров; Лурье В.М., Кочик В.Я. ГРУ: Дела и люди. — Москва: Олма-Пресс, Нева, 2002. — Страница 481. — (Серия "Россия в лицах, документах, дневниках.) — ISBN 5-7654-1499-0, ISBN 5-224-03528-7; Алексеев М.А., Колпакиди А.И., Кочик В.Я. Энциклопедия военной разведки. 1918-1945 гг. Москва, 2012, страницы 340-341.


1872
Принц Наполеон (Луи-Наполеон) Ахилович Мюрат
российский военачальник, генерал-майор российской армии (1917). Католик. Принц из рода Мюратов. Правнук неаполитанского короля маршала Иоахима Мюрата. Отец — принц Ашиль (Ахилл) Шарль Луи Наполеон Мюрат, мать — грузинская княжна Саломея Давидовна Дадиани. После женитьбы в 1868 году отец поселился в имении жены, в Тифлисской губернии. Луи-Наполеон Мюрат родился в городе Брюнуа, департамент Эсон, Франция. Всего в семье было два сына и дочь. 1 сентября 1891 года Н.А.Мюрат поступил на службу во французскую армию, учился в Самюрской кавалерийской школе. После окончания учёбы служил в 25-м драгунском полку. С началом русско-японской войны перешёл на российскую службу поручиком лейб-гвардии Конного полка, затем 2-го Дагестанского конного полка, участвовал в боевых действиях, 22 февраля 1905 года, во время вылазки для подрыва железнодорожного моста к югу от Хайчена был ранен. За боевые отличия был награждён шестью орденами. После войны продолжал службу в лейб-гвардии Конном полку, был известен как отличный кавалерист, большой любитель воздухоплавания, а также как кутила и бретёр. Изначально он владел большим состоянием во Франции и был крупным землевладельцем в России, за несколько лет промотал всё своё состояние — около двух миллионов рублей. Не имея средств для службы в гвардии, в чине ротмистра гвардии вышел в отставку, но уже через 18 дней вернулся на службу с переименованием в подполковники. С 23 октября 1909 года — помощник заведующего курсов обучения офицеров в Офицерской кавалерийской школе, с 14 ноября 1911 года состоял по Военному Министерству (вышел в запас). Уехал в Америку, где занимался оборудованием конного завода для местного нефтяного магната. С началом Первой мировой войны немедленно вернулся на службу, 25 сентября 1914 года был назначен помощником командира Ингушского конного полка «Дикой дивизии». За бои в Карпатах в декабре 1914 года — январе 1915 года был удостоен ордена Святого Владимира III степени с мечами, но там же сильно обморозил ноги, кроме того его сильно мучили начавшиеся ревматизм и подагра. Ходил он всё с большим трудом, вместо сапог вынужден был носить бархатные валенки. С 9 апреля 1915 года командовал полком Офицерской кавалерийской школы, с ноября 1915 года — в распоряжение Главнокомандующего Кавказской армии, с 14 августа 1916 года — командир 12-го драгунского Стародубовского полка. После Октябрьской Революции проживал в Грузии, в Гражданской войне не участвовал. После перехода власти в Грузии к большевикам эмигрировал во Францию, проживал в Ницце. Ноги ему пришлось ампутировать, передвигался он на тележке. Зарабатывал на жизнь переводами книг с русского на французский. Умер в Ницце 14 июня 1943 года. Награды: Орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость» (1904); Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом (Высочайший приказ от 31 декабря 1905) — за отличия в делах против японцев; Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом (Высочайший приказ от 31 декабря 1905) — за отличия в делах против японцев; Орден Святого Станислава II степени с мечами (1905); Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом (1905); Орден Святой Анны II степени с мечами (1905); Орден Святого Владимира III степени с мечами (22 января 1915).

Родители Наполеона Мюрата — Ашиль и Саломея Мюрат
Семья: Отец — принц Мюрат, Ашиль (Ахилл) Шарль Луи Наполеон (14 января 1847, Бордентаун, Нью-Джерси — 11 марта 1895, Чкадуаши); Мать — княжна Дадиани, Саломея Давидовна (25 декабр\ 1848, Горди — 5 августа 1913, Париж); Брат — принц Мюрат, Люсьен Шарль Давид Наполеон (21 июля 1870, Мустафа, Алжир — 20 декабря 1933, Рабат, Марокко); Проходил службу во французской армии, после установления республики вышел в отставку, проживал в Грузии. После Октябрьской Революции эмигрировал в Марокко. Был женат на Мари, дочери Алена герцога де Роган-Шабо (Rohan-Chabot); Сестра — принцесса Мюрат, Каролина-Екатерина-Гортензия-Антонина (Антуанетта) (27 августа 1879, Зугдиди — 22 января 1954, Ницца). Замужем не была, детей не имела. После смерти матери приняла русское подданство. После Октябрьской революции эмигрировала во Францию. Женат Н.А.Мюрат не был, детей не имел. Чины: Поручик — (старшинство 8 апреля 1904); Подъесаул — (старшинство 15 сентября 1905); Есаул — 1905 (старшинство 8 ноября 1905) — за отличие; Штабс-ротмистр гвардии — (старшинство 7 июня 1906); Ротмистр гвардии — (старшинство 31 июля 1908); Подполковник — (старшинство 31 июля.1908); Полковник — 16 июня 1910 (старшинство 16 июня 1910); Генерал-майор — 1917. Литература: Брешко-Брешковский Н.Н. Дикая дивизия. — Москва: Московская правда, 1991;. Волков С.В. Офицеры армейской кавалерии: Опыт мартиролога. — Москва: «Русский путь», 2004; Опрышко О.Л. Кавказская конная дивизия. 1914—1917: Возвращение из забвения… — Нальчик: «Эльбрус», 1999.


1872
Карл Фосслер (немецкое имя — Karl Vossler)
немецкий лингвист. Родился в Хоэнхайме близ Штутгарта, Германская империя. Изучал романскую филологию в Тюбингене, Страсбурге и Риме. В 1898–1908 преподавал итальянский язык и литературу в Гейдельберге, в 1910–1911 возглавлял кафедру романской филологии в Вюрцбурге, а потом в Мюнхене – до выхода в отставку в 1936. В 1946 был приглашен восстанавливать отделение романских языков Мюнхенского университета. Умер Фосслер в Мюнхене 18 мая 1949 года. Основной сферой интересов Фосслера были языки и культуры романских народов. Среди его работ Французская культура и язык (Frankreichs Kultur und Sprache, 2 Aufl., 1929), Романские культуры и немецкий дух (Die Romanische Kulturen und der Deutsche Geist, 1948). Выступал также как теоретик лингвистики, основатель так называемой школы эстетического идеализма (ему принадлежит лозунг «материя – ничто, сознание – все»), другим видным представителем которой был Лео Шпитцер (1887–1960). Резко полемизировал с представителями младограмматизма. Фосслер считал недостаточным изучение языка как статичной системы, состоящей из звуков, слов, предложений и т.д. Необходимо изучать «дух, живущий в речи», который Фосслер, в отличие от В. фон Гумбольдта, понимал не как «дух народа», а как индивидуальное явление, определяющее творческие способности человека. Творческий характер языка, согласно Фосслеру, проявляется прежде всего в индивидуальных стилях, поэтому одним из основных объектов лингвистического исследования должна быть стилистика, понимаемая как изучение индивидуальных стилей, прежде всего стилей людей, оказавших существенное влияние на развитие языка: писателей, общественных деятелей и др. Фосслер – автор еще одного лозунга: «сначала стилистика, потом синтаксис». Школа Фосслера внесла вклад в изучение проблем, пограничных между лингвистикой и литературоведением. Его идеи оказали влияние на ряд немецких лингвистов, а в СССР получили развитие у В.Н.Волошинова. Сочинения: Sprache als Schöpfung und Entwicklung, Hdlb., 1905; Die Göttliche Komödie, 2 Aufl., Bd 1–2, Hdlb., 1925; Frankreichs Kultur und Sprache, 2 Aufl., Hdlb., 1929; Die romanische Kulturen und der deutsche Geist, Stuttg., 1948; Poesie der Einsamkeit in Spanien, 1–3, 2 Aufl., Münch., 1950; в русском переводе: Грамматика и история языка, (Москва, 1910); Отношение истории языка к истории литературы, "Логос", книга 1–2, 1912–1913; Грамматические и психологические формы в языке, в сборнике: Проблемы литературной формы, Ленинград, 1928. Литература: Боткин С.М., Обзор работ К.Фосслера по романскому языкознанию, "Журнал Министерства народного просвещения", новая серия, 1915, часть 58, июль; Жирмунский В.М., Предисловие, в книга: Проблемы литературной формы, Ленинград, 1928; Звегинцев В.А., Эстетический идеализм в языкознании, Москва, 1956; Gamillscheg Е., Karl Vossler, в кн.: Portraits of linguists. A biographical source book for the history of Western linguistics, 1746–1963, v. 2, Bloomington – L., 1966.

[558x700]
1873
Вениамин Давыдович Вегман
сибирский революционер-большевик, журналист, историк, архивист, энциклопедист. Родился в городе Одесса, Российская империя. С 1890 года участвовал в народовольческих кружках. В. Вегман был старейшим и авторитетнейшим большевиком Сибири — его партстаж считался с 1896 года. Будучи в эмиграции, он знал всех вождей включая Ленина, которого за глаза именовал просто Володей. Обладал литературным талантом: печатался в газетах «Искре», «Правде», «Волне», «Пролетарии» и др. большевистских изданиях. В 1914 году арестован за антигосударственную деятельность и сослан в Сибирь на вечное поселение — сначала в Тобольск, затем в Нарымский край — местом ссылки были село Инкино, города Колпашево и Нарым. После февральской революции 1917 года переезжает в Томск, где становится первым редактором газеты «Известия Совета солдатских депутатов Томского гарнизона», затем – «Знамя революции». В июле 1917 года был избран председателем Томского комитета РСДРП, а затем (сентябрь 1917) руководителем организации большевиков всей губернии. После 1917 года работал в Ново-Николаевске. Чудом уцелел в гражданскую войну: был арестован белыми в июне 1918, но в Екатеринбурге заболел тифом в колчаковской тюрьме и так избежал возможного расстрела. В 1920 году назначен СибРевКомом чрезвычайным уполномоченным по организации Сибирского советского государственного театра оперы и драмы (СибГосОперы) — будущего Новосибирского театра оперы и балета. Один из создателей журнала «Сибирские огни». Возглавлял краевой ИстПарт и Архивное управление. Указывается, что неутомимый публикатор, Вегман оставил после себя уникальные коллекции документов о гражданской войне в Сибири и библиотеку, хранящиеся ныне в Новосибирском областном архиве. Был председателем городской театральной комиссии. С 1928 года возглавлял (совместно с зампредом крайисполкома И.Г. Зайцевым) Комитет содействия строительству Дома науки и культуры (КомCод). Один из инициаторов издания Сибирской советской энциклопедии, которую запретили на полдороге. Да так, что её до сих пор не могут довести до конца. В 1920-х — 1930-х с колоссальной энергией занимался популяризацией исторических знаний, писал рецензии (в том числе литературные и театральные), выступал с лекциями. Подвергся репрессиям — был арестован по сфабрикованному обвинению 29 июня 1936 года. По жестокой иронии судьбы этот неутомимый собиратель исторической памяти о Революции, основатель Сибистпарта, революционный оратор и член бюро Западно–Сибирского крайкома партии одним из первых исчез во время сталинских чисток. Об обстоятельствах ареста: В день ареста 29 июня 1936 года Вениамин Давыдович пригласил домой около дюжины выпускников школы N№24, носившей его имя, и знакомых писателей... Неожиданно раздался телефонный звонок — из управления НКВД просили хозяина ненадолго подойти. Вегман, хорошо знавший начальника УНКВД Каруцкого, стал искать в тумбочке соответствующий пропуск и попросил гостей: «Идите в столовую, займите ребят, а я минут через тридцать вернусь». На выходе из дома Вегмана уже ждал Серафим Попов — самый крутой следователь секретно–политического отдела, ведавшего антисоветскими элементами. Минут через десять в квартиру вошли четверо работников НКВД во главе с начальником секретно–политического отдела И.Жабревым и в сопровождении краевого прокурора И.Баркова, переписали присутствовавших. Выпускников спровадили, сказав им, что Вегмана вызвали на срочное заседание. Протокола обыска не составляли, а просто выгребли все личные документы. Записочку Ленина, которая бережно хранилась в коробочке на столе, Жабрев спалил лично. А 10 августа два чекиста приехали к жене Вегмана Евгении Поспеловой на квартиру с известием о смерти мужа, заявив, что ей могут предоставить возможность «видеть его мертвым». Вдову отвезли на кладбище и позволили присутствовать на похоронах Вегмана. Погиб 9 августа 1936 года, официальная причина: самоубийство во время следствия. На месте его могилы на старом и снесённом (1963) кладбище — хрущёвки и ДК «Строитель»… Улицу имени Вегмана (город Новосибирск) после его ареста переименовали в Депутатскую. Сочинения: Как и почему пала в 1918 г. советская власть в Томске. // Сибирские огни. — 1923. № 1—2. — Страницы 127—147; Областнические иллюзии, рассеянные революцией. // Сибирские огни. — 1923. — № 2—3. — Страницы 94—114; Областнические иллюзии, возрождённые колчаковщиной. // Сибирские огни. — 1923. — № 5—6. — Страницы 149—162. Сибоблдума. // Сибирские огни. 1923. — № 4. — Страницы 89—111. Источники: Баландин С.Н., Баландин В.С. Новосибирск: что остаётся в наследство?… — Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1990 — Страница 20; Ромм В.В. …И зазвучала музыка. — Новосибирск: Новосибирское книжное издательство, 1988 — Страница 9; Коптелов А. Минувшее и близкое — Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство, 1972; Информация МИПБО «Мемориал»; Строители оперного // «Проект Сибирь» — 2005 — № 22; Алексей Тепляков. Вениамин Вегман: материалы к биографии; История Томска, tomskhistory.lib.tomsk.ru

1873
Александр Александрович Попов
подполковник Российской империи, кавалер Ордена Святого Георгия IV степени. Начальное образование получил в Тамбовской духовной семинарии и 28 сентября 1871 года был принят в Казанское пехотное юнкерское училище. Выпущен 13 сентября 1894 года подпоручиком в 1-й Восточно-Сибирский линейный батальон (с 1900 года — 17-й Восточно-Сибирский стрелковый полк) и 13 сентября 1898 года произведён в поручики. В рядах 17-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Попов принимал участие в кампании против боксёров и за боевые отличия был награждён орденом Святой Анны III степени с мечами и бантом. 14 сентября 1902 года получил чин штабс-капитана. В 1904—1905 годах Попов сражался с японцами и получил несколько боевых наград и в 1906 году за боевые отличия был произведён в капитаны со старшинством с 18 мая 1905 года. Вплоть до начала Первой мировой войны Попов продолжал службу в 17-м Восточно-Сибирском полку, в том числе и после переформирования этого полка в 17-й Сибирский стрелковый полк; 8 сентября 1912 года произведён в подполковники. В рядах своего полка он и выступил на фронт против немцев. Убит в бою 15 октября 1914 года. Высочайшим приказом от 24 марта 1915 года Попов был посмертно награждён орденом Святого Георгия IV степени «За то, что 10 октября 1914 г., храброй атакой вверенным ему батальоном во фланг противника, теснившего превосходными силами части Ставучанского пехотного полка, принудил его к поспешному отступлению, чем дал возможность полк удержать важную в тактическом отношении позицию. В бою под Рокитно бросился во главе батальона с винтовкой в атаку на неприятеля, лично заколол несколько германцев и сам погиб геройской смертью.»
Награды
Среди прочих наград Попов имел ордена: Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом (1901); Орден Святого Станислава II степени с мечами (1904); Орден Святой Анны II степени с мечами (1904); Орден Святой Анны IV степени (1905); Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом (22 декабря 1906 года); Орден Святого Георгия IV степени (24 марта 1915 года). Источники: Высочайшие приказы по военному ведомству. К № 1276 «Разведчика». — Страница 314; Список капитанам армейской пехоты по старшинству. Составлен по 14 ноября 1911 года. — Санкт-Петербург, 1912. — Страница 1054; Список подполковникам по старшинству. Составлен по 28 мая 1913 г. — Санкт-Петербург, 1913. — Страница 1487; Шабанов В.М. Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия. Именные списки 1769—1920; Биобиблиографический справочник. — Москва, 2004. — Страница 705. — ISBN 5-89577-059-2


1874
Иван Федорович Наживин
русский писатель. До революции бытописатель русской деревни, сподвижник Л.Н.Толстого; после революции — крупный писатель (историческая, фантастическая и др. проза) и публицист русской эмиграции. Мать — из крепостных, отец происходил из государственных крестьян и успешно занимался лесным промыслом. «Я сын мужика, выросший среди народа» — указывал Наживин в автобиографии (1922). «Литературная энциклопедия» в 1934 году строго указывала о его происхождении — «сын кулака». После смерти матери, когда мальчику было четыре года, воспитанием его занималась бабушка и «родным гнездом» Наживина стала деревня Буланово Владимирской губернии; в восемь лет он пошёл в школу, о которой позже вспоминал — «тюрьма». Первое произведение Наживина появилось в журнале «Природа и охота»; затем он печатался в «Журнале для всех», «Образование», «Русская мысль», «Русское богатство». Оценив способности сына, разбогатевший отец отправил его учиться за границу, где тот пробыл около семи лет. В 1900 году вышел первый сборник его рассказов и очерков «Родные картинки» (Москва Товарищество скоропечатня А.А.Левенсон, 1900. — 380 страниц), в 1901 году — второй — «Убогая Русь» (Москва: Товарищество скоропечатня А.А.Левенсон, 1901. — 314 страниц.), в 1902 — третий — «Перед рассветом» (Москва: Типо-литография «Русского товарищества печатного и издательского дела», 1902. — 320 страииц). Произведения были посвящены жизни русской деревни и написаны в русле идеологии толстовства, со значительным влиянием народничества. В 1901 году, во время приезда в Россию, Наживин встретился с Львом Толстым, долго беседовал с ним, стал переписываться и приезжать к нему. Под влиянием Толстого Наживин стал изучать различные религиозные течения — секты русского раскола и других стран: Индии, Китая, Персии. Результатом стало появление книги «Голоса народов» (Выпуск 1. — Москва: Типо-литография товарищества И.Н.Кушнерев и К°, 1908). Положительно оценил Лев Толстой и роман Наживина «…Менэ…Тэкел…Фарес…» (Москва: Типо-литография товарищества И.Н.Кушнерев и К°, 1907. - 526 страниц.). С 1904 года неоднократно печатался в издательстве «Посредник». После смерти Толстого Наживин выпустил несколько книг о своих встречах с великим писателем (Из жизни Л.Н.Толстого: (С приложением нигде не опубликованных писем Л.Н.Толстого). — Москва: Сфинкс, 1911; Воспоминания о Л.Н.Толстом. — 1912); также он создал издательство «Зелёная палочка», которое идентифицировал как толстовское. Будучи настроен против новых политических течений, и апеллируя к ценности непротивления злу, он навлекал на себя яростные нападки М.Горького и других современников. В 1902 году Наживин женился гражданским браком на некрещённой еврейской девушке, студентке Лозаннского университета Анне Ефимовне Зусман, и после окончания ею университета Наживины приехали в Россию. Жили сначала в Полтавской губернии, затем в лесном домике на Волге. Революцию 1905 года Наживин воспринял как предвестие большой катастрофы (его роман этого периода продуманно назван библейскими словами «Менэ… тэкэл… фарес…»). Отношение к ней он выразил так: «Хорошо и то, что на нашу долю выпало счастье застать хоть немного старой Руси», теперь «началось великое нравственное падение русского народа», «вся страна кипела кровью и всё гуще наливалась злобой». В это время его жена с дочерью Мариам (Мирой), как не имеющие права жительства были высланы из Москвы. После принятия женой Наживина православия они оформили церковный брак и переехали в Буланово. Через год уехали на Кавказ, где купили участок земли в 3,5 десятины между Новороссийском и Геленджиком. Их дочь умерла в младенчестве; в своих в мемуарах в 1923 году Наживин написал: «Семья у меня была редкая, исключительно удачная семья, но страшный удар, смерть Мируши, точно расколол по всем направлениям эту дорогую вазу». В 1911 году начало выходить первое собрание сочинений И.Ф.Наживина; до 1917 года вышли 1 и 4—8 тома. «Моя исповедь», помещённая в 5-й том, привлекла внимание М. Горького, который признавая, что «Иван Наживин — имя довольно видное в литературе нашей», считал, что «о Наживине не стоило бы говорить, не будь он единицей в тысячах русских людей, изуродованных безобразной нашей жизнью, … отчаявшихся и впавших в крикливый, а потому оглушающий молодое поколение, заразный нигилизм». После Октябрьской революции 1917 года Наживин оказался на стороне Добровольческой армии, примирился с оставшейся для него непонятной Православной церковью и стал выразителем ностальгии по старому порядку. Был сотрудником деникинского и врангелевского Освага, печатался в одесской газете «Южное слово». В 1920 году эвакуировался в Болгарию, затем жил в Югославии, Австрии, Германии и, наконец, поселился в Бельгии. При неприятии большевистской «чрезвычайщины» для писателя не было характерно идеализировать белогвардейцев и представителей уходящей России. Он с горькой иронией рисует нежизнеспособное сообщество, не готовое к самообороне и не отвечающее задачам России. В «Записках о революции», вышедших в Вене в 1921 году, он приводит речь некого «бывшего члена центрального комитета социал-демократической партии»:
«— Господа, а помните ли вы городового, помните ли вы этого скромного труженика, который, часто с огромной семьей, жил в Москве на 40 рублей в месяц, в одной темной комнатушке, который за эти 40 рублей охранял наш покой днем и ночью, обмерзал на морозе, когда нужно погибал от пули и никогда не роптал?
— Помним… — отозвались задумчивые голоса.
— А помните ли вы, как в благодарность за все это мы называли его?
— Помним: фараоном.
— И что же, по совести: стыдно?
— Пожалуй, немножко и стыдно.»
Этот отрывок, «тоска по городовому», в связи с его символичностью цитируется рядом советских авторов как выражение якобы «черносотенской» позиции самого писателя. Сам факт этого цитирования замечателен: Наживин оставался читаем и рецензируем в РСФСР и удостоился статьи в «Литературной энциклопедии». После отъезда из России стал одним из крупнейших литераторов эмиграции и создателем издательства русских эмигрантов в Германии «Детинец». На современников огромное впечатление произвёл его сборник рассказов для детей «Зеленя» (Берлин, 1922) с его светлым настроением, удивительным для беженцев. Своё отношение к событиям 1917 года он выразил в мемуарах: «Записки о революции» (Вена, 1921), «Среди потухших маяков. Из записок беженца» (Берлин, 1922), «Накануне. Из моих записок» (Вена, 1923). Его капитальный исторический роман «Распутин» (Лейпциг: Книгоизд-во Ф.Фикенчера, 1923), изданный впоследствии на нескольких европейских языках, стал первым крупным произведением о Г.Е.Распутине. Он имел большую прессу в Европе и Америке, но совсем не был замечен в советской печати. Особая позиция И.Ф.Наживина в осмыслении событий революции, гражданской войны и деятельности эмиграции; его резкость и нетерпимость привели к конфликту писателя с русским зарубежьем. Следующие пять лет стали временем плодотворной работы Наживина в жанре исторического романа; в 1929—1930 годах вышел на русском языке в разных странах цикл его романов из русской истории: «Казаки» (о восстании Степана Разина), «Глаголют стяги…» (из эпохи князя Владимира Святославича), «Бес, творящий мечту» (о временах Батыя), «Кремль. Хроника XV—XVI вв.», «Во дни Пушкина», «Мужики» В 1929—1933 годах были написана религиозная трилогия: «Евангелие от Фомы», «Иудей», «Лилии Антиноя». В 1930-х годах он создал эпитафию Толстому: «Неопалимая купина (Душа Толстого)». В это же время интерес читающей публики привлекла его книга «The dogs» (Philadelphia; London: J. B. Lippincott Co., 1931).
В 1933 году, по воспоминаниям современников, он резко отрицательно и довольно грубо высказался по поводу присуждения Нобелевской премии Ивану Бунину, считая его писателем прошлого века. У Наживина был проект двухтомного сочинения о современных ему русских писателях, подробности которого стали известны из письма Наживина писателю Марку Алданову:
«— ...Статья о Бунине нужна, потому что этот коронованный уездный моншер водит за нос тысячи дураков. Злейший черносотенник и тупица, он окончательно разложился. Куприн смердит не меньше: его "Юнкера" ужасны. Шмелев уцелел как художник больше, но и это мракобес, годный только для молодцов-корниловцев. Осоргин – Нарцисс, который никак собой достаточно не налюбуется. Молодежь – все эти Берберовы, а в особенности Газдановы, Набоковы и пр. – вырожденцы, выкидыши. Мережковский полоумный схоласт. Единственный человек, о котором стоило бы поговорить, это Вы…»
Постепенно Наживин разочаровался в лидерах белой эмиграции, обвиняя в своей публицистике некоторых из них в предательстве. У него появилось желание вернуться из эмиграции: в финале романа «Неглубокоуважаемые» было помещено обращение «Иосифу Сталину». Ответа не последовало, и в Россию он не вернулся. И.Ф.Наживин заявил о себе также как писатель-фантаст, издав сборник «Во мгле грядущего: фантастические повести будущего» (Вена, 1921), романы «Остров блаженных», «Собачья республика». В сборник «Во мгле грядущего» вошла повесть «Искушение в пустыне» — антиутопия о коммунистической колонии на уединённом острове, где коммунисты забывают об общем труде, отдавшись уничтожению друг друга, и прекращают взаимное уничтожение, только разделив земельные участки. Многие произведения И.Ф.Наживина были переизданы значительными тиражами в начале XXI века. Умер в Брюсселе 5 апреля 1940 года.
Российские прижизненные издания: Родные картинки, Москва, 1900; Убогая Русь, Москва, 1901; Перед рассветом, Москва, 1902; Среди могил, Санкт-Петербург, 1903; Дешевые люди, Санкт-Петербург, 1903; У дверей жизни Москва, 1904; В сумасшедшем доме, Москва, 1906; В долине скорби, Москва, 1907; Менэ... тэкэл... фарес..., Москва, 1907; Дедушка Толстой. 1911; Из жизни Л.Н.Толстого. 1911; Собрание сочинений, Москва, 1911-1917 (вышло 8 томов). Ранние рассказы: 1-я книга автобиографических записок "Моя Исповедь" (1912); сборник пьес «Белые голуби принцессы Риты» (1913); Сборник лирических миниатюр «Вечерние облака. Книга тихого раздумья» (1916); Сборник рассказов "«Кикимора» (1917); Правда о земле, 1917; Что же нам делать?, изд. Освага, Ростов на Дону, 1919. Издания, опубликованные в европейских странах: Осени поздней цветы запоздалые. Париж, 1920; Во мгле грядущего. Повести. Вена, 1921; Записки о революции, Вена, 1921; Каменная баба. Рассказы. Берлин, 1921; Детинец. Сборник 1-й. Берлин, 1922; Зеленя. Рассказы из школьной жизни для детей. Серия IV; 1. Детинец, Берлин, 1922. 137 страниц; Интимное. Книга тихого раздумья. Икар, Берлин, 1922. 128 страниц; Перед катастрофой. Рассказы. Детинец, Мюнхен, 1922. 270 страниц; Среди потухших маяков. Из записок беженца. Икар, Берлин, 1922. 237 страниц; Четверть века спустя. Повесть. Детинец, Берлин, 1922. 73 страницы; Распутин, Исторический роман из последних двух десятилетий России, 3 тома, 1924-1925. (Лейпциг, 1923: перевод на немецкий, болгарский, чешский, английский языки); Где наша земля обетованная? Мысли об устроении земли. Париж, 1926; Фатум. Беженский роман. Париж, 1926; Бес, творящий мечту. Роман из времен Батыя. Париж, 1928; Степан Разин (Казаки). Париж, 1928; Прорва. Беженский роман. Рига, 1928; Глаголют стяги... Исторический роман из времен князя Владимира. Новый Сад, 1929; Глупость или измена? Открытое письмо Милюкову. Брюссель, 1930; Во дни Пушкина. в 3-х томах (1930-1932); Всероссийский союз труда. Брюссель, 1931; Кремль. Хроника XVI в. Новый Сад, 1932; Евангелие от Фомы, 1933; Женщина. Роман. Новый Сад, 1933; Иудей. Рига, 1933. Издания, опубликованные в Китае: Над Волгой. Роман. Харбин [бумага глянцевая]; Недостроенный храм. Тяньцзин, 1935. Расцветший в ночи лотос. Роман из времен Моисея. Тяньцзин, 1935; Собачья республика. Роман. Тяньцзин, 1935; Софисты. Роман-хроника из жизни Греции V века до РХ. Тяньцзин, 1935; Неопалимая купина. Душа Толстого. Тяньцзин, 1936; Милыя тени : лебединая песнь о женщине и любви. Роман. Харбин, 1938; Молодежь. О молодом поколении эмигрантов в Бельгии. Роман. (Париж, 1935). Тяньцзин, 1938. Нет данных: Поцелуй королевы; Древние письмена; Словарь редких и устаревших слов и выражений (соавтор: Эрлен Киан). Литература: Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939; Горький М. Издалека. О богатырской литературе и книге Наживина "Моя исповедь", "Современник", 1912, XI; Полонский В. Русский обыватель в эпоху революции \\ Печать и революция", 1922, I; Полонский В. Новые похождения Ивана Наживина, там же, 1923, II (эти статьи вошли в сборник В.Полонского "Уходящая Русь", Москва, 1924); Мещеряков Н., Распад (И.Наживин, Записки о революции), "Красная новь", 1922, I; Ольга Фигурнова (Составитель). Русская печать в Эстонии. Био-библиографические и справочные материалы к изучению культурной жизни русской эмиграции. Москва, ИМЛИ-«Наследие», 1998 г. 464 страницы. страница 286; Михайлов А.И. Наживин, Иван Фёдорович // Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги / Под редакцией Н.Н.Скатова. — Москва: ОЛМА-Пресс Инвест, 2005. — Том 2: 3—О. — Страницы 600—602. — 719 страниц. — 5000 экземпляров — ISBN 5-94848-262-6.