1896
Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада (имя на санскрите — अभयचरणारविन्द भक्तिवेदान्त स्वामीप्रभुपाद, IAST: abhaya-caraṇāravinda bhakti-vedānta svāmī prabhupāda; бенгальское имя — অভয়চরনাবিন্দ ভক্তিবেদান্ত স্বামীপ্রভুপাদ, также известен как Шрила Прабхупада)
(продолжение)
Преобладал дух любопытства, в то время как враждебность практически отсутствовала. Из всех религиозных групп, кришнаиты были «самыми заметными» и «самыми красочными и мгновенно узнаваемыми», они «чаще всего становились мишенью юмора и сатиры». Однако, к середине 1970-х годов столь бурная экспансия гаудия-вайшнавизма породила враждебное отношение к кришнаитам со стороны некоторых сегментов американского общества. Как отмечает Д.Г.Мелтон, «для многих людей ИСККОН стал олицетворять вторжение азиатской религии в американскую жизнь». Основанное Прабхупадой движение превратилось в одно из наиболее полемических и критикуемых новых религиозных движений на Западе, уступая в этом, пожалуй, только Церкви Объединения. ИСККОН оказался одной из первых религиозных групп, подвергшихся нападкам со стороны зарождавшегося антикультового движения. В основном благодаря негативной пропаганде антикультистов и попавших под их влияние СМИ, в умах западной (в особенности американской) публики сложилось впечатление, что ИСККОН представлял собой опасную секту, занимавшуюся похищением людей, промыванием мозгов и агрессивным прозелитизмом. Как отмечает Джеймс Бекфорд, формированию столь негативного образа ИСККОН в сознании западного общества, в частности, способствовал тот факт, что в 1970-е годы ИСККОН начал культивировать «более коммерческий» подход в своей миссионерской деятельности. Кришнаиты активно занимались продажей своей литературы, сбором пожертвований у публики, а также обслуживанием религиозных нужд индуистских общин в крупных городах. В частности, кришнаиты подвергались резкой критике за (часто назойливый и даже агрессивный) сбор денежных пожертвований в аэропортах и других публичных местах. Властями были предприняты попытки ограничить контакт кришнаитов с пассажирами. В результате ИСККОН оказался втянут в целую серию судебных разбирательств. Д.Г.Мелтон и Р.Мур, в свою очередь, полагают, что основной причиной обрушившейся на Прабхупаду и его последователей критики были стандарты духовной чистоты, установленные в ИСККОН. Последователи Прабхупады всячески старались «отделить себя от мира иллюзии». Это «отделение» заключалось для них в принятии нового имени на санскрите; стремлении воздержаться от общения с «некришнаитами» и от чтения литературы, не имеющей отношения к «сознанию Кришны»; ежедневном ритуальном омовении; и употреблении в пищу исключительно прасада (вегетарианской пищи, ритуально предложенной Кришне). Практикуя принцип «необщения с неверными», кришнаиты избегали поддерживать контакт с членами своих семей. Таким образом, стиль жизни кришнаитов в 1970-е годы сильно ограничивал их контакт с внешним миром. С началом антикришнаитской кампании со стороны антикультистов эта изоляция значительно возросла: любые связи с «некришнаитами» стали рассматриваться как источник потенциальных проблем для ИСККОН. Как отмечает Э.Б.Рочфорд, с начала 1970-х годов и вплоть до смерти Прабхупады в 1977 году, ИСККОН оказался «более закрыт для общества, чем когда бы то ни бы ло в своей истории». Активная миссионерская деятельность кришнаитов вкупе с практикуемым ими «решительным отречением от семейных связей и ценностей», вызвали негативную реакцию со стороны членов семей последователей Прабхупады. Дело дошло до того, что недовольные родители начали нанимать депрограмматоров, которые похищали (как правило, совершеннолетних) кришнаитов из ашрамов и пытались через депрограммирование вернуть их к «нормальной жизни». Депрограммирование, осуществляемое «консервативными депрограмматорами-христианами» считалось успешным, если попавший в их руки кришнаит начинал есть мясо, употреблять алкогольные напитки и заниматься сексом вне брака. Клаус Клостермайер объясняет причину столь «революционного консерватизма» в рядах христиан-антикультистов тем, что, в отличие от ИСККОН, традиционные религиозные организации на Западе оказались не в состоянии вдохновить своих приверженцев следовать столь строгим моральным принципам. Прабхупаду ничуть не смущали атаки на его движение. Как отмечает Д.Г.Мелтон, он с уверенностью продолжал заниматься миссионерской деятельностью, подготавливая ИСККОН к своему «уходу из этого мира». До самой своей смерти основатель ИСККОН продолжал путешествовать, выступать с лекциями, выполнять административные функции, а также заниматься писательской и переводческой деятельностью, которая к концу жизни стала занимать у него бо́льшую часть времени. В период 1967—1977 годов Прабхупада объехал вокруг света четырнадцать раз, открыл более 100 новых храмов, встретился со многими известными людьми, и дал посвящение тысячам учеников.
Смерть
Прабхупада умер вечером в понедельник, 14 ноября 1977 года, после шестимесячной болезни. Свои последние дни он провёл в окружении своих учеников в апартаментах, расположенных на территории Храма Кришны-Баларамы во Вриндаване, Матхура, Агра, Уттар-Прадеш, Индия. Прабхупада умер под звуки киртана, который пели его ученики. 15 ноября его тело пронесли на паланкине по улицам Вриндавана и захоронили во дворе храма Кришны-Баларамы. Впоследствии на этом месте был воздвигнут мраморный мавзолей (самадхи).
Проблемы в нирване: потрясения в ИСККОН после смерти лидера
«ИСККОН как организации сейчас немногим более тридцати лет (если вести отсчёт с момента прибытия А.Ч.Бхактиведанты Свами в Америку). За это время, почти поколение, можно ясно проследить две основные стадии в его развитии: двенадцать лет драматического успеха и всемирной экспансии в период жизни Прабхупады, и более неопределённый период (как успехов, так и проблем) после его смерти в 1977 году. На этой второй стадии его последователи боролись за то, чтобы культивировать и заботиться о растущем растении, которое за последние два десятилетия разрослось по всему миру.» — Американский историк религии Томас Д.Хопкинс. Из опубликованной в 1998 году статьи «Почему ИСККОН должен изучать свою собственную историю».
В 1970 году Прабхупада сформировал Руководящий совет ИСККОН и незадолго до своей смерти полностью передал бразды правления в руки его членов. Несмотря на предпринятые Прабхупадой меры, его смерть в ноябре 1977 года вызвала в ИСККОН острый кризис власти, который сильно дестабилизировал положение внутри организации и стал поворотным пунктом в её развитии. «Постхаризматичные» проблемы были, в частности, вызваны тем, что (подобно другим харизматичным религиозным лидерам) Прабхупада не оставил своим ученикам точных и ясных инструкций о том, кто и как должен управлять движением после того, как он «оставит своё тело». Летом 1977 года, будучи уже тяжело больным, Прабхупада назначил 11 своих старших учеников в качестве ритвик-гуру, поручив им от своего имени проводить обряды инициации. После смерти Прабхупады, эти 11 учеников начали выполнять роль обыкновенных гуру, предлагая дикшу (инициацию) всем, кто принимал их в качестве духовного учителя. При этом они начали рассматривать себя как духовных преемников Прабхупады и требовать по отношению к себе такого же уважения и поклонения, которое ранее оказывалось самому Прабхупаде. «Преемники» поделили мир между собой на 11 регионов, так называемых «зон». Ставший во главе каждой из этих «зон» гуру сосредоточил в своих руках всю полноту «политической, экономической и духовной власти». На территории своей «зоны» гуру имел эксклюзивное право проповедовать, инициировать новых учеников и руководить деятельностью храмов. Многие из этих гуру «скорее правили как автократы, а не как просветлённые лидеры» и, как отмечает Э. Б. Рочфорд, де-факто возглавили в своих «зонах» независимые движения. Эта система получила название «системы зональных ачарьев» и просуществовала более 10 лет. Её создание привело к конфликту между бюрократической властью Руководящего совета и харизматичной властью «инициирующих гуру». Масло в огонь подливало поведение некоторых из 11 избранников: они состязались между собой в силе и влиянии, и в то же время вели жизнь, не соответствовавшую моральным и духовным стандартам, установленным в руководимом ими движении. В результате ИСККОН сотрясла серия громких скандалов, в которые оказались замешаны большинство из 11 избранников Прабхупады. Многие старшие члены движения, считая, что Прабхупада на самом деле никогда не назначал этих 11 гуру своими преемниками, отказались признавать их легитимность и покинули ряды движения. В результате, ИСККОН оказался на грани раскола, а его миссия по распространению «сознания Кришны» на Западе — под угрозой срыва. ИСККОН смог справиться с возникшими трудностями с помощью серии реформ и преобразований. В 1986 году внутри ИСККОН началось реформаторское движение, которое добилось от Руководящего совета проведения реформ института гуру. В результате, система «зональных ачарьев» была упразднена, а количество гуру резко возросло: от 30 до 60 в 1990 году и до 80 в 1993 году. По данным на 2005 год в ИСККОН было более 80 гуру. Как отмечает религиовед и один из лидеров-реформаторов ИСККОН Уильям Дедуайлер: «Через борьбу и трудности, ИСККОН был вынужден осознать свою ограниченность, и, на институциональном уровне, создать структуры самокритики и самоисправления». Юджин Галлахер, в свою очередь, полагает, что тот факт, что первые «послепрабхупадовские» годы в ИСККОН были омрачены злоупотреблениями властью, сыграл на руку приверженцам антикультового движения, постулировавшим, что лидеры «сект» были мошенниками и эксплуататорами. Только в случае с ИСККОН к этой «мошеннической категории» относился не сам Прабхупада, а первое поколение его духовных «наследников», на плечах которых и лежит ответственность за творившиеся в ИСККОН беззакония.
Взгляды
Прабхупада, наука и религия: ведическая духовная наука против западного материализма
Прабхупада впервые затронул тему науки и религии в своих самых ранних публикациях: статьях, написанных в 1940-е — 1950-е годы для журнала «Back to Godhead» в Индии. Эта тема стала центральной для многих из его статей этого периода. В 1960 году Прабхупада опубликовал свой базовый текст по науке и религии — брошюру «Лёгкое путешествие на другие планеты». В ней он изложил своё видение того, как индуистская «духовная наука» могла заменить западную материалистическую науку и религию.
Прабхупада решительно отвергал современное западное мировоззрение, с которым ему пришлось столкнуться в колониальной Индии. Он (а вслед за ним и его последователи) рассматривали западную науку и всё западное общество как изжившую себя, разложившуюся систему. По мнению Бенджамина Зеллера, Прабхупада попытался «присвоить лавры и престиж науки» и одновременно с этим «поставить под сомнение ценность западной натуралистической науки, которую британцы импортировали в Индию». Прабхупада сформулировал свою позицию по науке, религии и взаимоотношениям между ними сразу же по прибытии на Запад. Он привёз с собой из Индии брошюру, в которой описал основную цель своего приезда следующим образом: «распространить по всему миру научное знание о Боге». По мнению Бенджамина Зеллера, именно убеждённость в том, что люди могли «научно познать Бога и обучить этому процессу других», была основной идеей Прабхупады, «придавшей форму» основанному им движению. Прабхупада и его последователи отвергли научную парадигму и западный истеблишмент, но вовсе не отвергали концепцию науки. Вместо этого они искали в индуистской традиции замену западной, ставили перед собой цель заменить западную науку альтернативной моделью, основанной на индуистских текстах, которые в их глазах были «более точными» и отвечали социальным нуждам лучше «эмпиризма и натурализма западной науки». Прабхупада и ИСККОН предложили обществу свой «научный» подход в понимании Бога, духовную науку богопознания, основанную на индуистских текстах, а не на нормах западной науки. Прабхупада утверждал, что любой, кто искренне изучил бы гаудия-вайшнавизм, нашёл бы в нём наиболее совершенные ответы на вопросы о человеке и его месте во вселенной, — ответы более совершенные, чем те, которые давали другие религиозные традиции и «материалистическая наука». В других случаях Прабхупада заявлял, что гаудия-вайшнавизм сам представлял собой науку. Так, он неоднократно подчёркивал, что «сознание Кришны» — это «наука самоосознания». Прабхупада считал, что «сознание Кришны» заслуживает называться наукой потому, что учит универсальным принципам поклонения Богу и, в отличие от «сектантских догм», не зависит от времени, места и культуры. Первым принципом этой духовной науки он называл то, что «я» отлично от тела. Прабхупада, в частности, говорил: «Я —это тело или же что-то ещё? Это — первый вопрос, на который я пытаюсь ответить. Но некоторые мои слушатели думают, что это — разновидность индийской культуры. Это — не индийская культура. Это — научное представление». Пропагандируя свою «духовную науку», Прабхупада выступал с резкой критикой «материалистической науки», называя её аморальной и упорствующей в своих заблуждениях. Прабхупада и его последователи, в частности, подчёркивали, что спонсируемая правительством и крупными корпорациями наука была не в состоянии улучшить качество жизни людей и избавить их от страданий. Взгляды Прабхупады определили официальную позицию ИСККОН в области взаимоотношений науки и религии: западная наука потерпела крах, на смену ей должна заступить более созвучная духовности альтернатива, предлагаемая ИСККОН. Прабхупада отвергал теорию эволюции Дарвина, называя её «вздором», а самого Чарлза Дарвина и его последователей — «негодяями». Он предлагал «индуистскую версию великой цепи бытия» и проповедовал о том, что Кришна создал вселенную несколько миллиардов лет назад и что все биологические виды были созданы им одновременно. Американский историк религии Ч. Маккензи Браун отмечает, что хотя сам Прабхупада называл свои взгляды «ведическими», его антиэволюционная позиция в основном базировались не на Ведах и Упанишадах, а на базовых текстах гаудия-вайшнавизама — «Бхагавад-гите» и «Бхагавата-пуране». Прабхупада относил эти классические санскритские тексты к категории «ведийских» и считал, что они постулировали непогрешимые истины о физических и духовных сферах бытия. Он настаивал на буквальной интерпретации этих «ведических писаний», утверждая, что в них содержатся точные исторические и научные данные о вселенной. Клаус Клостермайер называет «массированную атаку» Прабхупады на современную науку «неквалифицированной» и «вызывающей удивление», особенно если принять во внимание тот факт, что начиная с конца XIX века другие выдающиеся индийские мыслители (Даянанда Сарасвати, Вивекананда, Ауробиндо, Радхакришнан, Кришнамурти, и др.) всячески стремились доказать существование гармоничной связи между индуизмом и наукой. В то же время, по мнению Клостермайера, позиция Прабхупады по этому вопросу является последовательной и её можно легко понять и объяснить: его «фундаменталистское прочтение» священных писаний не оставляло ему возможности для компромисса со взглядами современной науки на природу мира. Клостермайер также высказал мнение, что пропагандируя «Бхагавата-пурану» с её «красочной космологией» (которая воспринимается как разновидность научной фантастики), Прабхупада и его последователи поощряли среди американской молодёжи «антинаучные» и «антиинтеллектуальные» тенденции, интерес к научной фантастике, а не к науке. Для исследования отношений между наукой и религией, Прабхупада основал в 1976 году Институт Бхактиведанты — организацию, которая позиционировала себя как «международную ассоциацию учёных, занимающихся координацией отношений между наукой и религией…». Институт объявил своей основной задачей «продвижение исследований альтернативных парадигм, необходимых как в науке, так и в религии, для систематического изучения и понимания неквантитативных аспектов окружающего нас мира — в особенности природы жизни и сознания».
Прабхупада, Веды, индуизм и ИСККОН: проблемы религиозной идентификации и трудности терминологии
Очевидно, что Прабхупада идентифицировал себя как гаудия-вайшнава, или кришнаита, но в то же самое время нередко высказывался против того, чтобы проповедуемое им вероучение и основанное им движение ассоциировались с более обширным образованием — индуизмом. Проанализировав многочисленные высказывания Прабхупады на эту тему, Ян Бжезински пришёл к выводу, что Прабхупада отрицал термин «индуизм», считая его «неверным, пришедшим извне традиции», и полагал, что у «иноземцев» слово «индуизм» имело негативную окраску. Согласно Яну Бжезински, Прабхупада использовал для обозначения религии, принимающей авторитет Вед, её истинное название — санатана-дхарма, и пытался объяснить, что является аутентичной формой этой религии. Таким образом, Прабхупада принадлежал к числу тех индуистов, которые ратуют за правильное истолкование термина «индуизм». Он понимал, что этот термин тесно ассоциируется с этнической принадлежностью и не хотел принимать его из-за своих «трансценденталистских» взглядов. Он стремился как можно больше дистанционироваться от «географических» или «национальных» значений этого термина и подчеркнуть универсальную сущность санатана-дхармы. Также необходимо принять во внимание тот факт, что термин индуизм неизменно вызывал в умах людей ассоциацию с такими враждебными бхакти понятиями, как монизм, политеизм и кастовая система — понятиями, с которыми ИСККОН не хотел иметь ничего общего. Таким образом, избегая шаблонной терминологии, Прабхупада надеялся сделать ИСККОН привлекательным для наиболее широкого круга людей. Мэлори Най называет такой подход основателя ИСККОН стратегическим приёмом. Прабхупада считал отождествление основанной им организации с индуизмом контрпродуктивным, так как это давало дополнительный повод западным людям рассматривать проповедуемую им религиозную традицию как чужеземную. Похожее мнение высказал в 1985 году Э.Б.Рочфорд: Прабхупада, зная о существовании негативного образа индуизма в умах американской публики, не желал, чтобы его ИСККОН ассоциировался с этой религией. Ян Бжезински, в свою очередь, называет такой подход в проповеди индуизма «универсалистским» и отмечает, что он вовсе не был нововведением Прабхупады. Универсализму основателя ИСККОН проложили путь другие индуистские миссионеры до него, которые изложили «понимание вселенских принципов религии, не связанных с телесными обозначениями». Подобно Прабхупаде, они считали индуизм традицией, «превосходящей» себя. Так, Саваркар говорил, что «индус больше всего индус, когда он перестаёт быть индусом», то есть, когда он выходит за пределы своего собственного «индуизма». Прабхупада сделал отправной точкой своей проповеди тот же принцип — «мы — не тело». Бжезински находит рассуждения Прабхупады на эту тему близкими идеям Вивекананды, который говорил: «Я индус. Я сижу в моем собственном колодце и думаю, что мой колодец — это весь мир. Христианин сидит в своём маленьком колодце и думает то же самое. Мусульманин сидит в своём колодце и думает, что весь мир — это его колодец». Индолог Кунрад Эльст высказывается в похожем ключе: он называет проповедь Прабхупадой и другими индуистскими миссионерами универсалистских идей «характерной чертой современного индуизма». К. Эльст считает, что успех этой миссионерской стратегии обусловлен тем, что уставшие от религиозных ярлыков западные люди гораздо более положительно воспринимают проповедь именно такого рода, а не открытые попытки обращения в индуизм. В этом К. Эльст видит причину того, что последователи Прабхупады, практикуя «чисто индуистские ритуалы», ведя «чисто индуистский образ жизни» и поклоняясь «чисто индуистскому богу», часто отказываются называть себя индуистами. Мэлори Най обращает внимание на то, что со времени смерти Прабхупады, подход к этому вопросу внутри ИСККОН сильно изменился в виду его «индианизации» и вызванной ей «индуизации». В рядах ИСККОН неуклонно растёт удельный вес этнических индусов, что приводит к разрушению культурного барьера между «сознанием Кришны» и индуизмом как таковым, — барьера, который пытались воздвигнуть Прабхупада и, в след за ним, первые последователи ИСККОН. В результате, ИСККОН всё больше стремится идентифицировать себя с индуизмом, параллельно с этим продолжая подчёркивать духовное превосходство своей гаудия-вайшнавской традиции. Прабхупада часто упоминал слово «ведический» и говорил о необходимости принятия авторитета «ведических писаний». Как отмечает Ян Бжезински, основатель ИСККОН использовал этот термин для обозначения всей совокупности индуистской литературы, а не только четырёх Вед, как это принято в индологической науке. То есть, фактически, Прабхупада придавал этому термину то же значение, что и большинство индуистов. Более подробно эту тему анализирует немецкий индолог Рахул П. Дас. Он выделяет три основных варианта использования Прабхупадой термина «ведический». В первом из них, Прабхупада придаёт термину практически то же значение, что и западные классические индологи; во втором — использует его по отношению к текстам, в которых, по его мению, содержатся ведические идеи; в третьем — применяет термин в его самом древнем значении — для обозначения только ведийских самхит (четырёх вед). Наиболее точными терминами для обозначения религиозной системы, принимающей авторитет Вед, Прабхупада считал слова санатана-дхарма и варнашрама-дхарма. Говоря о санатана-дхарме, Прабхупада, как правило, разбивал это слово на две части. Слово «дхарма» он переводил не как «религия», а как «предписанное занятие, обязанность». Он анализировал происхождение слова дхарма от санскритского корня «дхр», определяя его как «то, что поддерживает живое существо» («Шримад-Бхагаватам», 1.2.6, комментарий) или «то, что постоянно присутствует в конкретном объекте» («Бхагавад-гита», вступление). Переводить слово дхарма как религия, по мнению Прабхупады, было неверно, так как такой перевод не отражал смысл этого слова. Религия — это тип веры, которую можно поменять, в то время как дхарма — неотъемлемая обязанность человека, которую Прабхупада определял как «служение Богу». Таким образом, согласно Прабхупаде, выражение «санатана-дхарма» истолковывалось как «вечное свойство живого существа» или его нитья-сварупа, вечная форма. В другом месте Прабхупада определял санатана-дхарму как путь, ведущий индивида к вечности. Таким образом, для Прабхупады понятие санатана-дхарма означало как вечное и органически присущее душе положение слуги Бога, так и процесс, с помощью которого душа осознает это своё положение. Для обозначения индуизма и других религий Прабхупада применял термин «вера». Его логика была такова: так как служение Богу — это санатана-дхарма, вечное и изначальное положение живого существа, то процесс возрождения этого вечного положения применим ко всем людям, вне зависимости от их расовой, национальной, кастовой или религиозной принадлежности. Таким образом, по Прабхупаде, санатана-дхарма (а вместе с ней и «сознание Кришны») находится за пределами индуизма и других вероисповеданий.
Прабхупада и политика: сознание Кришны как панацея от политиков-негодяев
Как отмечает Стивен Кент, политическая платформа Прабхупады базировалась на попытке убедить людей изменить свой стиль жизни и посвятить себя культу преданности Кришне. Прабхупада был убеждён в том, что если люди встанут на путь «любовного преданного служения» Кришне, все политические проблемы в обществе постепенно исчезнут. При этом, под изменением стиля жизни Прабхупада понимал отказ от мясоедения, азартных игр, употребления одурманивающих средств и «незаконного секса». В первой половине 1970-х годов некоторые из учеников Прабхупады активно пытались войти в большую политику. С одобрения своего гуру, они несколько раз участвовали в выборах разного уровня, и даже основали в США кришнаитскую политическую партию. Поначалу Прабхупада поощрял своих учеников заниматься политической деятельностью. В 1971 году секретарь Прабхупады Шьямасундара разослал во все кришнаитские храмы копию письма, в котором основатель ИСККОН утверждал, что его последователи «могут делать для Кришны всё, что угодно, даже проповедовать сознание Кришны занимаясь политикой». Первые попытки учеников Прабхупады попробовать себя на новом поприще не заставили себя долго ждать. В январе 1972 года Амарендра (Дэвид Либерманн) — президент храма в городе Гейнсвилл (штат Флорида) — написал Прабхупаде о желании выставить свою кандидатуру на выборах мэра Гейнсвилла. Прабхупада горячо одобрил эту идею. В письме, датированном 4 марта 1972 года, он писал Амарендре: «Я очень доволен тем, что ты начал заниматься политикой. … Мы получим хорошую возможность широко проповедовать и продавать нашу литературу. Так что, воспользуйся этим». Назвав современных политиков «карманными воришками» и «лидерами-негодяями», Прабхупада выразил уверенность, что его ученики смогут «вывести этих Никсонов на чистую воду и устранить их … вы сами будьте президентом — это моя надежда на спасение сбитого с толку человечества от тотального хаоса». Базовые политические инструкции для своих учеников Прабхупада изложил в другом письме Амарендре, написанном 1 марта 1972 года:
«Наша платформа должна быть очень простой: нет никакого другого жертвоприношения, необходимого для процветания граждан, кроме как санкиртана-яджна [церемониальное жертвоприношение, заключающееся в воспевании имён Кришны]. Городские жители могут регулярно собираться вместе, петь «Харе Кришна» и проводить фестивали, постоянно празднуя, распространяя вкусную еду. Кого не привлечёт подобная программа? Это наш простой метод, ничего больше не надо.»
В другом письме Амарендре, датированном 12 июня 1972 года, Прабхупада писал о том, что «Кришна хочет иметь своих людей на высоких должностях. Так что постепенно мы будем пытаться оказать влияние на лидеров этой страны и других стран, чтобы побудить их базировать свою политическую деятельность на платформе сознания Бога». В конце того же письма Прабхупада советовал Амарендре передать свой политический опыт другим американским кришнаитам. В декабре 1971 и 1972 году Прабхупада горячо поддержал другого своего ученика, Балаванту (Уильяма Огла), который задумал выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра города Атланты. В своём письме от 23 февраля 1972 года Прабхупада подчёркивал, что политическая платформа Балаванты должна быть простой: «Ты можешь представить гражданам простую программу, с помощью которой они смогут очиститься и вновь обрести потерянное счастье — часто собираться вместе и петь „Харе Кришна“, вот и всё». В 1972 году оба кандидата проиграли на выборах, но, несмотря на это, продолжили свою политическую карьеру. В январе 1973 года Амарендра выставил свою кандидатуру на выборах мэра Далласа, где за него отдали свои голоса около 1000 избирателей. В том же 1973 году, Балаванта баллотировался на выборах в Законодательное собрание штата Джорджия, а годом позднее снова принял участие в выборах мэра. К этому времени Прабхупада укрепился во мнении, что участие его учеников в политических кампаниях открывало широкое поле для проповеди «сознания Кришны». В одной из бесед с Балавантой он даже заявил, что все президенты храмов ИСККОН должны выдвигать свои кандидатуры на выборах, так как такого рода опыт даст им возможность научиться лучше проповедовать и общаться с публикой. Следуя наставлениям своего гуру, в 1974 году кришнаиты основали политическую партию «In God We Trust Party for Purified Leaders» (в буквальном переводе «На Бога уповаем — партия очистившихся лидеров»), которая в том же году объявила о намерении выставить своих кандидатов на выборах в Атланте, Далласе, Округе Колумбия, Гейнсвилле, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Филадельфии. Называя себя антикоммунистической, партия издавала свою газету The New World Harmonist, предлагала для всех политиков набор строгих моральных норм, выступала за введение кастовой системы в американских школах, и рекомендовала американским гражданам, независимо от их религиозной принадлежности, практиковать «пение имён Бога». Политическая эйфория продолжалась недолго: в июне 1974 года Прабхупада резко изменил своё отношение к амбициям ИСККОН на политическом поприще. 8 июня 1974 года, в письме к одному из своих учеников, Прабхупада писал: «Я остановил политическое движение, потому что оно не поможет нам. Это очень грязная атмосфера. Лучше не ввязывайтесь в эти вещи, не тратьте деньги и духовную энергию». Два дня спустя он написал письма трём своим ученикам (Амарендре в Гейнсвилле, Балаванте в Атланте и Равиндре Сварупе в Филадельфии), описав в них свои возражения против участия ИСККОН в политике. В письме к Балаванте он, в частности, указал на то, что участие религиозной организации в политических кампаниях противоречило американским законам и могло привести к потере ИСККОН безналогового статуса. В то же время, Прабхупада высказался против создания отдельной кришнаитской политической структуры, так как это не соответствовало бы духовным целям ИСККОН. К тому же у ИСККОН не было достаточно средств для финансирования политических кампаний своих членов. Принимая всё это во внимание, Прабхупада посоветовал своим ученикам отказаться от политических амбиций и заняться более важным делом — культивацией брахманических качеств. Лишившись поддержки основателя ИСККОН, кришнаитская политическая программа вскоре была свёрнута. Как отмечает Стивен Кент, Прабхупада очень резко критиковал современных ему политиков и надеялся на политический успех своих учеников-идеалистов, но его политическая платформа не соответствовала реалиям того времени. Клаус Клостермайер, в свою очередь, полагает, что для американской молодёжи 1970-х годов, разочаровавшейся в коррумпированной американской политической системе, реализация предлагаемых Прабхупадой политических идей казалась гораздо более привлекательной перспективой, чем влачение жалкого существования под гнётом существующего строя. По мнению Клостермайера, негативные результаты отсутствия в обществе надлежащей дисциплины были столь очевидны и столь малопривлекательны, что идеи строго дисциплинированной жизни казались гораздо более разумными, чем требование ещё больших свобод. Подытоживая, Клостермайер утверждает, что довольно легко можно себе представить «индийское прошлое американским будущим»: «…люди с неповреждённым основным инстинктом могут найти индийское прошлое (хоть и представленное кришнаитами в идеализированных тонах) более привлекательным, чем будущее, которое можно экстраполировать из существующих в американском обществе тенденций».
Ведическая монархия как идеальная альтернатива вздорному демократическому правлению ослов: различные политические режимы глазами Прабхупады
«Демократическое правительство со временем становится неспособным удовлетворять нужды народа, и тогда некоторые силы пытаются привести к власти диктатора. Диктатура — это та же монархия, но с правителем, который не получил должной подготовки. Люди будут счастливы только тогда, когда квалифицированный руководитель, называйся он монархом или диктатором, возьмёт власть в свои руки и станет править в соответствии с принципами, сформулированными в авторитетных писаниях.» — Из комментариев Прабхупады к «Бхагавата-пуране»
Прабхупада выступал с резкой критикой демократии и утверждал, что идеальной системой правления является монархия. Демократическую форму правления, при которой у главы государства очень мало властных полномочий, Прабхупада называл «фарсом», «вздорной» формой правления. По его мнению, демократически избранные правители хотят лишь наслаждаться властью и являются «безответственными». Демократические правительства он именовал «правительствами ослов». Он, в частности, утверждал: «всё население состоит из ослов, которые голосуют и выбирают такого же как они осла главой правительства». В ряде случаев, Прабхупада называл демократию «демонкратией» («властью демонов»), или даже «вздорной демонкратией». Рассуждая о преимуществах монархии, Прабхупада превозносил фигуру идеального монарха, который должен был править под чутким руководством брахманов и святых, следуя по стопам своих великих праотцев, и одним из качеств которого должна была быть способность «безжалостно наказывать нежелательные социальные элементы». В своих комментариях к «Бхагавата-пуране» Прабхупада неоднократно рассуждал о преимуществах монархии над демократией. В частности, он утверждал, что установление такой сильной формы правления как монархия, способствовало бы поддержанию среди населения религиозных и моральных принципов, принесла бы в жизни поданных счастье и благополучие. Выступая в 1973 году с лекцией в Лондоне, Прабхупада заявил, что если бы королева Великобритании обратилась в кришнаизм и стала «представителем Кришны», то это бы кардинально «изменило всё лицо» страны. В ряде случаев Прабхупада утверждал, что диктатура была предпочтительнее демократии. При этом, основной причиной появления диктатуры он называл неспособность лидеров государства удовлетворить нужды народа.
Варнашрама-дхарма: Прабхупада и его идеи об идеальном социальном устройстве для всеобщего счастья
Согласно определению историка А.К.Маджумдара варнашрама-дхарма — это «правила поведения, установленные для человека в зависимости от его принадлежности к определённой касте, а также к определённому укладу жизни, как, например: „брахмана-брахмачари должен носить с собой посох из дерева палаша“». Прабхупада, в свою очередь, даёт несколько иное определение варнашрамы. Для него это социальный институт, «духовная социальная структура», описанная в «ведических писаниях» естественная система социального устройства общества, при которой люди, посвящая свою деятельность Богу, прогрессируют духовно и становятся счастливыми. Критикуя современное материалистическое общество, Прабхупада призывает к созданию (сначала в ИСККОН, а затем и в обществе в целом) системы варнашрама-дхармы. Э.Лоренц отмечал в 2004 году, что в ИСККОН отсутствует консенсус о том, что же такое варнашрама, но присутствует убеждённость, что установление внутри организации этой системы благоприятно скажется на её «здоровье». В ИСККОН распространено мнение, что миссию Прабхупады невозможно успешно осуществить, не пропагандируя его учение о варнашраме. Многие кришнаиты (в том числе некоторые из духовных лидеров) считают, что основной причиной проблем в ИСККОН является неспособность кришнаитов жить в согласии с принципами варнашрамы. Они призывают обратить внимание на наставления Прабхупады, призывавшего организовать ИСККОН как «общество варнашрамы» и сделать его «привлекательной моделью» этой системы социально-духовного устройства. Прабхупада впервые упоминает термин варнашрама-дхарма в своей речи «Разрешение современного кризиса с помощью „Бхагавад-гиты“», произнесённой в 1950 году в Мадрасе. Одной из причин кризиса он называет отсутствие в обществе системы обучения варнашрама-дхарме. Свои идеи о варнашраме Прабхупада впервые изложил в серии статей («Низшие из людей», «Чистота поведения» и «Стандартная мораль»), напечатанных в журнале Back to Godhead в 1956—1958 годах. В статье «Низшие из людей», Прабхупада заявляет, что 99,9 % населения земли не следуют принципам варнашрама-дхармы и поэтому относятся к морально деградировавшей категории нарадхама (низших из людей). В статье «Чистота поведения» он пишет, что прекратив соблюдать обряд габхадхана-самскары и другие обряды, «индуистское общество потеряло своё значение». После основания ИСККОН в 1966 году, Прабхупада начал регулярно затрагивать тему варнашрамы в своих трудах и проповеди. Так, в комментариях к 5-й сканде «Бхагавата-пураны» он пишет, что распространяет ИСККОН по всему миру с целью «снова установить» систему варнашрамы и тем самым спасти человеческое общество от адской жизни. В комментариях к 4-й сканде лидер ИСККОН утверждает, что «для того, чтобы исправить ситуацию в мире» людей нужно обучать «действовать в согласии с системой варнашрамы». В комментариях к 10-й сканде Прабхупада заявляет, что ИСККОН активно стремится «снова установить в человеческом обществе систему варнашрамы» чтобы дать возможность сбитому с толку человечеству получать наставления от «квалифицированных брахманов». В комментариях к 7-й сканде Прабхупада пишет, что без варнашрамы, материальная деятельность подобна деятельности животных. Прабхупада утверждает, что одним из предназначений ИСККОН является «восстановление варнашрамы», но в то же время признаёт, что возродить систему варнашрамы в её первозданном виде в современном социальном, политическом и экономическом контексте не представляется возможным. Тех, кто следует варнашраме, Прабхупада называет ариями. Санскритское слово арья часто встречается в «Бхагавата-пуране» в значении «благородный», «уважаемый». Давая этому термину другое определение, Прабхупада делит общество на два класса: ариев и неариев. Арии для него — это прогрессивная часть человечества, которая исторически жила в соответствии с «ведическими принципами». Прабхупада даёт определение ариям в основном в социальном, культурном и религиозном контексте, и только изредка — в расовом или смеси социокультурного и расового контекстов. Термины «ведическая цивилизация», «арийская цивилизация» и варнашрама-дхарма он использует практически как синонимичные. Целью своего движения он, в ряде случаев, объявляет «превращение людей в ариев». Продвигаемые Прабхупадой идеи варнашрамы не новы и встречаются в трудах Бхактивиноды Тхакура и его сына Бхактисиддхаты Сарасвати (духовного учителя Прабхупады). Бхактивинода почти за 100 лет до Прабхупады сформулировал понятие вайгьяника-варнашрамы — «древней и научной» системы варнашрамы, отличной от современной ему кастовой системы. Бхактисиддханта, в свою очередь, среди основных целей Гаудия-матха упоминал «восстановление системы дайви-варнашрамы». Различные утверждения о варнашраме, которые можно найти в книгах, лекциях и беседах Прабхупады показывают, что он выступил продолжателем идей Бхактивиноды и Бхактисиддханты. Также как и его предшественники, основатель ИСККОН верил в то, что в древности в Индии существовала «божественная и научная социальная система». Подобно Бхактисиддханте, Прабхупада основал религиозное движение с целью восстановить варнашраму, которую он считал «совершенной формой человеческой цивилизации». В комментариях к «Бхагавад-гите», «Бхагавата-пуране» и «Чайтанья-чаритамрите», Прабхупада, в общей сложности, обращается к теме варнашрамы около 300 раз. В «Бхагавата-пуране» он упоминает варнашраму в несколько раз чаще, чем это делали другие гаудия-вайшнавские комментаторы до него. Проведённый Э. Лоренцем анализ показал, что Прабхупада затрагивает тему варнашрамы в 113 из своих комментариев к «Бхагавата-пуране», в то время как его предшественники (Вирарагхава Ачарья, Шридхара Свами и др.) толкуют некоторые санскритские слова в контексте варнашрамы всего лишь 13 раз. В большинстве тех комментариев, в которых Прабхупада обсуждает тему варнашрамы, это слово не упоминается ни в соответствующем стихе, ни в комментариях предшественников Прабхупады к этому стиху. Лишь в 29 из 113 откомментированных Прабхупадой стихах «Бхагавата-пураны» встречаются термины варна, ашрама и дхарма. Э. Лоренц делит утверждения о варнашраме в комментариях Прабхупады на пять основных групп: утверждения о статусе, целях, ограничениях, структуре и истории варнашрама-дхармы. В 35 % комментариев Прабхупада обсуждает статус варнашрамы; в 32 % — её цели; в 16 % — её правила и предписания; в 14 % — её структуру; и в 3 % — её историю. В своих книгах, лекциях и беседах, Прабхупада говорит о варнашраме как о практической социально-политической структуре, которую современные правительства могут установить с помощью ИСККОН и его «квалифицированных брахманов». Прабхупада даже вынашивал планы создания «университета варнашрамы», в котором его последователи могли бы учиться на «квалифицированных брахманов, кшатриев и вайшьев».
Ведическое образование как средство спасения детей от индоктринации «чувственным удовлетворением» и «умственными спекуляциями»
«Воспитывать детей — это большая ответственность. Будущий родитель должен быть уверен в том, что сможет освободить своего ребёнка из оков рождения, смерти, болезни и старости. Если такая убеждённость присутствует, то тогда нет никаких возражений против того, чтобы иметь сотни детей и воспитывать их в сознании Кришны.» — Из письма Прабхупады своему ученику, готовящемуся стать отцом
Дети имели для Прабхупады и его последователей особое значение, так как они могли стать живым примером превосходства кришнаитского вероучения и образа жизни. Стремясь обеспечить детям своих последователей надлежащее воспитание, Прабхупада в 1968 году (спустя всего два года после основания своего движения) начал строить планы по внедрению на Западе системы индуистского религиозного образования. По мнению Прабхупады, американская школьная система была губительной для духовного развития детей, так как воспитывала их в духе «чувственного удовлетворения» и «умственных спекуляций». Прабхупада даже называл американские школы «бойнями» для невинных детей. Альтернативой западному образованию Прабхупада считал так называемые гурукулы — школы-интернаты, в которых дети обучались обычным школьным предметам и одновременно получали духовное образование, позволявшее им «вырваться из круговорота рождений и смертей». Основными элементами духовного образования Прабхупада считал обучение детей контролю чувств и практике отречения. Согласно представлениям Прабхупады, будучи послушным и управляя своими чувствами, юный последователь Кришны мог успешно служить своему гуру и, таким образом, достичь духовного совершенства. Прабхупада считал, что детей невозможно обучить контролю чувств в семейной обстановке ввиду естественно существующих между ребёнком и родителями любовных уз. Родители, как правило, относились к своим детям снисходительно, легко подпадали под их влияние, из-за чего не могли быть для них хорошими педагогами. По этой причине было решено в 4 или 5-летнем возрасте забирать детей из семей и отдавать их для воспитания в гурукулы. Дети жили в школах-ашрамах круглый год, лишь иногда оставляя школьные стены для посещения своих родителей. Все дети в ИСККОН должны были учиться в гурукуле по крайней мере до 15-летнего возраста. На родителей, не хотевших отдавать своих отпрысков, оказывалось давление. В этом вопросе Прабхупада не шёл на компромисс, настаивая на том, чтобы дети жили именно на территории школ. Одной из основных причин такой позиции основателя ИСККОН является побочная функция гурукул: освободить родителей от обязанностей по воспитанию ребёнка и, тем самым, дать им возможность отдать всё своё время нуждам движения. Прабхупада понимал, что не будучи обременёнными обязанностями по уходу за детьми, родители могли посвящать больше времени проповеди «сознания Кришны». Первая начальная школа-гурукула открылась в 1971 году в Далласе и просуществовала 5 лет. Когда власти штата Техас закрыли её в 1976 году, в ней училось около 100 детей, большинство в возрасте от 4 до 8 лет. В 1975 году гурукулы открылись в Лос-Анджелесе и Нью-Вриндаване. Всего в период с 1975 по 1978 год в Америке открылось 11 гурукул. В конце 1970-х — начале 1980 годов гурукулы также появились в Австралии, ЮАР, Франции, Англии и Швеции. Как отмечает Э.Б.Рочфорд, система школ-ашрамов фактически превратилась в инструмент контроля над семейной жизнью кришнаитов. Эксперимент Прабхупады с введением на Запади индуистской системы образования обернулся печальными последствиями. В гурукулах царила атмосфера пренебрежения, дети чувствовали себя брошенными (как своими родителями, так и учителями), испытывали недостаток любви и сострадания по отношению к себе. Некоторые из детей, отданные на обучение в гурукулы в период с начала 1970-х по середину 1980-х годов, стали жертвами (или свидетелями) физического, психологического и сексуального насилия. Появлению проблем такого рода способствовало отсутствие надлежащей квалификации у преподавательского состава. Считалось, что преподаватели гурукул не должны получать педагогическое образование, которое могло осквернить их умы вредоносными материалистическими идеями. Достаточной квалификацией для преподавания в гурукулах считались «хорошие намерения и вера в Прабхупаду и Кришну», которые, конечно же, не могли заменить педагогическое образование, практические навыки и опыт работы с детьми. Как отмечает Э.Б.Рочфорд, появлению случаев насилия над детьми в ИСККОН также способствовал тот факт, что преподавать в гурукулы, как правило, посылали самых неквалифицированных кришнаитов, которые не могли выполнять для движения какую-либо другую, более «важную», миссионерскую работу.
Прабхупада, секс, семейная жизнь и права женщин: проблема установления кришнаитских стандартов в обители демонического феминизма и свободной любви
«Если жизнь без секса причиняет вам беспокойства, относитесь к этому, как к зудению. Если вы не начнёте чесаться, зуд не усилится, а если начнёте — то увеличится. […] Если вы не в состоянии остановить этот зуд, нет проблем — женитесь и мирно живите себе, как джентльмены. Вам нужна вагина? Возьмите одну вагину, лижите её, и будьте счастливы. Почему вы метаетесь туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда? […] Собакам нравится нюхать вагины и вы подобны им. Вы гордитесь вашей цивилизацией […] это и есть ваша западная цивилизация — цивилизация лизателей вагин.
— Из беседы Прабхупады с учениками. Маяпур (Западная Бенгалия), 19 февраля 1977 года
Как отмечает Б.Рочфорд, Прабхупада поначалу не знал, что делать с женщинами, появившимися в рядах его консервативного индуистского движения. В 1966 году он дал духовное посвящение первой ученице, а к 1977 году инициировал уже около 1500 женщин. Вскоре после регистрации ИСККОН в 1966 году, Прабхупаде пришлось решать вопрос о том, что делать с незамужними женщинами и неженатыми мужчинами. Прабхупада быстро осознал, что в западном мире, где мужчины и женщины свободно общаются друг с другом, невозможно установить индуистские стандарты, согласно которым одинокие мужчины и женщины должны жить в строгой сегрегации, практически не контактируя друг с другом. С открытием в 1967 году храма в Сан-Франциско и началом массового притока новых адептов этот вопрос потребовал немедленного решения. Когда одна из учениц Прабхупады предложила выделить часть территории храма под женский ашрам для незамужних женщин, Прабхупада ухватился за эту идею, но в то же время, предостерёг своих последователей об «опасности», крывшейся в свободном общении полов:
«В писаниях говорится, что женщина подобна огню, а мужчина — горшку с маслом. При контакте с огнём, масло в горшке тает. … Взаимное влечение мужчин и женщин мешает духовной жизни, поэтому, чтобы справиться с этой проблемой, необходимы некоторые ограничения.»
После недолгих колебаний Прабхупада разрешил женщинам жить в ашрамах. Разделение ашрамов на мужскую и женскую половины создало определённый барьер для общения между полами, но полностью не решило проблемы, ведь представители обоего пола проживали на территории одной и той же общины. Согласно установленным Прабхупадой правилам, в тех случаях, когда мужчинам и женщинам приходилось общаться, мужчины обращались к женщинам как к матери (почтительно называя их матаджи), а женщины должны были относиться к своим братьям по вере как к своим сыновьям. Прабхупада понимал, что многие из его юных учеников не смогут долго жить в целибате и не возражал, когда кто-то из них изъявлял желание жениться. Отношение Прабхупады к институту брака в ИСККОН с течением времени претерпело эволюцию. В первые годы после основания своего движения, Прабхупада, следуя традиционным индийским взглядам, рассматривал семейную жизнь как основополагающий общественный институт и поощрял браки между своими последователями. В этот ранний период, Прабхупада нередко лично устраивал браки между своими учениками. Эта индийская система не прижилась на Западе и принесла Прабхупаде много беспокойств. Ему постоянно приходили письма от учеников-семьянинов, в которых те описывали свои семейные проблемы. В 1972 году, устав от разрешения семейных неурядиц между своими последователями, Прабхупада кардинально изменил своё отношение к институту брака, начал говорить о проблематичности семейных отношений, о том, что семейная жизнь сильно «затрудняла прогресс в сознании Кришны». Новые взгляды Прабхупады на семейную жизнь повлияли и на его учеников-санньясинов, которые развернули проповедническую атаку против женщин и своих женатых братьев по вере. В результате, к середине 1970-х годов в ИСККОН между санньясинами и грихастхами разгорелся конфликт, который к 1976 году накалился настолько, что Прабхупада окрестил его «братоубийственной войной». Что касается отношения к женщинам, то в этом вопросе Прабхупада придерживался традиционных индуистских взглядов. Как отмечал в 1974 году один из первых исследователей ИСККОН на Западе Д. Стиллсон Джуда, взгляды Прабхупады и его последователей на этот вопрос навряд ли пришлись бы по душе сторонникам идей феминизма. Основатель ИСККОН учил своих мужчин-последователей, что они должны относиться ко всем женщинам (кроме своей жены) как к своей матери, и считал, что для представительниц прекрасного пола основой духовного и материального прогресса была семейная жизнь. Так, в 1975 году он писал одному из своих учеников:
«Конечно же, лучше не жениться, практиковать целибат. Но к нам приходит столько женщин, не можем же мы их отвергнуть? Мы обязаны защищать тех, кто приходит к Кришне. … В этом-то и проблема. Женщины должны иметь мужей, которые бы их защищали.»
Прабхупада учил, что согласно «ведическим стандартам» женщина на всех стадиях своей жизни должна находиться под мужским присмотром и защитой. В детстве о ней должен заботиться отец, после замужества — муж, а после того, как муж умрёт или примет санньясу — взрослые сыновья. Прабхупада утверждал, что, в отличие от мужчин, для которых духовным идеалом была монашеская жизнь, естественной наклонностью женщины было желать «хорошего мужа, хорошего дома, и детей». На практике в ИСККОН во времена Прабхупады незамужние женщины постоянно находились под «защитой» своих братьев по вере, с которыми они должны были согласовывать все свои действия. Незамужние женщины могли выходить за пределы ашрама только в сопровождении мужчин, а замужние должны были смиренно служить своим мужьям, спрашивая их разрешения на любые действия, не относившиеся к их непосредственным обязанностям по служению в ашраме. Ввиду того, что западные женщины были не в состоянии играть роль идеальной ведической женщины, установленные Прабхупадой стандарты стали источником постоянных конфликтов между его учениками и ученицами. В результате, Прабхупада вынужден был изменить своё отношение не только к институту брака, но и к положению женщин в ашрамах ИСККОН. Например, он постановил, что даже замужние женщины на территории ашрама должны были жить отдельно от своих мужей. Как отмечает Э.Б.Рочфорд, стандарты семейной жизни, установленные Прабхупадой, представляли для мужчин и женщин «две очень разные социальные реальности». Если замужество способствовало духовному росту женщин, то для мужчин женитьба считалась результатом духовной слабости и даже духовным падением, ведь женились только те мужчины, которые были не способны контролировать свои чувства. Такого рода философия получила широкое распространение в ИСККОН, из-за чего женитьба стала означать для мужчины потерю своего статуса в организации, а для женщины, наоборот — его улучшение. Индуистское воспитание Прабхупады оказало влияние и на то, как устраивались браки в ИСККОН. Браки организовывали президенты храмов или другие лидеры движения. Как правило, они подбирали пары, руководствуясь не романтическими чувствами молодых людей друг к другу или брачной совместимостью между ними, а экономическими или другими нуждами общины. На практике это означало, что многие молодожёны до дня свадьбы практически не общались друг с другом. Прабхупада учил, что не только брахмачари и санньясины, но и семейные люди уже в этой жизни могут достичь духовной реализации. Он часто приводил в пример Бхактивиноду Тхакура, который утверждал, что в Кали-югу «сознание Кришны» лучше культивировать в роли домохозяина (грихастхи). Прабхупада считал, что семейные пары практиковали целибат, если они следовали строгим правилам, регулировавшим половые отношения: вступали в сексуальные отношения только с целью зачатия детей. Согласно установленным Прабхупадой стандартам, секс разрешался лишь раз в месяц, в период, когда у женщины был наиболее высокий шанс зачать ребёнка, и только после того, как супруги для очищения прочитывали 50 кругов мантры «Харе Кришна» на чётках (практика, занимавшая, как правило, более 5 часов). Прабхупада также учил, что использование секса для служения гуру и Кришне (под этим он понимал половую связь с целью «зачатия детей, сознающих Кришну»), превращало сексуальные отношения в священный акт. Секс ради чувственного удовлетворения он считал греховным. В лекции, данной в 1976 году, Прабхупада говорил:
« …в ведической системе сексуальной жизни практически не было места, но так как сейчас мы находимся в обусловленном состоянии, то нам очень трудно полностью отказаться от секса. … Если вы способны жить без секса, как брахмачари, то это очень хорошо. Ну а если не можете, то тогда женитесь, живите с женой, но занимайтесь сексом не для чувственного удовлетворения, а только для продолжения рода. Если вы женаты, и остаётесь с одной женой, а женщина — с одним мужем, то это настоящая семейная жизнь. Мужа в таком случае можно назвать брахмачари, а жену — добродетельной.»
Как отмечает Э.Б.Рочфорд, семейные пары, как правило, были активно вовлечены в миссионерскую деятельность, и, если возникала необходимость, были готовы пожертвовать своим брачным союзом ради выполнения своих обязательств перед Прабхупадой и ИСККОН. В своих книгах и лекциях Прабхупада сделал много полемичных утверждений о женщинах. В частности он утверждал, что представительницы прекрасного пола склонны к деградации, не блещут умом и не заслуживают доверия. Согласно Прабхупаде, женщинам не следует давать столько же свободы, сколько мужчинам — о них нужно заботиться, как о детях. Э.Лоренц провёл количественный и качественный анализ утверждений о женщинах в комментариях Прабхупады к пяти скандам «Бхагавата-пураны». В результате выяснилось, что 80 % высказываний основателя ИСККОН о женщинах можно назвать негативными. В них гуру кришнаитов говорит об ограничениях для представительниц прекрасного пола, перечисляет их отрицательные качества, относит женщин к низким социальным классам и т. п. Практически все положительные высказывания Прабхупады о женщинах относятся к тем или иным героиням индуистской мифологии (Сати, Кунти, Драупади, Девахути, или Гандхари), в то время как современных женщин основатель ИСККОН упоминает лишь в негативном ключе. Э.Лоренц также проверил, затрагивали ли предыдущие вайшнавские комментаторы «женскую тему» в том же текстовом контексте. Проведя анализ комментариев Прабхупады к «Бхагавад-гите» и 1-й, 2-й и 8-й сканде «Бхагавата-пураны», он пришёл к заключению, что у Прабхупады содержится в среднем в 5 раз больше высказываний о женщинах, чем у более ранних комментаторов. При этом, больше всего высказываний о женщинах и сексе он обнаружил в комментариях к 4-й сканде «Бхагавата-пураны».
По качествам, а не по рождению: полемика вокруг посвящения учеников в брахманы
В 1986 году Арвинд Шарма отмечал, что хотя индуизм в Индии стал «духовно универсалистским», социально он продолжал оставаться сугубо этническим. Когда Прабхупада (сам будучи по происхождению вайшьей, а не брахманом), следуя по стопам своего гуру Бхактисиддханты Сарасвати, начал посвящать своих учеников в брахманы, это вызвало неоднозначную реакцию со стороны индуистов в Индии. Как отмечает Клаус Клостермайер, установленная Прабхупадой в ИСККОН практика брахманических инициаций не соответствовала индуистской ортодоксальной традиции (постулирующей, что брахманом невозможно стать, а можно только родиться), но, в то же время, находилась в русле традиций бхакти, которым исторически были присущи эгалитаризм и пренебрежительное отношение к кастовой системе. Клостермайер также отмечает, что отрицание кастовых ограничений присуще всем направлениям индуизма, ведь, например, с отказом от кастовой принадлежности связано принятие санньясы (отречения): священный шнур сжигается во время церемонии посвящения в санньясу, что символизирует для индивида новую жизнь вне рамок кастового общества. Томас Д.Хопкинс, в свою очередь, отмечает, что базовый текст вайшнавских движений бхакти, «Бхагавата-пурана», не признаёт врождённой кастовой принадлежности и не постулирует какие-либо кастовые или социальные ограничения для индивида, желающего участвовать в ортодоксальных ритуальных практиках. Более того, в «Бхагавата-пуране» содержится критика ортодоксальных теологических и социально-религиозных воззрений. Основной мишенью этой критики выступает именно «идея того, что рождение человека, его социальный статус или кастовая принадлежность, может иметь какое-либо отношение к его спасению посредством преданности [бхакти]». Шриватса Госвами в 1983 году следующим образом резюмировал ситуацию с реакцией в Индии на брахманские инициации в ИСККОН:
« …многие кастовые индусы, видимо, считают, что принадлежность к брахманскому сословию определяется рождением в семье брахманов. Поэтому, родившиеся не в брахманских семьях (не говоря уже о родившихся в неиндуистских/неиндийских семьях) фактически не имеют шанса стать брахманами. У таких людей вызывает негодование присвоение брахманского статуса выходцам с Запада. С другой стороны, многие другие индусы в Индии уважают западных вайшнавов и признают их настоящими брахманами. Они находят поддержку своей позиции в вайшнавских текстах, которые постулируют, что принадлежность к брахманскому сословию определяется не рождением, а личными качествами.»
«Всезнающий и всекомпетентный духовный самодержец»: Прабхупада и его видение роли гуру
То, что Прабхупада пишет про роль гуру в духовной жизни, соответствует традиционным индуистским взглядам и основано на Упанишадах и других индуистских текстах, на которые основатель ИСККОН часто ссылается. При этом, Прабхупада использует относящиеся к гуру афоризмы священных текстов гораздо чаще, чем это делали его предшественники. Он любит подчёркивать важную роль духовного учителя, его абсолютную позицию и сверхчеловеческие качества. В частности, Прабхупада часто упоминает о том, что без гуру невозможно познать Бога и что гуру должен быть «истинным». Одним из основных критериев истинности он считает принадлежность гуру к цепи ученической преемственности (гуру-парампаре) — цепи мудрецов и философов, по которой испокон веков передавалось духовное знание. Прабхупада утверждает, что сам принадлежит к такой парампаре и приводит в своих книгах список гуру, начинающийся с Кришны и заканчивающийся им самим.
Прабхупада и философия адвайта-веданта: крестовый поход основателя ИСККОН против глупцов и невежд имперсонализма
Другая тема, которую в своих книгах, беседах и лекциях часто затрагивает Прабхупада — это адвайта-веданта, которую он называет «имперсонализмом» или «философией майявада». При этом основатель ИСККОН обсуждает (и осуждает) не столько саму философию, сколько её сторонников-«имперсоналистов», которых он нелестно называет «глупцами» и «невеждами». Резкие выпады против «имперсоналистов» не встречаются в более ранних трудах гаудия-вайшнавских авторов. По мнению Э. Лоренца, в «Бхагавад-гите как она есть» и первых четырёх скандах «Бхагавата-пураны», негативные утверждения основателя ИСККОН об «имперсоналистах», в большинстве случаев, являются его ответом на аргументы философов-майявади, трудами которых он пользовался в своей комментаторской и переводческой работе.
Все мы дети одного Отца: вегетарианство и права животных глазами Прабхупады
Строгое следование лакто-вегетарианской диете было одним из основных требований, которые Прабхупада предъявлял к своим последователям. По мнению Прабхупады, вегетарианство было не свободным выбором религиозного человека, а его этической обязанностью, ведь невозможно любить Бога и убивать Его невинных созданий. Убиение животных и поедание их мёртвой плоти Прабхупада считал варварской деятельностью, неподобающей цивилизованному человеку. Прабхупада учил, что мясоедение вовлекало человека в акт бессмысленной жестокости, возлагало на его плечи кармическую ответственность за убийство животного. Насилие над животными Прабхупада считал несовместимым с неотъемлемым аспектом духовности — состраданием. Источником сострадания к другим живым существам Прабхупада считал духовную эмпатию — видение всех форм жизни как детей одного Отца. Утратив это видение, люди стали безразличными к страданиям братьев своих меньших и считают правильным «убивать миллиарды невинных животных на скотобойнях». При этом христиане оправдывают эту жестокость тем, что животные не имеют души. Идею о том, что мясоедение и убийство животных не мешают достижению духовной реализации, Прабхупада называл «вздорной». Он говорил:
«Каждый должен быть несчастен при виде страдания других и счастлив при виде радости другого … нужно чувствовать счастье и страдание других как своё собственное … поэтому мы не должны причинять страдания другим живым существам. Мы не можем продолжать убивать других животных и в то же самое время оставаться религиозными. Это величайшее лицемерие.»
Как отмечает Роберт Бэрд, хотя в «Бхагавад-гите» вегетарианство нигде не упоминается и не рекомендуется, Прабхупада истолковал в духе пропаганды вегетарианства ряд стихов этого базового текста гаудия-вайшнавизма. Так, в комментарии к 6-му стиху 9-й главы, в котором Кришна перечисляет элементы, предлагаемые божеству в ритуальной практике бхакти (лист, цветок, плод и воду), Прабхупада утверждает, что человек «находящийся в сознании Кришны» не должен предлагать Кришне (и, соответственно, употреблять в пищу) «мясо, рыбу и яйца», так как Кришна не упоминает эти продукты («если бы Кришна хотел, чтобы ему предлагали эти продукты, он так бы и сказал»). Далее Прабхупада утверждает, что овощи, злаки, фрукты, молоко и вода являются подходящей пищей для людей, «рекомендуемой самим Господом». Кришна, однако, не упоминает в этом стихе овощи, злаки и молоко и, как иронически замечает Р. Бэрд, даже строгий вегетарианский рацион кришнаитов не ограничивается одними листьями и фруктами.
Мнение Прабхупады об Иисусе Христе и христианстве
Утверждения Прабхупады о христианстве и других религиях носят преимущественно критичный характер. Попав в Америку из консервативной индуистской среды, Прабхупада был мало знаком с христианством и никогда не пытался глубоко изучать эту религиозную традицию. Он прибыл в США с чётко поставленной целью: распространить на Западе учение Кришны и, тем самым, освободить западных людей от «невежества и страданий». Тот факт, что большинство американцев и европейцев исповедовало христианство, ничуть не менял дело: с точки зрения Прабхупады, христиане были типичными материалистами. Затянутые в омут материальной жизни, они находились под влиянием иллюзии и, подобно всем другим обитателям Запада, нуждались в просветлении. По мнению Прабхупады, независимо от того, было ли христианство истинной религией или нет, христиане не жили в согласии с устоями своей веры. Поэтому он считал своим долгом дать им «ведическое знание», которое освободило бы их из тьмы невежества и оков иллюзии. Так как у Прабхупады не было интеллектуального или схоластического интереса к христианству и другим религиям, он не считал нужным писать трактаты по сравнительному религиоведению, не видел необходимости последовательно заниматься критикой христианства, устанавливать и культивировать диалог с церковными лидерами и мыслителями. Конечно же, в ходе своей миссионерской работы, ему доводилось встречаться с церковными деятелями, но такие встречи всегда носили неформальный характер. Как правило, Прабхупада говорил и писал о христианстве в качестве ответа на чьи-то вопросы или комментарии. Анализ утверждений Прабхупады о христианстве и Иисусе Христе показывает, что его взгляды на этот вопрос отличались последовательностью. Прабхупада считал Иисуса Христа «истинным представителем Бога» и отзывался о его личности с искренней, сердечной теплотой. Он называл Христа «великой личностью», «представителем Бога», «нашим гуру», который самоотверженно проповедовал «сознание Бога», за что и был распят неблагодарной иудейской аудиторией, оказавшейся неспособной оценить его учение.