[507x699]
1892
Дариюс Мийо (французское имя — Darius Milhaud)
французский композитор, дирижёр, музыкальный критик и педагог, один из участников «Шестёрки». Мийо считается одним из самых плодовитых композиторов XX века — ему принадлежат 443 опусных сочинения. Творчество композитора отмечено влиянием музыкального фольклора, джаза и современных ему музыкальных течений. Мийо родился в коммуне Экс-ан-Прованс, департамент Буш-дю-Рон, округ Экс-ан-Прованс, кантон Экс-ан-Прованс, Франция, в семье любителей музыки. Его родители — Габриэль Мийо (из семьи контаденских евреев) и Софи Аллатини (из сефардской еврейской семьи). Согласно генеалогическим изысканиям самого Мийо, его семья прослеживается вплоть до XV в., его предки уже тогда жили в Провансе. Мать обладала сильным контральто (училась пению в Париже), а отец по его словам был «музыкантом в душе и был наделён очень верным музыкальным чутьём». Музыкальное образование получил в Парижской консерватории, где обучался по классам скрипки, композиции (у А.Жедальжа и Ш.Видора) и дирижирования (у П. Дюка). Также Мийо частным образом занимался композицией с В. д’Энди. В консерваторские годы Мийо знакомится с будущими коллегами по «Шестёрке» — А.Онеггером и Ж.Тайфер. Онеггер позже вспоминал: «Он трудился рядом со мной, он спорил, рассуждал с такой находчивостью, дерзновенной смелостью, что просто потрясал всем своим поведением застенчивого юношу-провинциала, каким я был тогда». Любимыми композиторами Мийо в этот период были К.Дебюсси и М.П.Мусоргский. Мийо глубоко сожалел о чуждом, по его мнению, влиянии германского духа (Р.Вагнер) на французскую музыку в лице школы С.Франка (лозунг «Долой Вагнера» принадлежал именно Мийо). В австро-немецкой музыке он предпочитал венских классиков (В.А.Моцарт, Ф.Шуберт, некоторые симфонии Г.Малера). Первый серьёзный композиторский опыт Мийо относится к 1913 году: он написал Струнный квартет и на его премьере сам исполнил партию первой скрипки. На войну Мийо не был призван из-за слабого здоровья, некоторое время он работал во «Франко-бельгийском обществе», оказывавшем посильную помощь беженцам. В 1916 году он отправляется в Бразилию в качестве секретаря Поля Клоделя — известного поэта, служившего на должности французского посла в этой стране. Дружба с поэтом началась в 1911 году, когда они познакомились в Париже: «Этот день положил начало долгому творческому содружеству (что было самым прекрасным в моей жизни музыканта) и драгоценной дружбе, которой я горжусь». Совместно с Клоделем Мийо создал около 30 сочинений. Во Франции была опубликована его переписка с поэтом, содержащая 299 писем. После смерти поэта дружеские связи композитор продолжал поддерживать с вдовой, детьми и внуками Клоделя.

Дариюс Мийо (1923)
В начале 1919 году Мийо вернулся в Париж, где стал членом «Шестёрки» и начал активную композиторскую деятельность. Регулярно по субботам в течение двух лет все собирались в квартире Мийо на бульваре Клиши, где, как вспоминает композитор, бывали многие представители творческой интеллигенции жившие в Париже (П. Пикассо, Ф. Леже, Ж. Брак, М. Лорансен, Ж. Кокто, Б. Сандрар, М. Жакоб и др.). Музыке композитора этого периода (конец 1910-х — начало 1920-х годов) свойственны задор и эксцентричность, что можно отнести в первую очередь влиянию яркой личности и музыки Эрика Сати, неформального «вождя» «Шестёрки» и на протяжении более десяти лет — старшего друга Мийо. В своём творчестве Дариюс Мийо также отразил бразильские впечатления. В балете «Бык на крыше» (1919) он использовал около 30 бразильских мелодий, преимущественно шоро. Кокто написал к готовой музыке сценарий пантомимы балета. Мийо вспоминал о премьере:
— «Забыв, что я был уже автором „Хоэфор“, публика и критика окрестили меня музыкантом-фокусником и шутником… меня, который ненавидел комическое в музыке и стремился только, сочиняя „Быка на крыше“, создать весёлый, невзыскательный дивертисмент в память о бразильских ритмах, которые меня так покорили. И великий бог! совсем я не собирался насмехаться».
Вот что сам Дариюс Мийо спустя четверть века писал об этом:
«Сати был нашим фетишем. Он был очень популярен в нашей среде. Чистота его искусства, ненависть к уступкам ради успеха, презрение к деньгам, непримиримость к критикам — были для нас чудесным примером…» (Milhaud D. «Notes sans Musique». Paris. 1949. p.110)
В 1920 году Мийо оказался едва ли не единственным из музыкантов, кто активно поддержал очередное изобретение Э. Сати «Меблировочную музыку», спустя полвека приведшую к образованию целого направления в музыке, такого как минимализм. Более того, Мийо участвовал в организации одного из концертов (вернее, антрактов) меблировочной музыки 8 марта 1920 года в галерее Барбазанж и оставил интересные воспоминания об этом «эпатажном событии». Хотя сам Дариюс Мийо не стал сочинять меблировочную музыку, некоторые исследователи отмечают, что участие в проекте привело к ещё большему «полевению» Мийо и появлению у него индустриальных и конструктивистских идей. Как раз в это же время у него появился эксцентричный замысел — написать цикл песен для голоса с инструментальным ансамблем на текст каталога с выставки под названием «Сельскохозяйственные машины» в которой каждый номер носит название одной из машин («Сенокосилка», «Сноповязалка», «Плуг для запашки», «Жатка», «Почвоуглубитель», «Сеноворошилка»). В «Каталоге цветов» Мийо использовал текст каталога, но в поэтическом переложении Люсьена Доде. В 1920-е годы Мийо часто ездил с концертами в разные страны, где исполнял свою музыку (как дирижёр и пианист). В 1922 году во время гастролей в США он впервые услышал джазовую музыку и был совершенно очарован ей. Джазовому искусству Мийо посвятил статью под названием «Развитие джаза и североамериканская, негритянская музыка». Стилевые черты джаза особенно заметны в балете «Сотворение мира» (1923), оконченном через год после американской поездки, а также в некоторых позднейших сочинениях. В конце 1924 года Мийо снялся в эпизодической роли в короткометражном (немом) фильме Рене Клера «Антракт». В 1925 году Мийо женился на кузине — актрисе Мадлен Мийо (французское имя —Madeleine Milhaud), ставшей впоследствии либреттисткой его опер «Грешная мать», «Медея» и «Боливар». В качестве свидетеля был приглашен П.Клодель. Выступая позднее в различных оперных и кантатных произведениях Мийо в роли «Recitante» (чтицы), она популяризировала его творчество после его смерти, участвовала в фестивалях и мемориальных мероприятиях посвященных ему. В 1982 году опубликовала полный систематический каталог произведений мужа — более 200 страниц. Ей он посвятил фортепианную сюиту «Муза-хозяйка» (французское имя — La Muse menagère), «протоколирующую» один день их семейной жизни. В 1926 году по приглашению Б.Б.Красина гастролировал вместе со своей женой Мадлен, а также с другом пианистом и композитором Жаном Вьенером в Москве и Ленинграде. Критик Евгений Браудо в своей рецензии на московские концерты композитора писал:
«Свойства этой музыки таковы, что первоначально она производит впечатление неорганизованного хаоса звуков, о котором хочется высказаться резко отрицательно. Но, внимательно вслушиваясь в этот хаос, можно уловить в нём некие остро ритмизованные узоры и линии. Своеобразие Мило в необычайно свободном пользовании этими линиями. В средней части шестого струнного квартета, например, четыре инструмента играют сразу в четырёх тональностях!»
Вернувшись из Советского Союза, Мийо получил новое приглашение на гастроли в США и Канаде, попутно изучая негритянский фольклор. В 1930 году у супругов Мийо родился сын Даниэль, ставший впоследствии художником.

Миллс-колледж, где преподавал Д.Мийо
В 1940 году в связи с усилившимися нацистскими настроениями во Франции Мийо с женой и сыном переехал в Лиссабон, а оттуда эмигрировал в США, где по рекомендации дирижёра Пьера Монтё получил преподавательскую должность в колледже Миллс в Окленде (Калифорния). Среди его учеников был Дэйв Брубек. Преподавание совмещал с концертной деятельностью, выезжая на гастроли во время каникул в колледже. Его приглашали в качестве дирижера оркестры Чикаго, Бостона, Вашингтона, Нью-Йорка. Во время Второй мировой войны почти все родственники Мийо погибли в концентрационных лагерях. Памяти погибшего в фашистском концлагере своего племянника Мийо посвятил кантату «Огненный замок». После окончания Второй мировой войны Мийо периодически возвращался во Францию, давал мастер-классы в Парижской консерватории и продолжал преподавать в колледже Миллс до 1971 года. Из-за ревматизма вынужден был передвигаться в инвалидной коляске. Среди многочисленных учеников Мийо наиболее известны — Б.Бакарак, Д.Брубек, Ж.Делерю, Ф.Гласс, Б.Жолас, Я.Ксенакис, Д.Куртаг, Ж.Ами, С.Райх, К.Штокхаузен, Ж.К.Элуа. Последние годы тяжело больной композитор, прикованный к инвалидной коляске, провёл в Женеве, где продолжал сочинять и завершил свою автобиографическую книгу, получившую окончательное название «Моя счастливая жизнь». Умер Дариюс Мийо в городе Женева, Швейцария, 22 июня 1974 года. Похоронен в семейном склепе в родном Эксе на кладбище Святого Петра (фр. cimetière Saint-Pierre).
Музыка
Мийо работал в разнообразных музыкальных жанрах — его перу принадлежат 16 опер, 14 балетов, 13 симфоний, кантаты, камерные сочинения, музыка к кинофильмам и театральным постановкам. Композитор работал необычайно быстро — список его работ насчитывает 443 произведения. Морис Равель не раз иронизировал над поразительной творческой плодовитостью Мийо. В частности, рассказывая Мишелю Кальвокоресси о том, что на сочинение Сонаты для скрипки и виолончели у него ушло полтора года, Равель замечает: «Мариюс — он же Дариюс — Мийо за это время написал бы 4 симфонии, 5 квартетов и множество лирических поэм на слова Поля Клоделя». В молодые годы Мийо среди композиторов «Шестёрки» слыл самым дерзким новатором-урбанистом (например, в вокальном цикле «Сельскохозяйственные машины», 1919), однако, со временем занял более умеренную творческую позицию. Радикальные авангардные техники посттональной эпохи (додекафония, сериализм, сонорика и др.), широко популярные в XX веке, не оставили какого-либо следа в музыке Мийо, до последних опусов державшегося пределов расширенной тональности с модализмами. В позднем творчестве использовал элементы алеаторики, которую он обозначал как «ограниченную», или «контролируемую». Авторские слова aléatorique и aléatoire следует понимать в том смысле, что композитор допускает в сольных разделах ансамблевых сочинений бо́льшую ритмическую свободу, чем это принято в обычной музыкальной ткани. В отличие от подлинно алеаторических сочинений, в «алеаторике» Мийо звуковысотность и ритм чётко нотированы. Среди сочинений с применением «контролируемой алеаторики» — вторая часть Струнного септета (1964), «Музыка для Граца» (1968), «Музыка для ансамбля Ars nova» (Musique pour Ars Nova pour 13 instruments avec groupe aléatoire, 1969). Из-за стилистического и жанрового многообразия творчества композитора, что роднит Мийо с его музыкальным кумиром И.Стравинским, критики зачастую обвиняли его, что он противоречив, излишне разностилен и непостоянен — «изменчив, как Протей». К.Сен-Санс в получившем известность письме из Алжира опубликованном в газете «Менестрели» с возмущением отозвался о музыке Мийо, назвав её «извращением», «кошачьим концертом». В своих произведениях Мийо нередко использовал элементы народной музыки — провансальской («Провансальская сюита»), фольклорные мотивы других французских регионов («Французская сюита»), бразильской («Бык на крыше», «Бразильские танцы»), креольской («Бал на Мартинике», «Карнавал в Новом Орлеане», «Освобождение Антильских островов»), североамериканской («Кентуккиана») и другой, а также элементы джаза (например, блюзовые ноты). По словам композитора: «В моем балете "Сотворение мира" («La Creation du Monde») я применил несколько расширенный состав джазового оркестра, претворив средства джаза в своего рода концертную симфонию» (Этюды. Французская музыка после Первой мировой войны). Критик Б.Шлёцер, в своей статье посвященной Мийо, отмечая, что его стиль «явление ярко индивидуальное и новое», определяет его место в современной музыке и масштабы дарования композитора следующим образом: «По-моему, после Стравинского Мийо — самая богатая, самая значительная музыкальная личность нашей эпохи. Это музыкант великой расы творцов». По мнению Шлёцера «Мийо — экспрессионист, и в этом плане, нам кажется, он ближе Шёнбергу». Сам Шёнберг несмотря на различное музыкальное мировоззрение с французским композитором, «защищая» его от обвинений в «незначительности», в переписке с А. фон Цемлинским писал: «Мийо, как мне кажется, самый значительный композитор того направления, которое представлено во всех латинских странах и связано с политональностью. Нравится мне это или нет — другой вопрос. Но я его считаю очень талантливым». Мийо посвятил ему свой Пятый струнный квартет. Австрийский композитор Э.Кшенек в своей статье 1930 года дал высокую оценку творчества Мийо, анализируя его на примерах нескольких оперных произведений, как самой значительной части музыкального наследия композитора. По его мнению Мийо — провансалец, и его искусство есть порождение общей средиземноморской культуры. Отсюда его преклонение перед «гением Бизе», который, как выразился сам композитор, «принёс к нам дыхание Средиземноморья». По-видимому отсюда и интерес его к поэзии и музыке трубадуров (Бертран де Борн), к музыке французских композиторов XVII— XVIII вв, в частности, его земляка, провансальца А.Кампра, М.Корретта, Жана-Батиста Анэ (французское имя — Jean-Baptist Anet), мелодии которых он использовал в своих сочинениях («Провансальская сюита», «Сюита по Корретту», свободная транскрипция Десятой сонаты для скрипки и клавесина D-dur Ж.-Б.Анэ и сюита для клавесина и камерного оркестра «Апофеоз Мольера»). Мийо осуществил обработку средневекового «Действа о Робене и Марион» для голоса, флейты, кларнета, саксофона, скрипки и виолончели, op. 288 (1948). Популярная «Провансальская сюита», которая представляет собой яркий для Мийо пример взаимосвязи с народным и профессиональным искусством Франции различных эпох, музыкальных элементов нового и старого стиля — была написана на фольклорные темы, частично почерпнутые из сборника А.Кампра, который широко использовал в своём творчестве провансальский фольклор. Сюита представляет собой характерный пример совмещения неоклассической и фольклорной тенденций в музыке XX века. Мийо сформулировал своё творческое кредо следующими словами: «Характерные черты французской музыки следует искать в определенной ясности, лёгкости, непринужденности стиля, в строгости пропорций сочинений, в желании выражаться определенно, просто, лаконично». Немецкий критик Г. Штуккеншимидт отмечал: «Никто, кроме него, не имеет больше прав на титул французского музыканта… потому что никто не несёт в себе так отчетливо печать обитателя Средиземноморья, как Мийо». Б.Асафьев напрямую выводил музыкальные практики Мийо из предшествующих французских музыкальных традиций Ф.Куперена, Рамо, Бизе. Называя себя в своей автобиографической книге «Моя счастливая жизнь» — «французом из Прованса иудейской веры», Мийо (в сочинениях, написанных главным образом после Второй мировой войны) отдал дань еврейским традиционным и современным сюжетам и образам — практически во всех современных ему жанрах. Среди его опусов на «еврейскую» тему — опера «Давид» (написана по заказу С.Кусевицкого к 3000-летнему юбилею Иерусалима; премьера в форме оратории — 1954), балет («хореографическая сюита») «Сны Иакова» (1949), струнный квартет «Царица Савская» (1939), фортепианная сюита «Семисвечник» (1951), оркестровая пьеса «Ода Иерусалиму» (1973), сочинения для хора с оркестром «Барух ха-Шем» (1944) и «Каддиш» (1945), кантаты «Бар-мицва» (1961) и «Ани маамин» (1974, последнее сочинение Мийо).

Мемориальная доска на бульваре Клиши (Париж), где проживал композитор с 1923 по 1974 гг.
По мнению музыковеда Л.О.Акопяна: «Несомненно, Мийо обладал уверенной техникой и достаточно точным ощущением музыкального времени, однако эти качества в значительной степени обесцениваются отсутствием у него яркой и глубокой индивидуальности и интересного собственного стиля».

Консерватория имени Дариюса Мийо в XIV округе Парижа
Память
В его честь названа муниципальная консерватория в Париже. Его фамилию носит лицей в Ле-Кремлен-Бисетр. В 1972 году в его честь назвали музыкальную консерваторию в Экс-ан-Провансе.
Сочинения (выборка)
Оперы: Заблудшая овца (1910—1914); Агамемнон (на текст Клоделя, по Эсхилу), op.14 (1913); Эсфирь из Карпантра (1910—1914, премьера 1925); Хоэфоры (на текст Клоделя, по Эсхилу), op.24 (1916); Протей (Клодель), op.17 (1919); Эвмениды (3-я ч. трилогии «Орестея» Эсхила, в переводе Клоделя; 1922, премьера 1949); Несчастья Орфея (1924, премьера 1926); Бедный матрос (на либретто Жана Кокто) (1926); Три мини-оперы (1927): Пробуждение Европы, Покинутая Ариадна, Освобождение Тесея (в российской музыковедческой литературе называются также «операми-минутками»); Христофор Колумб (либретто Поля Клоделя; 1928, вторая редакция — 1955); Максимилиан (1930); Опера нищих (1939); Медея (1938); Боливар (1943); Давид (постановка 1954, по заказу Министерства образования и культуры Израиля); Фиеста (сюжет Бориса Виана; 1958); Виновная мать (по одноимённой пьесе Бомарше; 1964); Людовик Святой, король Франции (либретто Поля Клоделя; 1970). Балеты: «Человек и его желание» (1918); «Бык на крыше» (1919); «Сотворение мира» (1923); «Салат» (1924); «Голубой экспресс» (1924); «Весенние игры» (1944); «Роза ветров» (1957); «Ветвь птиц» (1959). Оркестровые сочинения: Шесть симфоний для камерного оркестра; Двенадцать симфоний для большого оркестра; Симфоническая сюита «Протей» (1919); Серенада в трёх частях (1920/1921); «Похвала Бразилии» (1920/1921); «Провансальская сюита» (1937); Тоска по Бразилии (Saudades do Brasil), op. 67 (танцевальная сюита; оркестровка фортепианной сюиты; 1921).
Концертные сочинения
Фортепиано с оркестром: 5 концертов (1933—1955); Пять этюдов (1920); Фантазия «Карнавал в Эксе» (1926). Другие инструменты: Три концерта для скрипки с оркестром; Два концерта для альта с оркестром; Два концерта для виолончели; Концерт для кларнета с оркестром; Концерт для ударных и малого оркестра; «Весна» для скрипки и малого оркестра; «Зимнее концертино» для тромбона с оркестром (1953); Сюита «Скарамуш» для двух фортепиано (1937; редакция для кларнета с оркестром 1939): I. Vif; II. Modere; III. Brazileira. Сочинения для духового оркестра: «Французская сюита» (1944): 1. Нормандия; 2. Бретань; 3. Иль-де-Франс; 4. Эльзас-Лотарингия; 5. Прованс; Сюита «West Point» (1954); Два марша (1946); Вступление и траурный марш; «Путь короля Рене» (для духового квинтета). Сочинения для фортепиано: Тоска по Бразилии (Saudades do Brasil), op. 67 (танцевальная сюита; 1920); Две сонаты; Сонатина; Семисвечник (сюита, 1951); Многочисленные переложения оркестровых сочинений. Камерные сочинения: 18 струнных квартетов; «Посвящение Игорю Стравинскому»; Соната для альта и фортепиано; Соната для двух скрипок и фортепиано; Концертный дуэт для кларнета и фортепиано (1956); Сюита для скрипки, кларнета и фортепиано; Соната для флейты и фортепиано op.76. Вокальные сочинения: Сельскохозяйственные машины (Machines agricoles), для голоса и семи инструментов (1919); Каталог цветов (Catalogue de fleurs), для голоса и семи инструментов (1920). Хоровые сочинения: Барух ха-Шем (для хора с оркестром, 1944; текст на иврите); Каддиш (для хора с оркестром, 1945; текст на иврите); Кантата «Огненный замок» (1954); 121-й псалом для мужского хора a capella; Кантата «Бар-мицва» (1961 – к 13-летию провозглашения государства Израиль). Литература: Акопян Л. Музыка XX века. Энциклопедический словарь. — Москва : Практика, 2010; Рене Дюмениль. Современные французские композиторы группы «Шести» / Перевод с французского И.Зубкова; Редакция и вступительная статья М. Друскина. — Лениград : Музыка, 1964; Говорит Дариус Мийо. — Советская музыка, 1962, № 9; Калошина Г. Основные этапы и тенденции развития французской оперы и оратории в XX веке // Музыкальный театр XIX–XX веков: вопросы эволюции. Ростов н/Д: Гефест, 1999. Страницы 148 –163; Кокорева Л.М. Дариус Мийо. Жизнь и творчество. — Москва : Советский композитор, 1986; Кокорева Л. Фольклор в музыке Дариуса Мийо. — В книге: Проблемы музыкальной науки. Москва, 1973, выпуск 2; Кокорева Л. Черты оперного творчества Дариуса Мийо. — Советская музыка, 1972, № 7; Кокорева Л.Шёнберг и Мийо: неизвестные страницы дружбы / Л. Кокорева // Арнольд Шёнберг: вчера, сегодня, завтра: материалы международной научной конференции, 3–4 ноября 1999 г. / редакторы Е.Доленко, Е.Чигарёва. — Москва: МГК имени П.И.Чайковского, 2002. — Страницы 178 –185; Мийо Д. Моя счастливая жизнь. — Москва: Композитор, 1998; Мийо Д. Заметки без музыки (фрагменты). — Советская музыка, 1962, №№ 2-3; Стригина Е.В. Музыка XX века: учебное пособие для студентов музыкальных училищ и вузов. — Бийск: Издательский дом «Бия», 2006; Филенко Г. «Французская музыка первой половины XX века». Очерки. Ленинград, Музыка, 1983; Шнеерсон Г.М. Французская музыка XX века. — Москва : Музыка, 1964.


1892
Фредерик Виллем Наннинг (нидерландское имя — Frederik Willem Nanning)
нидерландский шахматный композитор, основатель нидерландского союза проблемистов (1931). Родился в городе Утрехт, Нидерланды. Шахматный журналист. Учитель. Составитель задач ортодоксального стиля — двух-, трёх- и многоходовок. Автор первого фундаментального сборника композиций по задачной тематике (совместно с нидерландским проблемистом А.Колдейком). Умер в городе Эйдховен, Нидерланды, 12 июля 1958 года. Книги: Het oplossen van schaakproblemen, Eindhoven, 1933—1946; Thema-boek, Eindhoven, 1948 (соавтор). Литература: Шахматы: энциклопедический словарь / главный редактор А.Е.Карпов. — Москва: Советская энциклопедия, 1990. — Страница 267. — 621 страница. — 100 000 экземпляров. — ISBN 5-85270-005-3.

[506x699]
1892
Хельмут Плеснер (немецкое имя — Helmut Plessner)
немецкий философ и социолог, один из основоположников философской антропологии. Родился в городе Висбаден, Германская империя. Биолог по образованию, он с 1926 преподавал философию в Кельне, в 1933 эмигрировал в Голландию и преподавал социологию в Гронингене. После войны вернулся в Германию, был профессором в Геттингене. Главный философский труд Плесснера «Ступени органического и человек» (Die Stufen des Organischen und der Mensch) вышел в 1928. Исходный принцип Плесснера таков: существует единая целостная структура человеческого существования, в нее входят и органическое тело, и его специфическая для человека направленность на мир. Плесснер смотрит на человека в перспективе биологии, он опирается на данные естественных наук, но его учение никак нельзя считать натуралистическим. Он создает вариант феноменологии и герменевтики, опираясь на труды Гуссерля и на «философию жизни» Дильтея. Данные опыта, на которые он ссылается, суть непосредственные данные опыта самого себя, феномены, а не «факты». Чтобы понять особенности человеческого поведения, следует исходить из конкретного опыта переживания с его специфическими структурами. Как и в герменевтике Дильтея, речь идет о понимании тех переживаний, которые скрыты за их объективациями, но Плесснер обращается не к текстам или к истории, но к самому человеческому телу или к «телесности» (Leiblichkeit), к живой человеческой плоти. Центральным понятием такой герменевтики является «выразительность», «экспрессивность». В таких присущих лишь человеку проявлениях, как смех или плач, Плесснер стремится обнаружить особое отношение тела и переживания, т.е. специфически человеческую выразительность. Предпосылкой этой герменевтики телесного является теория, которая связывает различные формы выразительности с органической фундаментальной структурой человеческой жизни. Плесснер детально описывает ступени органической жизни – миры растений, животных, человека – с их специфическим отношением к собственному «жизненному окружающему миру» (Lebensumwelt). Огромную роль в формировании этого подхода сыграли работы фон Икскюлля, который показал, что у каждого вида животных имеется свой собственный окружающий мир или среда (Umwelt). Плесснер стремится выяснить особенности того мира, который присущ человеку, сопоставляя его с мирами животных. С помощью понятия «позициональность» Плесснер стремится уйти от дуализма как метафизики, так и картезианской науки. Не «дух», как у М.Шелера, но особая структура витальных взаимоотношений со средой отличает человека от существ на более низких ступенях жизни. Живые организмы вообще не являются чем-то замкнутым и самодостаточным; они находятся в постоянном и активном соотношении со средой. Позициональность означает прежде всего наличие поля таких взаимоотношений. Та позиция, которую занимает живой организм в это поле, определяет его организацию, включающую в себя и его когнитивные структуры. Понятие позициональность психофизически нейтрально, а потому описание жизни любого организма осуществляется без употребления метафизических понятий. Организм животного является «центрированной» формой жизни: животное как бы исходит из центра и в него возвращается, оно воспроизводит себя как систему органов, которая строится вокруг этой середины. У растения такой центр отсутствует, его внутренняя структура не соотносится с изменениями среды, у него нет поведения, как вынужденной реакции на меняющиеся раздражители. Поведенческие центры животного нацелены на внешний мир, но сами они животным не переживаются, не испытываются. Иной является позициональность человека. Если животное соотносится с окружающим его миром из центра, то человек всякий раз покидает этот центр. Он уступает животному в витальности, поскольку у того нет разрыва между собой и миром, собой и своим телом. Человек испытывает свое тело, он живет в постоянном разрыве с самим собой, он то слит с телом, то переживает и осознает его как предмет. Эта двойственность образует ту структуру, которая называется Плесснером «эксцентричной позициональностью». Это особое отношение к миру, когда индивид испытывает себя то как переживаемую плоть (Leib), то как тело (Korper), которое оказывается на дистанции и противостоит самосознанию. Конститутивной для человека является «безродность», «искусственность»: он лишен укорененности в бытии, а потому должен творить себя самого, «делать себя тем, кем он уже является». Особенностью герменевтики Плесснера является то, что основное внимание в ней уделяется не языку, который объективировано передает внутренние состояния, а потому способен создавать интерсубъективный мир коммуникации, но мимике, смеху, плачу. Поскольку тело является некой объективированной данностью, то его можно инструментально направлять, контролировать, даже использовать как орудие. Язык и деятельность восходят к этому разрыву, «зиянию» (Hiatus) между плотью и телом. Отношение между ними не обязательно является инструментальным, поскольку первичным является отношение выразительности. В жестах, мимике, языке проступает переживание – изначальной их функцией является экспрессия, непосредственное и непроизвольное выражение переживаний. В мимике отсутствует присущий языку когнитивный момент, психическое содержание и передающая его физическая форма здесь слиты настолько, что «мы не можем отделить их друг от друга и передать как отношение знака и обозначаемого без того, чтобы не разрушить их непосредственное и непроизвольное жизненное единство» (Philosophische Anthropologie, 1970). В мимике мы имеем дело не с инструментальным действием субъекта, направляющего свое тело к какому-то действию. Мимика непроизвольна, она не находится под контролем сознания. Это – жизненное единство переживания и тела. Если жесты сопровождают языковую коммуникацию и имеют сходную с языком функцию, а в мимике переживание и тело слиты до нераздельности, то плач и смех занимают место между двумя этими формами выразительности. Плач и смех не являются сознательной передачей какого-то сообщения, они реактивны и непроизвольны, они целиком захватывают человека. Хотя они могут обрести знаковый характер, изначально они лишены когнитивного содержания языка и жеста. Они не являются средствами передачи информации, в них непосредственно проявляет определенное психическое состояние. Как и в мимике, здесь слиты содержание и телесная форма, а потому нам так легко распознать подлинность или неподлинность переживания – «фальшивый смех» или искусственный плач сразу себя выдают – тут к непосредственному переживанию примешивается иная цель, они инструментально используются как знаки. В плаче и смехе мы подходим к границам экспрессии, поскольку они захватывают человека целиком, и он утрачивает сознательный контроль и «эксцентричную» позицию. Со смехом и плачем связаны различные эмоциональные состояния – торжество, радость, отчаяние, боль, ярость и т.д. Хотя все они возникают в общении с другими людьми, но изначально здесь отношение не с другими, но с собственным телом. Мы реагируем ими на ситуацию, но в основе таких захватывающих всего человека эмоций лежит нарушение баланса плоти и тела, эксцентричной позициональности. Не языковая коммуникация, но онтологическая структура, в которой сочетаются отношение к миру и к самому себе, является фундаментом человеческого существования. Именно она отличает человека от животного. Хотя трудно установить прямую связь между философскими и психологическими работами Плесснера и его трудами в области социологии и «политической антропологии», определенная логика тут прослеживается. Начиная с 1924 (Границы сообщества) Плесснер критикует утопические идеологии, в которых Gemeinschaft (сообщество, община) понимается то в националистическом («народническом» – volkisch), то в коммунистическом смысле и противопоставляется гражданскому обществу (Gesellschaft). Такие утопии являются ответом на анонимность, бездушность, механичность современного общества. Но в социально-политических доктринах такого рода упускается из виду психофизическое бытие человека. В Степенях органического…» Плесснер писал о том, что никакая революция не уничтожает Gesellschaft и не реализует Gemeinschaft. Находясь в эмиграции, Плесснер пишет работу (позже, в переиздании, она получила название Запоздалая нация), в которой он исследует генеалогию национал-социализма и видит первопричину как в особенностях немецкой культурной традиции, так и в неразвитости гражданского общества. В работах 1960–1970-х главным объектом критики становится идеология «новых левых», прежде всего Франкфуртской школы, равно как и другие варианты «социологизма», в которых упускается из виду человек как уникальное биопсихическое единство. Общество должно быть защитой, гарантом неприкосновенности этой индивидуальности, которая предполагает дистанцию от других, а не какое-то утопическое слияние всех со всеми в Gemeinschaft, идет ли речь об утопии «общества свободной коммуникации» Хабермаса или о слишком реальных тоталитарных диктатурах. Работы Плесснера по социологии оказали влияние прежде всего на П.Бергера и Т.Лукмана (Плесснер написал предисловие к немецкому изданию их труда Социальное конструирование реальности). Умер Плесснер в городе Геттинген, ФРГ, 12 июня 1985 года.
Основные идеи
Пытался выявить «базисную структуру человеческого бытия».
Награды и признание: Премия имени Авенариуса Саксонской Академии наук (1931); Почетный доктор философии университета Цюриха; Почетный доктор социальных наук университета Гронингена; Почетный доктор философии философского факультета Фрайбургского университета. Сочинения: Zwischen Philosophic und Gesellschaft. Bern, 1953; Die verspätete Nation, 2 Aufl., Stuttg., 1959; Lachen und Weinen, 3 Aufl., Bern — Münch., 1961; Die Stufen des Organischen und der Mensch, 2 Aufl., B., 1965; Die Einheitder Sinne, Nachdruck, Bonn, 1965; Diesseits der Utopie, Düsseldorf — Köln, 1966; Philosophische Anthropologie, [Fr./M., 1970]; Gesammelte Schriften, Frankfurt am Main, Bd. 1-3, 1980–1983. Русскоязычные переводы: Плеснер Х. Ступени органического и человек (перевод А.Ф.Филиппов) // Проблема человека в западной философии: Переводы / Составление и послесловие П.С.Гуревича; Общая редакция Ю.Н.Попова. — Москва : Прогресс, 1988. — Страницы 96–151; Плеснер Х. Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию / Перевод с немецкого — Москва : "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2004. — 368 страниц. Литература: Плеснер / Попов Ю.Н., Ромашко С.А. // Перу — Полуприцеп. — Москва : Большая российская энциклопедия, 2014. — Страница 407. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 томах.] / главный редактор Ю.С.Осипов ; 2004—2017, том 26). — ISBN 978-5-85270-363-7; А.Ф.Филиппов. Плеснер // Новая философская энциклопедия : в 4 томах. / председатель научно-редакционного совета В.С.Стёпин. — 2-е издание, исправленное и дополненное — Москва : Мысль, 2010. — 2816 страниц.


1893
Николай Николаевич Афанасьев
протопресвитер Архиепископии православных церквей русской традиции в Западной Европе Константинопольского патриархата, богослов-экклезиолог, профессор Свято-Сергиевского института в Париже. Родился в городе Одесса, Херсонская губерния, Российская империя. Родители — Николай Григорьевич Афанасьев и Прасковья Яковлевна. Отец умер, когда Николай учился в гимназии. Воспитанием его и сестры Зинаиды занимались мать и бабушка Афанасьева. Из-за болезни закончил гимназию позже — в 1912 (или 1913) году. Поступил на медицинский факультет Новороссийского университета, но через год перевелся на физико-математический. Во время Первой мировой войны в 1914 году был в Ревеле. С 15 ноября 1915 года полгода находился в Одессе в Сергиевском Артиллерийском училище, после которого проходил военную службу на флоте, в Ревельской Береговой Артиллерии. С 1918 года служил в банке и поступил на Математическое отделение. Во время гражданской войны жил в Одессе, Новороссийске, Севастополе.
Эмиграция
В ноябре 1920 года Афанасьева эвакуируют из Севастополя в Константинополь, а затем в Королевство сербов, хорватов и словенцев. В Белграде, весной 1921 года, поступает на только сформированный Богословский факультет Белградского университета. Участвует в Белградском Православном Кружке. Принимает участие в работе Русского студенческого христианского движения (РСХД). В октябре 1925 года заканчивает факультет, в ноябре венчается в Праге, после чего преподает Закон Божий в женской гимназии в сначала в Штине, затем в Скопье. Диссертация «Государственная власть на Вселенских соборах» заслужила одобрение профессора Александра Доброклонского. В это время является негласным советником митрополита Варнавы (Росича), впоследствии Патриарха Сербского. Осенью 1929 года получает стипендию Русской Академической Группы в Белграде для подготовки докторских экзаменов и для дополнения (по желанию Богословского Факультета) диссертации. Диссертация не была защищена и экзамены не были сданы по семейным обстоятельствам. В марте 1930 года получает стипендию Свято-Сергиевского Богословского Института в Париже и осенью этого же года получает место в Религиозно-Педагогическом Кабинете при Институте, руководимом В.В.Зеньковским. В октябре этого же года, после вступительной лекции, назначается с 1930 по 1931 год в Институт для чтения одной лекции в неделю на тему: источники церковного права. С 1932 по 1940 год состоит доцентом Свято-Сергиевского Православного Богословского Института в Париже (преподаёт Церковное право и греческий язык). Написал много статей, которые были напечатаны, осталось также много неизданных и незаконченных трудов. 7 января 1940 года митрополитом Евлогием (Георгиевским) был рукоположён в сан диакона, а 8 января — в сан священника. При таинстве рукоположения его водили вокруг престола протоиерей Сергий Булгаков и архимандрит Киприан (Керн). В 1930 годах принимал участие в работе (РСХД). С 1934 по 1939 годы часто ездит в лагеря, руководимые А.Е.Матео, и помогает ей в её работе с молодёжью. С мая 1940 по июнь 1941 года — беженец в город По на юге Франции. С 18 июля 1941 по август 1947 года служил настоятелем Русского Православного прихода в городе Тунис; впоследствии — настоятелем в храме святого Александра Невского города Бизерта и временами заменяет греческого священника. Приход был рассыпан по всей стране. Большинство прихожан были бывшими офицерами Русского Флота. С августа 1947 года по осень 1950 года состоял доцентом Свято-Сергиевского богословского института в Париже. В тот же период начинает писать многочисленные труды, главным образом по экклезиологии, изданные и не изданные. Был членом Братства Святой Софии. 2 июля 1950 года защищает диссертацию на тему «Церковь Духа Святого». Оппонентами были епископ Кассиан (Безобразов) и профессор Владимир Вейдле. С осени 1950 года назначен ординарным профессором Свято-Сергиевского Богословского Института. (Вместо докторских экзаменов делает доклад на тему: «Неудавшийся церковный округ»). В Богословском Институте читает лекции: Церковное право, История церкви (древняя). По церковной истории лекций становится всё больше и больше после отъезда в США протоиерея Александра Шмемана и смерти Антона Карташёва. По воспоминаниям протоиерея Николая Озолина:
«В моё время он был нашим самым любимым профессором. Его лекции были более живыми, чем у владыки Кассиана. Он читал каноническое право. А начинал свои лекции так (у него была небольшая, шириной меньше сантиметра, выстриженная «каноническая» бородка): «Господа студенты! Мне поручено читать вам предмет, который обычно называют „каноническое право“, хотя я вам сразу должен сказать, что такое название является недоразумением, потому что самому праву в Церкви места нет. Право проникло в Церковь только тогда, когда оскудела любовь».
В 1952 году кладет начало, вместе с архимандритом Киприаном, литургическим конференциям в Свято-Сергиевском Богословском Институте и участвует в многочисленных экуменических встречах. С 1953 года начинает много печататься по-французски. Одновременно с педагогической и учёной деятельностью принимает непосредственное участие в церковном управлении Западноевропейского Экзархата русских приходов и потом Архиепископии. Митрополит Владимир (Тихоницкий) назначает его Каноническим Советником Епархиального управления и Председателем Канонической Комиссии в 1952 году. Затем Митрополит Владимир назначает его Председателем Духовного Судебного Присутствия. После получения Граматы Константинопольского Патриарха от 22 ноября 1965 года принимает деятельное участие в оформлении нового канонического положения с авторитетом, который давали ему его исключительные знания Канонического Права.
Смерть
Скончался в городе Париж, Франция, 4 декабря 1966 года. Похороны протопресвитера Николая Афанасьева состоялись в четверг 8 декабря. Отпевание проходило в храме Сергиевского Подворья при ССПБИ. Храм был полон молящихся, служение совершалось на церковно-славянском, греческом и французском. По окончании отпевания гроб с телом почившего пастыря при перезвоне колоколов и пении «Помощник и Покровитель», был обнесен вокруг храма, и тело отбыло в Сент-Женевьев-де-Буа, где было предано земле, после совершения литии на кладбище.

Могила протопресвитера Николая Афанасьева находится недалеко от могилы его друга протопресвитера Василия Зеньковского. (Вестник РХД 82. IV-1966.)
Труды
Статьи: Вселенские соборы (по поводу «Обращения к православным богословам») // Путь. — 1930. — № 25. — Страницы 81—92; Две идеи вселенской церкви // Путь. — 1934. — № 45. — Страницы 16-29; Народ святой // Православная мысль, № 6. — 1948; Неудавшийся церковный округ // Православная мысль. — 1953. — 9. — Страницы 7-30; Апостол Петр и Римский епископ (По поводу книги О.Кулльманна «Святой Петр») // Православная мысль. — 1955. — 10. — Страницы 7-32; А.Карташов. На путях к вселенскому собору // Путь. — 1933. — № 37. — Страницы 93-97; Таинства и тайнодействия (Sacramenta et Sacramentalia)// Православная мысль. — 1951. — 8. — Страницы 17-34; Ей, гряди, Господи Иисусе! (к проблеме эсхатологии и истории).// Вестник РСХД. — 1966. — № 82. — Страницы 69-81; «Мир» в Священном Писании.// Вестник РСХД. — 1967. — № 88. — Страницы 3-22. Книги: Трапеза Господня. Париж 1952. — 92 страницы; Служение мирян в Церкви. Париж 1955. — 78 страниц; Церковь Духа Святого. Париж: Ymca-press 1971. — 329 страниц; Экклезиология вступления в клир. Киев 1997; Церковные соборы и их происхождение Свято-Филаретовский Православно-Христианский институт. - Москва. 2003; Церковь Божия во Христе : сборник статей / протопресвитер Николай Афанасьев ; [составители: А.А.Платонов, В.В.Александров] ; Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. – Москва : Издательство ПСТГУ, 2015. – 699 страниц. / Евхаристия, основная связь между католиками и православными. 683–685 страницы ISBN 978–5-7429–0982–8; Ива Эдесский и его время. Москва : Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2018, 144 страницы. Литература: Шмеман А.Д., протоиерей. Памяти отца Николая Афанасьева // «Вестник Русского Студенческого Христианского Движения». — Париж — Нью-Йорк. — 1966. — № 82. — Страницы 65-68; Протопресвитер Николай Николаевич Афанасьев (04.09.1893-04.12.1966) // «Вестник Русского Студенческого Христианского Движения». — Париж — Нью-Йорк. — 1966. — № 82. — Страницы 56-59; Александр (Семёнов-Тян-Шанский), архим. Памяти протоиерея о. Николая Афанасьева // «Вестник Русского Студенческого Христианского Движения». — Париж — Нью-Йорк. — 1966. — № 82. — Страницы 59-64; Александр (Семёнов-Тян-Шанский), архим. Памяти протопресвитера отца Николая Афанасьева // Церковный Вестник Православной Архиепископии Франции и Западной Европы и Русских Западно-Европейских Церквей Рассеяния. — 1966. — № 7; Nichols, Aidan. Theology in the Russian Diaspora: Church, Fathers, Eucharist in Nikolai Afanas’ev (1893—1966). — Cambridge. — 1989. — 312 p.; Протоиерей Н.Н.Афанасьев (1893—1966) // «Журнал Московской Патриархии». — 1993. — № 10. — Страницы 19-20; Афанасьев Николай Николаевич // Православная энциклопедия. — Москва, 2002. — Том IV : «Афанасий — Бессмертие». — Страницы 75-78. — 752 страницы. — 39 000 экземпляров. — ISBN 5-89572-009-9; К юбилею отца Николая Афанасьева. Биография отца Николая // «Община XXI век». Православное обозрение. — 2004. — № 10 (35). — Страницы 1-2; Слесарев А.В. Учение о Таинстве священства в системе евхаристического богословия протопресвитера Николая Афанасьева // Труды Минской духовной академии. — 2012. — № 10. — Страницы 97-104.


1893
Франц Хоннер (немецкое имя — Franz Honner)
австрийский политический деятель, член руководства Коммунистической партии Австрии, один из организаторов австрийских батальонов свободы во время Второй мировой войны, министр внутренних дел в правительстве Карла Реннера. Родился в Богемии, Австро-Венгрия, ныне Чехия. В 1920-1925 годах Хоннер работал горняком в Грюнбахе и активно участвовал в профсоюзном движении. В 1920 году вступил в Компартию Австрии и возглавил местную организацию КПА. В 1927 году Франц Хоннер был избран в состав ЦК КПА. В 1936 году проходил по делу социалистов и по приговору суда был помещён в лагерь Вёллерсдорф. Вместе с Фридлем Фюрнбергом ему удалось бежать и позднее по решению партии эмигрировать в СССР. В 1937—1938 годах принимал участие в Гражданской войне в Испании, где стал одним из организаторов австрийского батальона «12 февраля 1934 года». По возвращении в Москву занимался пропагандистской работой. В последние два годы войны вместе с Фюрнбергом стал одним из организаторов австрийского «батальона свободы» в Словении. В 1945-1951 годах — заместитель председателя КПА. В 1945 году Хоннер получил должность статс-секретаря в правительстве Карла Реннера. До 1959 года являлся депутатом Национального совета Австрии. В 1946—1964 годах Хоннер вновь избирался в ЦК и Политбюро КПА и занимался преимущественно вопросами профсоюзного движения. Умер в городе Вена, Австрия, 10 февраля 1964 года.

Похоронен в Вене на Зиммерингском кладбище.
Литература: Советский энциклопедический словарь / Главный редактор А.М.Прохоров. — 4-е издание. — Москва: Советская энциклопедия, 1988. — Страница 1462; Сильнее смерти. — Москва: Наука, 1968. Страницы 7—34

[550x700]
1893
Дондоб Читагарович Цыдендоржиев
председатель колхоза имени Сталина Курумканского аймака Бурят-Монгольской АССР. Родился в улусе Ягдык ныне Курумканского района Республики Бурятия, в семье потомственного скотовода-кочевника. Бурят. До совершеннолетия работал в хозяйстве отца. В 1920-1922 годах служил в рядах народной армии Дальневосточной Республики. После демобилизации вернулся на родину и активно включился в борьбу за утверждение Советской власти и создании коммун. В 1931 году вступил в сельскохозяйственную артель «Худэлмэришэн», позже реорганизованную в колхоз имени Сталина. С началом Великой Отечественной войны практически всё мужское население было мобилизовано в армию, в колхозе остались трудиться женщины и подростки, девушки сели за тракторы. В 1942 году его избрали председателем колхоза имени Сталина Курумканского аймака (района) Бурят-Монгольской АССР (с июля 1958 года – Бурятская АССР, ныне – Республика Бурятия). Тот год выдался засушливым, положение в колхозе сложилось тяжёлое: из-за малой заготовки корма на зиму начался падёж скота, люди теряли сознание из-за перенапряжения и голода. Чтобы заинтересовать колхозников работать на удалённом (75 километров от центральной усадьбы) полевом стане, была разработана гибкая натуральная оплата работающим на посевной и уборочной кампаниях. На полевом стане на Куйтунах значительно улучшились жилищные условия и питание полеводов, заработали свои пекарня и баня. Правление колхоза помогало семьям трактористов в подвозе дров, кормов для скота, рассчитывалось с ними неоднократно по мере выработанных трудодней. Трактористам в борозде доводилось работать по 12–13 часов в сутки, каждый день подводились итоги соревнования между ними. Стараниями тружеников колхоза урожаи зерновых год от года повышались, притом что ранее в далёком Дырене из-за суровых климатических условий и короткого вегетационного периода хлеб вообще не сеяли, а здешнее кочевое население занималось исключительно скотоводством. Под руководством Дондоба Читагаровича хозяйство с честью выдержало суровые испытания: колхоз преодолел отставание, велось большое строительство культурно-бытовых и производственных объектов. Особое внимание он уделял улучшению ведения отрасли растениеводства, справедливо считая, что на его базе можно поднять и животноводство. Благодаря повышению агротехники на полях колхоза, в 1947 году был выращен хороший урожай зерновых и кормовых культур, в том числе урожай пшеницы составил 30,35 центнера с гектара на площади 44 гектара, а с площади в 450 гектаров – по 15 центнеров зерна. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 марта 1948 года за получение высоких урожаев пшеницы при получении колхозом обязательных поставок и натуроплаты за работу МТС в 1947 году и обеспеченности семенами зерновых культур для весеннего сева 1948 года Цыдендоржиеву Дондобу Читагаровичу (в тексте Указа – Цырендоржиеву) присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В 1950 году по состоянию здоровья оставил пост председателя колхоза. Жил в Курумканском районе. Награжден орденом Ленина (29 марта 1948), медалями, в том числе «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (6 июня 1945).
[435x700]
На аллее Героев Социалистического Труда в селе Курумкан Курумканского района установлен бюст Д.Б.Цыдендоржиеву.


1893
Генри Шульц (Henry Schultz)
американский экономист еврейского происхождения, преподаватель. Родился в городском посёлке Шарковщина, Дисненский уезд, Виленская губерния, Российская империя, ныне Белоруссия, в семье Самуила Шульца и Ревекки Киссин. В 1907 году вместе с родителями эмигрировал в США. В 1916 году получил степень бакалавра в Городском колледже Нью-Йорка. В 1917 году прервал своё образование в связи с Первой мировой войной. Участвовал в боевых действиях, был ранен в ходе наступательной операции на Мьюз-Аргонн в октябре 1918 года. В 1919 году армейская стипендия позволила ему учиться в Лондонской школе экономики и в Галтонской лаборатории Университетского колледжа Лондона. В 1920 году он вернулся в США, где стал руководителем статистических исследований в Детском бюро Департамента труда США. В 1925 году получил докторскую степень в Колумбийском университете. Преподавательскую деятельность в Чикагском университете он начал с 1926 года. Погиб в городе Сан-Диего, штат Калифорния, США, 26 ноября 1938 года, в автокатастрофе вместе с женой Бертой Гринштейн, на которой был женат с 1920 года, и двумя дочерьми Рут и Джин. Награды и премии: стипендия Гуггенхайма (1933); действительный член Эконометрического общества (1933); член Американской статистической ассоциации. Основные произведения: «Рациональная экономическая наука» (Rational Economics, 1928); «Значение статистических кривых спроса» (The Meaning of Statistical Demand Curves, 1930); «Теория измерения спроса» (The Theory of Measurement of Demand, 1938).


1894
Шолом Секунда (имя на идиш — שלום סעקונדאַ; Sholom Secunda; имя при рождении — Шлойме Абрамович Секунда)
американский еврейский композитор, работавший в жанрах академической, эстрадной, литургической музыки, а также музыки к театральным постановкам и к кинофильмам. Родился в городе Александрия, Херсонская губерния, Российская империя (ныне Кировоградская область Украины), в семье жестянщика Абрама Секунды и Анны Недобейки. В 1907 году вместе с семьей эмигрировал в США. Работал в еврейских театрах в Нью-Йорке на Второй авеню с 1937 года до начала 1940-х годов.

Шолом Секунда в 1904 году
Написал музыку к известным еврейским песням «Бай мир бисту шейн» («Для меня ты красива»; один из вариантов на русском языке известен как «В кейптаунском порту») на слова Джейкоба Джейкобса в 1932 году для мюзикла на идише «Ме кен лебн нор ме лозт ништ» («Можно было бы жить, да не дают»), поставленного на сцене бруклинского Rolland Theater, и «Донна Донна» на слова Арна Цейтлина, которая вошла в музыкальный спектакль «Эстерке» (1940—1941), поставленный в Нью-Йоркском еврейском театре. Также написал музыку ко многим фильмам. Автор музыки к песне на идише «Моя еврейская девушка» (слова Аншеля Схора), мелодия которой позже была использована в русской песне «Москва златоглавая». Был женат на Бетти Альмер, имел сыновей Шелдона и Юджина. Умер в городе Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 13 января 1974 года. Похоронен на кладбище Монтефиоре в Куинсе. Литература: Victoria Secunda: Bei mir bist du schön. The life of Sholom Secunda. Walker, New York 1982, ISBN 0-913660-15-9; Don Michael Randel: The Harvard concise dictionary of music and musicians. Harvard University Press, 1999, ISBN 0-674-00084-6, S. 600.


1895
Иван Алексеевич Данилов
советский партийный и государственный деятель. Родился в гроде Петрозаводск Петрозаводский уезд, Олонецкая губерния, Российская империя, в семье рабочего Александровского завода. После окончания горного училища при заводе, получил звание учителя народных училищ. По национальности русский. В 1915 году призван в армию, в 1917 году принят в члены РСДРП(б). С декабря 1917 года в Петрозаводске — член Олонецкого губернского исполнительного комитета, Карельского Ревкома, секретарь Олонецкого губернского комитета РКП(б). В августе 1920 года избран ответственным секретарём Карельского областного комитета РКП(б) образованной Карельской трудовой коммуны. Избирался делегатом XI Всероссийского и II Всесоюзного съезда Советов (январь-февраль 1924 года). В 1925—1927 годах — нарком внутренних дел Автономной Карельской ССР. В 1927—1929 годах — председатель Президиума Петрозаводского городского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В 1930—1934 годах — председатель Госплана Автономной Карельской ССР. В 1935—1937 годах — представитель Автономной Карельской ССР при Совете народных комиссаров СССР в Москве. В 1937—1938 годах — председатель Петрозаводского городского совета. В 1939—1944 годах — председатель Госплана Карело-Финской ССР. В 1945—1953 годах — представитель Карело-Финской ССР при Совете министров СССР в Москве. Умер в городе Москва, РСФСР, СССР, 27 января 1953 года. Литература: Очерки истории Карелии. В 2 томах. Том 2 / Академия Наук СССР. Петрозаводский институт языка, литературы и истории; ответственный редактор В.И.Машезерский. — Петрозаводск: Карельское книжное издательство, 1964. — 615 страниц: иллюстрации; Бугай Н.Ф. Чрезвычайные органы Советской власти: ревкомы 1918—1921, Москва, «Наука», 1990; Народные избранники Карелии: Депутаты высших представительных органов власти СССР, РСФСР, РФ от Карелии и высших представительных органов власти Карелии, 1923—2006: справочник / автор-составитель А.И.Бутвило. — Петрозаводск, 2006. — 320 страниц.