[509x700]
1880
Владимир Яковлевич Мостович
советский учёный, специалист в области металлургии и обогащения полезных ископаемых, профессор кафедры металлургии цветных металлов ТТИ (ТПУ). Родился в Риге. Отец, Яков Маркович, - преподавал в Рижском двухклассном еврейском училище. В 1897 г. В.Я.Мостович окончил реальное училище имени Петра I в Риге, поступил на Химическое отделение Рижского политехнического института. В 1903 г., после окончания института, изучал пробирное искусство во Фрейбургской горной академии, посещал медные, серебросвинцовые и цинковые заводы в Саксонии, Рейнской области, в городе Гарце. Летом 1903 г. В.Я.Мостович получил приглашение на работу в ТТИ. 1 августа 1903 г. он был зачислен старшим лаборантом металлургической лаборатории. В 1906 г. В.Я.Мостович командирован на два года в Германию и на год в США. В Германии он слушал лекции у ведущих профессоров, занимался проблемами металлургии у профессоров в Шарлоттенбурге, во Фрейденбургской горной академии, посетил ряд заводов и заводских лаборатории. В США В.Я.Мостович слушал лекции в Бостонском технологическом институте, в Гарвардском и Колумбийском университетах. Летом 1910 г. совершил первую поездку в Германию для завершения начатых работ в лаборатории Шарлоттенбургского политехникума по металлографии и её применению в металлургии цветных металлов. Посетил Всемирную промышленную выставку в Брюсселе. По результатам командировок был опубликован ряд статей и отчётов за рубежом и в России. В 1911 г. В.Я.Мостович был назначен штатным преподавателем кафедры металлургии Варшавского политехнического института, а с 1 сентября 1912 г. был избран по конкурсу и. д. экстраординарного профессора Томского технологического института по кафедре металлургии металлов. В ТТИ В.Я.Мостович вёл курс по металлургии металлов, спецкурс по металлургии цветных металлов, пробирному искусству, руководил занятиями в лаборатории химической технологии и дипломным проектированием. В.Я.Мостович был проректором института (с ноября 1919 по июнь 1920 г.), членом промышленного отдела (1919 г.), в 1913/14 учебном году - членом профессорского дисциплинарного суда. В 1919 г. В.Я.Мостович участвовал в работе съезда по организации Института исследования Сибири в Томске. В 1920 г. декретом СНК РСФСР был утверждён профессором по кафедре цветных металлов. Был членом ряда научно-технических обществ. В 1920-е гг. он выезжал на металлургические и золотодобывающие предприятия Урала, Сибири, Казахстана для оказания практической помощи и проведения исследований. С 1922 г. В.Я.Мостович читал лекции и руководил дипломным проектированием в Московской горной академии, которая предлагала ему возглавить кафедру цветных металлов. В 1930/1931 учебном году читал спецкурс по металлургии на физико математическом факультете Томского университета. В 1931 г. в связи с реорганизацией ТТИ В.Я.Мостович был назначен профессором кафедры цветных металлов Северокавказского металлургического института (город Орджоникидзе, ныне Владикавказ). В 1934 г. В.Я.Мостович был утверждён в учёной степени доктора технических наук без защиты диссертации. Умер в Москве 3 августа 1935 года. Имя Мостовича присвоено улице города Алмалык (1962). В сферу научных интересов Мостовича входила цветная металлургия, экспериментальное исследование отдельных звеньев металлургического процесса, свинцовых и цинковых руд. В 1907 г. Владимир Яковлевич провёл серию исследований, связанных с металлургией меди, свинцовых и цинковых руд. Его работы по изучению сульфата бария, цинка, кальция и свинца при высоких температурных условиях считаются одними из лучших по металлургии цветных металлов. В 1906 г. Мостович был командирован Советом ТТИ на 2 года в Германию и на год в США для совершенствования в области металлургии цветных металлов. Во время пребывания в Германии прослушал лекции у ведущих профессоров ряда технических вузов, занимался проблемами металлургии в лабораториях Шарлоттенбурга, Фрайбургской горной академии, Фриедлиха, Клаустале, посетил ряд заводов цветной металлургии и заводских лабораторий. Так, на заводе во Франкенштейне Мостович ознакомился с плавкой окислительных никелевых руд с содовыми остатками. Такой процесс мало освещался в литературе и оберегался работниками завода. Мостовичу удалось изучить характерные особенности немецкой металлургической школы с ее традициями, высоким уровнем организации работ. В США постиг «секреты» американской металлургической школы. В Бостоне в технологическом институте прослушал полный курс металлургии металлов у профессора Н.О.Хофмана, в Гарвардском университете – курс металлургии меди у профессора Е.Е.Петерса, занимался в металлургической лаборатории Колумбийского университета у профессора Н.М.Хавса. При содействии этих двух ученых получил доступ на лучшие металлургические предприятия: медеплавильные заводы в штате Монтана, провинции Онтарио (Канада), заводы по выплавке свинца, серебра в штате Колорадо. В 1910 г. была совершена поездка в Германию с целью завершения начатых работ в лаборатории Шарлоттенбургского политехникума по металлографии и ее применению в металлургии цветных металлов. Во время этой поездки Владимир Яковлевич посетил Всемирную промышленную выставку в Брюсселе. Знакомство с крупнейшими зарубежными металлургическими школами, опытом ведущих предприятий цветной металлургии Германии, США и др. стран имело плодотворное влияние на Мостовича как на ученого. Им был приобретен громадный объем научных и практических знаний в области металлургии цветных металлов, который был использован в его практической деятельности. Отчеты по результатам командировок и статьи, опубликованные за рубежом и внутри страны – свидетельство этой большой работы. Научные интересы Владимира Яковлевича распространялись на ряд направлений цветной металлургии, взаимно переплетавшихся друг с другом. Одним из центральных было экспериментальное исследование отдельных звеньев металлургического процесса с включением различных компонентов. Еще в 1907 г. им была проведена серия исследований, связанных с металлургией меди, свинцовых и цинковых руд. Его работы по изучению сульфата бария, цинка, кальция и свинца при высоких температурных условиях считаются одними из лучших в литературе по металлургии цветных металлов. Актуальным направлением были вопросы, связанные с обработкой золотосодержащих руд. В статье «О металлургической промышленности в России», опубликованной в 1916 г. в «Вестнике сибирских инженеров», Мостович подробно описал будущность золотопромышленности в Сибири при разработке рудного золота и доказал необходимость применения современных методов его извлечения, в частности, применения цианирования. В работах по вопросам металлургии золота был выяснен ряд вопросов, весьма важных для понимания природы протекающих при амальгамации и цианировании процессов. Все они были насыщены физико-химическим анализом. Важным направлением было изучение вопросов флотации при обогащении руд. Разработанные Мостовичем схемы флотации были использованы большинством обогатительных фабрик. В каждое направление Владимир Яковлевич внес свои новые, оригинальные выводы, имевшие огромную практическую ценность. В них была вскрыта физико-химическая сущность разнообразных металлургических процессов. Мостович с сотрудниками в 1920-1930-е гг. опубликовал ряд работ по обобщению опыта промышленных предприятий по извлечению цветных металлов из месторождений Урала, районов Сибири, Восточного Казахстана. Классическими работами в области цветной металлургии стали работы: «Кислород в штейнах медной плавки (из металлургической лаборатории СТИ)», опубликованная в 1925 г., «Пиритная плавка и ее недостатки» (1928 г.), «Исследования эфелей Дарасунского рудника» (1927 г.), «Опыт флотации медистых колчеданов Урала» (1928 г.), «Флотация золотосодержащих медно-цинковых и медных руд Урала» (1931 г.) и др. Его книга «Пробирное искусство (методы сухого пути)» выдержала несколько изданий и стала настольным пособием для всех золотодобывающих предприятий. Им было опубликовано лично и в соавторстве 50 работ, выполненных в основном в томский период его деятельности. Они стали ценным вкладом в отечественную и мировую литературу по металлургии цветных металлов. Мостович по праву считается одним из основоположников учения о цветных металлах. В Томске он создал свою школу по металлургии цветных металлов, которая получила широкое признание в научных кругах и у работников промышленности. Одним из наиболее выдающихся учеников Мостовича был Давид Альбертович Франк-Каменецкий (3 августа 1910 г. – 2 июня 1970 гг.) – ученый в области физики и химии плазмы, теории горения и взрыва. Окончил СТИ (ТПУ) в 1930 г. по специальности «Металлургия цветных металлов». Доктор физико-математических наук. Автор ряда научных работ в области физики горения и взрыва, химической кинетики, химической технологии, астрофизики, сыграл значительную роль в становлении физики плазмы. Участвовал в исследовании превращений атмосферного азота в процессах горения и взрыва, показал цепной характер этих реакций. Развил теорию взрыва с учётом пространственного распределения температуры (1939 г.), позволившую предсказывать условия возникновения взрыва. После войны Франк-Каменецкий занялся астрофизикой. Решил задачу об усилении ударной волны во внешних слоях взрывающейся звезды (1956 г.), оценил роль рождения пар в астрофизических процессах, чётко выразил задачу о нагреве плазмы за счёт рассеяния волн, возбуждаемых внешним источником. Предсказал магнитно-звуковой резонанс (1960 г.), принял участие в подробном исследовании этого явления, в ходе которого была показана возможность пространственного усиления магнитного поля и повышения температуры плазмы. Изучал неустойчивости плазмы при нагреве, а также явления, связанные с плазмой в твёрдом теле. Стремясь восполнить отсутствие учебной литературы по своему курсу, Мостович подготовил и опубликовал литографическим, и затем и типографским способом свои курсы лекций и ряд учебных пособий. Так, в 1922 г. им были изданы 3 учебных пособия по основным процесса извлечения золота из руд: «Амальгамация», «Цианирование», «Хлоринация», в 1928 г. – курс лекций по металлургии меди. Многие из этих учебных пособий выдержали несколько изданий и рекомендованы в качестве учебников для втузов цветной металлургии. Большое место в своей преподавательской деятельности Мостович отводил экспериментальной работе в лаборатории. Лаборатория металлургии цветных металлов ТТИ, которой он заведовал и уделял большое внимание, была прекрасно оборудована. В ней не только проводились занятия со студентами, но и велись научные исследования сотрудниками кафедры. Сочинения: Сборник трудов, том 1, Москва — Ленинград, 1936; Пирометаллургия меди, Москва — Ленинград, 1944; Методика исследования золотосодержащих руд, 2 издание, Свердловск, 1955. Литература: Павлова О.И., Вклад В.Я.Мостовича в развитие цветной металлургии, в сборнике: Из истории естествознания и техники Прибалтики, том 4, Рига, 1972, страницы 161—174. Публикации: «Кислород в штейнах медной плавки» (1924 г.); «Обработка золотосодержащих руд» (Томск, 1922 г.); «Металлургия меди: Конспект лекций» (Томск, 1931 г.); «Пиритная плавка и её недостатки»; «Исследования эфелей Дарасунского рудника»; «Опыт флотации медистых колчеданов Урала»; «Флотация золотосодержащих медно-цинковых и медных руд Урала»; «Пробирное искусство"; Награды и звания: Медаль «В память 300-летия царствия Дома Романовых»; «Заслуженный деятель науки и техники РСФСР» (1934 г.). Источники: Томские профессора. Наука и образование в Томске: еврейский аспект. – Томск: ИД «СК-С», 2009. – 328 страниц; Гагарин А.В. «Профессора Томского политехнического университета». Биографический справочник. Том 1. Томск: Издательство научно-технической литературы, 2000-300 страниц; Журнал ТПУ «Томский политехник»/Издание Ассоциации выпускников ТПУ; №10, Томск, 2004 г. – 199 страниц; Журнал ТПУ «Томский политехник»/Издание Ассоциации выпускников ТПУ; №12, 2006 – 130 страниц.

1880
Терентий Михайлович Стариков
кадровый офицер, полковник русской Императорской армии и Донской армии, генерал-майор Всевеликого Войска Донского и Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР). Окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище в 1902 году.
Императорская армия
Участник Первой мировой войны: офицер в 5-м Донском казачьем полку. Избран членом Донского войскового круга на Общеказачьем съезде в Петрограде (1917). 1917 год — дослужился до полковника.
В Белом движении
В марте-апреле 1918 года командир отряда повстанцев станиц Екатерининской, Усть-Быстрянской и Усть-Белокалитственской, затем командир отряда своего имени. Генерал-майор (май 1918). С 17 июля командир 3-го пешего отряда Донской армии. Командир 7-й Донской казачьей дивизии Донской армии, май—октябрь 1918. Командир 2-й Донской казачьей дивизии в «Молодой» Донской армии, октябрь 1918—июнь 1919. С 23 февраля 1919 командующий группой войск 1-й Донской армии, с апреля 1919 начальник 7-й Донской конной дивизии, с 12 мая 1919 командир 7-й Донской конной бригады. Генерал-лейтенант (август 1919). Командир Сводного (1-го) Донского корпуса (июль 1919—март 1920), врид командира 4-го Донского корпуса Мамонтова (март 1920). Эвакуирован по приказу генерала Врангеля вместе с 4-м Донским корпусом из района Сочи в Крым.
Эмиграция
В эмиграции с ноября 1920: Югославия и Чехословакия. В 1927 году избран председателем Общеказачьего сельскохозяйственного союза. В 1928—1929 годах состоял председателем Центрального союза комитета Вольного казачества. Умер в Праге 11 декабря 1934 года. Похоронен на Ольшанском кладбище. Награды: Крест «За Степной поход».
Труды
Автор многочисленных статей о гражданской войне и по истории казачества. В их число входят статьи, написанные с сепаратистских позиций в соавторстве с генералом В.И.Сидориным. Под общим заглавием «Трагедия казачества» эти статьи в 1936—1938 годах были опубликованы в журнале «Вольное казачество». Эти же статьи под тем же заглавием «Трагедия казачества» и без упоминания имён авторов были опубликованы в 1936—1938 годы в Париже отдельной книгой в четырёх частях. Составил библиографию литературы по истории казаков.


1880
Анатолий Иванович Сырцов
русский, советский философ, декан рабочего (1921) и педагогического (1922–1923) факультетов, проректор Пермского университета (1918–1919). Родился в городе Тобольск, Российская империя. Сын протоиерея Иоанна Яковлевича Сырцова. Предположительно окончил Костромскую духовную семинарию.
Деятельность в Санкт-Петербурге
1903 — окончил в Санкт-Петербурге духовную академию со степенью кандидата богословия с правом получения степени магистра без новых устных испытаний и был удостоен звания действительного члена Санкт-Петербургского археологического института. Оставлен на год для приготовления к профессорскому званию при кафедре психологии Санкт-Петербургской духовной академии. 1904—1909 — преподаватель логики, психологии, начальных оснований и краткой истории философии и дидактики в Таврической духовной семинарии; одновременно преподавал дидактику в Таврическом епархиальном женском училище (1905—1907). С 1 ноября 1906 года — преподаватель педагогики частной женской гимназии Оливер. С 1 октября 1907 года — преподаватель педагогики Симферопольской женской гимназии.
В 1908-1917 годах, одновременно с преподавательской деятельностью, А.С.Сырцов — надворный советник; в этом статусе награждён орденом Святого Станислава III степени (1909). В 1912 году окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета с дипломом I степени, был оставлен при кафедре философии для приготовления к профессорскому званию (до 1 января 1915 года). C этой целью совершил научную командировку в Германию, где, в частности, работал в архиве Лейбница. С 1915 года преподавал на Высших женских (Бестужевских) курсах.В 1916 году выдержал экзамен на степень магистра и в звании приват-доцента был допущен к чтению лекций по кафедре философии Санкт-Петербургского университета.
Деятельность в Пермском и Томском университетах
В 1916 году командирован в Пермь для чтения лекций и проведения практических занятий. 1917—1919 годы — исполняющий обязанности экстраординарного профессора по кафедре философии историко-филологического факультета Пермского университета. С октября 1918 года по июнь 1919 — проректор Пермского университета. В январе 1919 года, будучи проректором, обращается к преподавателям Пермского университета с резкой критикой большевиков. В июле 1919 года с частью профессорско-преподавательского состава и студентов Пермского университета был эвакуирован в Томск. 12 декабря 1919 года был назначен приват-доцентом кафедры философии историко-филологического факультета Томского университета. Читал курс философии. 1 июня 1920 года постановлением коллегии по управлению вузами Томска был назначен членом Временной коллегии по организации и временному управлению факультетом общественных наук (ФОН). В сентябре 1920 года вернулся в Пермь, состоял профессором кафедры педологии. Январь 1921 — 1 июля 1921? — декан рабочего факультета Пермского университета. С сентября 1922 до 30 октября 1923 года являлся деканом и членом первого президиума педагогического факультета Пермского университета, руководил философским семинаром. В 1921—1926 годы пытался выехать за границу под предлогом командировки, но не получил разрешения.
Дальнейшая судьба
В 1929 году переведен на должность профессора в Средневолжский педагогический институт (город Самара). В октябре 1937 года — арестован и приговорен тройкой при УНКВД по Куйбышевской области к высшей мере наказания. 15 февраля 1938 года — расстрелян в городе Куйбышев. В сентябре 1956 году — посмертно реабилитирован Куйбышевским областным судом.
Научная работа
Специализировался в области философии, теории познания, логики, психологии и педологии. Изучал философскую систему Лейбница и философские взгляды Эйнштейна. Состоял членом Общества исторических, философских и социальных наук при ПГУ, выступал с рядом докладов на его заседаниях: «Об аналитических суждениях» (1917), «К вопросу о социальной этике Марбургской школы: по поводу книги Jorlanďa» (1922), «Памяти В.Э.Крусмана» (1923); «Логические и гносеологические основы специальной теории относительности» (1924).
В сборнике Общества исторических, философских и социальных наук при Пермском университете опубликованы две его статьи: "Пространство и время А.Эйнштейна (1927, выпуск 2) и «К методологии изучения философской системы Лейбница» (1927, выпуск 3). Избранные работы: Переписка Лейбница с А.Арно. Санкт-Петербург, 1908; Учение профессора Снегирева о происхождении общих представлений и понятий. Санкт-Петербург, 1912; Из неизданных произведений Лейбница // «Журнал Министерства народного просвещения». 1913, сентябрь; Вопросы школьной педологии. Сборник статей / Под редакциейА.И.Сырцова. Самара, 1932; Сырцов А.И. Осуществима ли цель? // Пермский рабфак. Пермь: Пермское книжное издательство, 1975. Страницы 16—18; Литература: Костицын В.И. Пермский период профессора Сырцова // Звезда. №160 (30255). 12 октября 2002 г.; Ошуркова Р.А. Сырцов Анатолий Иванович (1880—?) // Профессора Пермского государственного университета (1916—2001) / Главный редактор: В.В.Маланин. Пермь: Издательство Пермсккого университета, 2001. 279 страниц. Страницы 172—173; Сырцов Анатолий Иванович (1880—1938) // Биографика СПбГУ; Сырцов Анатолий Иванович. Книга памяти Самарской области // Все адреса.org; Анатолий Иванович Сырцов. Жизнь ученого в эпоху перемен / Федотов В. Г. // Архивы Урала : Ежегодный научно-популярный журнал / председатель редакционного совета А.А.Капустин. — Екатеринбург : Управление архивами Свердловской области, 2007. — № 11. — Страницы 53—59. — 276 страниц. — 1000 экземпляров. — ISBN не указан.


1881
Сем Дресден (нидерландское имя — Sem Dresden)
нидерландский композитор. Отец писателя Сема Дресдена. Родился в городе Амстердам, Нидерланды. Учился в Амстердаме у Бернарда Зверса, затем в Берлине у Энгельберта Хумпердинка и Ханса Пфицнера. В 1905—1914 годах возглавлял хоровые коллективы в Ларене, Амстердаме и Тиле. В 1918 году стал одним из основателей Общества современных нидерландских композиторов, просуществовавшего шесть лет. С 1919 года преподавал в Амстердамской консерватории, в 1924 году возглавил её; среди учеников Дресдена были, в частности, Вольфганг Вейдевелд, Кор Кее, Лео Смит, Георг Стам, Виллем ван Оттерло, Фре Фоке, Адриан Энгельс. Затем в 1937—1941 и 1945—1949 годах был директором Гаагской консерватории. Дресдену принадлежит опера «Франсуа Вийон» (1957, оркестровку завершил Ян Мул), концерты для скрипки (два), фортепиано, гобоя, флейты, органа с оркестром, камерные сочинения (в том числе Соната для скрипки и фортепиано, 1905, впервые исполненная Карлом Флешем) и др. Умер в городе Гаага, Нидерланды, 30 июля 1957 года. Именем Дресдена в 1968 году названа улица (нидерландское название — Dresdenlaan) в роттердамском районе Моленланквартир.


1881
Николай Яковлевич Мясковский
российский и советский композитор, музыкальный педагог и критик, музыкально-общественный деятель. Народный артист СССР (1946). Лауреат пяти Сталинских премий (1941, 1946 — дважды, 1950, 1951 — посмертно). Доктор искусствоведения (1940). Один из крупнейших симфонистов первой половины XX века, создавший в 1908—1949 годах 27 симфоний.
Юность, образование и война
Николай Мясковский родился в городе Новогеоргиевск, Варшавский уезд, Варшавская губерния, Царство Польское, Российская империя, в семье Якова Константиновича Мясковского, потомственного военного инженера, и Веры Николаевны Мясковской (урождённой Петраковой), также происходившей из семьи военных, и был их вторым ребёнком. В семье было пятеро детей: Сергей (старший сын умер в юности), Николай и три дочери — Вера, Валентина и Евгения. В 1888 году семья переехала в Оренбург, а через год — в Казань, где при родах умерла мать. Опеку над пятью детьми взяла на себя сестра отца, Еликонида Константиновна Мясковская. Тётя обладала хорошим голосом, рассказами о своей работе в хоре Мариинского театра, спектаклях и жизни музыкантов пробудила его интерес к музыке и давала ему первые уроки игры на фортепиано. В 1893 году, после окончания двух классов реального училища, в соответствии с семейной традицией был определён в Нижегородский кадетский корпус, где пел в кадетском хоре. В 1895 году семья переехала в Санкт-Петербург и Николай был переведён во Второй кадетский корпус. Обучение игре на скрипке поспособствовало записи в 1895 году в корпусной симфонический оркестр, руководимый Н. Казанли, у которого начал брать уроки гармонии. Но молодого музыканта, вскоре сделавшего первые попытки сочинительства, более влекло к роялю. В 1896 году, услышав в исполнении А.Никиша Патетическую симфонию и балладу «Воевода» П.И.Чайковского, окончательно решил связать свою жизнь с музыкой. В 1899 году закончил кадетский корпус, поступил в Санкт-Петербургское военно-инженерное училище, и в 1902 году получил диплом военного инженера. Некоторое время служил в сапёрной части в Зарайске, затем был переведён в Москву, где с января по май 1903 года занимался гармонией с Р.Глиэром, пройдя за это время весь курс. В 1904 году получил назначение в 19-й сапёрный батальон, располагавшийся под Санкт-Петербургом. В Санкт-Петербурге более двух лет занимался у И.Крыжановского, изучая полифонию, фугу и инструментовку. Летом 1906 года поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию, представив на экзамене свою не сохранившуюся трёхчастную фортепианную сонату c-moll. Композиции учился у А.К.Лядова, инструментовке у Н.А.Римского-Корсакова, музыкально-теоретические дисциплины изучал под руководством Я.Витолса. Среди его сокурсников были Б.Асафьев и С.Прокофьев (дружба с последним связывала на протяжении более чем сорока лет). Во время учёбы познакомился с учеником А.Никиша К.Сараджевым, дирижёром московских «Вечеров современной музыки» и концертов в Сокольниках, на которых были впервые исполнены многие его ранние произведения. В 1906 году впервые были опубликованы его сочинения — 6 романсов на стихи З.Гиппиус, напечатанные нотоиздательством Ю.Циммермана на средства автора. Первое публичное исполнение произведений композитора состоялось в 1908 году в Санкт-Петербурге на «Вечерах современной музыки» — в программу вошли романсы «Луна и туман», «Кровь», «Противоречие» на стихи Зинаиды Гиппиус. В том же 1908 году композитором была создана Первая симфония, а в его дневнике появилось первое упоминание о замысле оперы «Идиот» по одноимённому роману Ф.М.Достоевского. Мысли о сочинении этой оперы не покидали композитора около 10 лет, над либретто работал П.И.Сувчинский, но идея не воплотилась. Окончив консерваторию в 1911 году, начал публиковаться как музыкальный критик: за три года в московском журнале «Музыка» под редакцией В.В.Держановского было напечатано 114 статей и заметок его авторства, посвящённых музыкальной жизни Санкт-Петербурга и новинкам русской и западноевропейской музыки. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, отправился на фронт в сапёрные войска и не смог присутствовать на московской и петербургской премьерах «Аластора» в ноябре под управлением С.Кусевицкого. Перед отправлением в действующую армию писал С.Прокофьеву: «Будете на „Аласторе“ — сообщите своё впечатление; можете и выругать, но немного, ибо как-никак, а „Касторка“ посвящена Вам». Служил в чине поручика сапёрной роты, руководил инженерными работами и бывал на передовой. В течение 1915 года его полк неоднократно вступал в прямое столкновение с войсками немцев и австрийцев и подвергался артиллерийскому обстрелу. В одном из боёв под Перемышлем получил тяжёлую контузию, после чего был переведён из действующей армии на строительство крепости в Ревель, относительно близкое расположение которого к Санкт-Петербургу позволило присутствовать на премьере Скифской сюиты С.Прокофьева 29 января 1916 года в Мариинском театре. Биографы отмечают отрицательное отношение композитора к войне и его интерес к политике в этот период. После событий Февральской революции был активным сторонником решительных действий. Как офицер имел доверие у солдат — те делегировали его своим представителем в Полковой комитет.
В советский период
После революции перешёл на службу в Военно-морской генеральный штаб Балтийского флота в Петрограде, к чему его побудили семейные обстоятельства: композитор взял на своё содержание семьи сестёр, оказавшихся под угрозой голодной смерти. Отец не поддержал решение сына служить власти Советов, попытался выехать на Украину и трагически погиб в 1918 году в самом начале Гражданской войны. Распространённое в Советском Союзе представление, будто композитор накануне революции был сторонником власти Советов, не совсем соответствует действительности: он с надеждой принял созыв Учредительного собрания, а на Советскую власть в первые годы смотрел без особого энтузиазма. В 1918 году, с переводом столицы из Петрограда в Москву, туда же был переведён и Военно-морской генеральный штаб, в котором служил композитор. Одновременно с работой начал участвовать в московской музыкальной жизни: стал членом жюри Государственного музыкального издательства и сблизился с одним из его организаторов — профессором Московской консерватории П.А.Ламмом. Согласно воспоминаниям О.П.Ламм, на музыкальных собраниях в доме семейства Ламмов, или так называемых «средах», впервые исполнялись все симфонии композитора, начиная с 6-й и до 27-й, а также все симфонические и камерные произведения композитора в переложениях П.А.Ламма для фортепиано в 8 рук. В 1919 году был избран членом правления «Коллектива московских композиторов». В следующем году была впервые исполнена его Пятая симфония. В 1921 году после демобилизации с военной службы стал заместителем заведующего Музыкального отдела Наркомпроса РСФСР, а также профессором Московской консерватории по классу композиции. В 1923 году в память об отце написал Шестую симфонию, которая имела такой успех, что о ней заговорили как о первой симфонии после П.И.Чайковского, достойной носить название Шестой. В 1925—1927 годах сочинил Седьмую и Восьмую симфонии. С группой московских композиторов входил в состав созданной в 1924 году Ассоциации современной музыки (АСМ), избравшей своей главной задачей «способствование всеми мерами распространению новой музыки, русской и иностранной». Члены АСМ противостояли позициям теоретиков и идеологов Российской ассоциации пролетарских музыкантов (РАПМ), которые проповедовали «демократизацию» академической музыки и считали, что путь к её стилевому обновлению лежит только через массовую пролетарскую песню. В 1932 году был избран в состав оргкомитета Союза советских композиторов. После ареста в ноябре 1937 года музыковеда и композитора Н.С.Жиляева, несмотря на то, что тот критиковал его раннее творчество, написал в защиту арестованного письмо, оставшееся без ответа: Жиляев был обвинён в «создании террористической организации с целью убить товарища Сталина» и расстрелян. С 1939 года был членом художественного совета Комитета по делам искусств при Совете Народных Комиссаров СССР, в 1940—1950 годах — членом редколлегии журнала «Советская музыка». В 1940 году ему была присвоена степень доктора искусствоведения. Первыми сочинениями композитора начала войны стали три песни: «Походная песня» на слова М.В.Исаковского для двухголосного хора без сопровождения, «Боец молодой» на слова М.А.Светлова и «Боевой приказ» на слова В. Винникова для голоса с фортепиано, а также марши для духового оркестра — «Героический» и «Весёлый». С августа 1941 по декабрь 1942 года находился в эвакуации сначала в Нальчике, затем в Тбилиси и позже недолгое время во Фрунзе, после чего вернулся в Москву, которую уже не покидал до конца жизни, и выезжал только летом на отдых в Николину Гору. В Нальчике была написана первая советская симфония, связанная с событиями Великой Отечественной войны — Двадцать вторая симфония. Там же были созданы Двадцать третья симфония на темы кабардино-балкарских песен и струнный квартет № 7, ор. 55. В годы войны на предложения С.Прокофьева писать для кино композитор ответил: «Ваша пропаганда киномузыки пока на меня не действует. Работая над Кантатой, я убедился, что у меня нет иллюстративного воображения, а без этого какая же киномузыка». В трудных условиях эвакуации порой без электричества, отопления, без фортепиано композитор воевал на своём участке фронта — в жанрах симфонической и камерной инструментальной музыки — и за военное время создал три симфонии, три квартета, концерт для виолончели с оркестром, фортепианные пьесы и кантату «Киров с нами». Принимал участие в конкурсах по созданию государственных гимнов. В РГАЛИ хранятся проект Гимна Советского Союза на слова С. Михалкова и Г.Эль-Регистана, подготовленный композитором в 1943 году, и несколько его же вариантов Государственного гимна РСФСР 1946 года на слова С. Щипачёва. Над гимном РСФСР композитор упорно трудился, согласно А.А.Иконникову, в 1945 году, и не представленный на конкурс вариант был использован при создании Двадцать шестой симфонии. В 1947 году был избран депутатом Моссовета. В 1948 году с выходом Постановления Политбюро ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба» имя композитора попало в список «формалистов». Его музыка была названа мрачной и недостаточно оптимистической. В частности, лирико-ностальгическая Симфония № 25 была охарактеризована как «философские бредни, чуждые рабочему классу», а кантата «Кремль ночью» вызвала шквал критики за подачу образа И.Сталина и двусмысленность текста. Некоторые произведения композитора перестали исполняться в СССР: Шестая, Десятая, Тринадцатая и Двадцать вторая симфонии, «Патетическая увертюра» для большого оркестра, кантата «Кремль ночью», вокальный цикл «На грани», Третья и Четвёртая фортепианные сонаты попали в антирепертуарные списки. В том же году композитор открыто встал в музыкальную оппозицию, защищая своих коллег С.Прокофьева, Д.Шостаковича и А.Хачатуряна. На заседании Союза композиторов он охарактеризовал «Постановление по борьбе с формализмом» как истерическое, что привело к его конфликту с Т.Хренниковым.
В январе 1949 года черновое исполнение 26-й симфонии на темы древнерусских знаменных распевов, как отметил А.А.Иконников, «не смогло быть исчерпывающей проверкой её художественных достоинств». Современники «не услышали» и не поняли это сочинение. Последние два года жизни композитор провёл на даче у Николиной Горы, приводя в порядок свои сочинения и работая над последней, 27-й, симфонией. В конце 1949 года он уничтожил часть ранних фортепианных сонат и почти все романсы, написанные в 1906—1914 годах. Николай Мясковский умер от рака желудка 8 августа 1950 года.

Похоронен на Новодевичьем кладбище (участок № 3) рядом с могилами А.Н.Скрябина и С.И.Танеева.
Высокая оценка личности композитора Б.В.Асафьевым «Мясковский — художественная совесть нашей музыки» разделялась музыкантами разных поколений и стала заглавием первой объёмной зарубежной монографии Грегора Тесси (Gregor Tassie) о главе московской композиторской школы, изданной на английском языке в 2014 году — Nikolay Myaskovsky: The Conscience of Russian Music. Награды и звания: Орден Святой Анны III степени (пожалование за отлично-усердную службу и труды понесенные во время военных действий А 3 Высочайший приказ 28июня 1915г. «Р» №1297,1915г.); Заслуженный деятель искусств РСФСР (1926; в связи с 60-летием Московской консерватории); Народный артист СССР (1946); Сталинская премия первой степени (1941) — за симфонию № 21; Сталинская премия первой степени (1946) — за струнный квартет № 9; Сталинская премия первой степени (1946) — за концерт для виолончели с оркестром; Сталинская премия второй степени (1950) — за сонату № 2 для виолончели и фортепиано; Сталинская премия первой степени (1951) — за симфонию № 27 и струнный квартет № 13 (посмертно); Орден Ленина (1943); Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»;
Медаль «В память 800-летия Москвы».
Творчество
Стиль музыки композитора суров и одновременно красив и лиричен. В его творчестве собственные музыкальные идеи композитора органично взаимосвязаны с элементами позднего романтизма П. И. Чайковского, модернизма И.Ф.Стравинского и С.С.Прокофьева, импрессионизма Дебюсси. Также заметно влияние Н.А.Римского-Корсакова и А.Н.Скрябина. Среди симфоний особенно выделяются лирико-трагические Вторая (1912), Третья (1914), Четвёртая (1918) и Пятая (1918), монументально-трагическая Шестая (1923), героико-драматическая Шестнадцатая (1936), задумчиво-ностальгические Двадцать первая (1940) и Двадцать пятая (1946), патриотическая Двадцать вторая (1941), посвящённая событиям войны, а также последняя Двадцать седьмая (1950). Для его ранних работ характерны мрачные, даже зловещие тона, которые переплетаются с лирическими, задушевными интонациями русского романтизма. Первые 10 симфоний (1908—1927) отличает вязкая, тяжёлая полифония с обилием низов и мощным звучанием. Монументально-трагическая Шестая симфония, написанная в память об отце (1923), отразила трагедию русского народа, расколотого гражданской войной. Как символ нового, социального раскола XX века в России, в её финале звучит мрачный старообрядческий хор. В 1925—1927 годах композитор много экспериментировал: интонационный стиль Седьмой симфонии лежит на стыке русского романтизма и французского импрессионизма, для Восьмой симфонии применены атональные построения в духе А.Шёнберга. Опус № 26 отличается «ярко выраженным национальным колоритом», воплощает образ Степана Разина, в нём использованы мелодии одной башкирской и нескольких русских песен. Свои Десятую и Тринадцатую симфонии создавал в русле исканий А.Шёнберга. В начале 1930-х годов, начиная с Одиннадцатой симфонии, из-за давления, оказываемого властями, стиль изменился на более светлый, в его музыке начали доминировать мажорные тональности, а полифония упростилась. По мнению критиков, созданная на тему коллективизации Двенадцатая симфония (так называемая «Колхозная») не вполне отразила широту замысла композитора и не считается удачной. В том же духе выдержана упрощённая 14-я симфония. Единственное мрачное произведение этого периода — Симфония № 13, своего рода прощание композитора с модернизмом и авангардом. Композитор был вынужден представить её на закрытой премьере, что аналогично ситуации, сложившейся вокруг Четвёртой симфонии Д.Шостаковича. Д.Б.Кабалевский отмечал яркий оптимизм 14-й и 15-й симфоний, в которых всё большее место занимает «песенно-танцевальная стихия народной музыки». Соглашаясь с такой оценкой о ведущем значении народно-песенного начала в этих двух симфониях, А.А.Иконников выделял 15-ю из ряда интонационно связанных с народной песней и танцем сочинений (12-я, 8-я, 6-я, 5-я симфонии), поскольку она «ни одной подлинной фольклорной темы не содержит», но отмечал, что её некоторые темы «настолько типичны в жанровой характерности, мелодически выразительны, что воспринимаются как родственные фольклорным». Среди других работ этого периода выделяется Симфония № 16, посвящённая советской авиации. Её драматизм навеян катастрофой самолёта «Максим Горький», случившейся в мае 1935 года. Оценка С.С.Прокофьева Шестнадцатой симфонии может быть распространена на многие сочинения композитора, или даже воспринята как его творческое кредо: «По красоте материала, мастерству изложения и общей гармоничности построения — это настоящее большое искусство, без поисков внешних эффектов и без перемигивания с публикой. Тут не было ни слащавых наивностей, ни залезания в гробы умерших композиторов за вчерашним материалом. Весь зал единодушно приветствовал симфонию Мясковского». Особой силой отличается Симфония № 21 (1940), которая открыла последний, завершающий период творчества композитора. В ней нашли своё отражение и тягостные раздумья о правильности пути страны, и искренняя вера в светлое будущее. В произведении соединяются чистая сонатная форма, мастерское сочетание мрачных и светлых тонов и философская глубина сочинения. С этой работой композитор возвращается к политональным схемам русского классического романтизма и прозрачной полифонии духовых инструментов. Во время войны композитор создал несколько струнных квартетов и три патриотические симфонии: № 22, 23 (на кабардино-балкарские темы) и 24. В Симфонии № 25 (в 3-х частях, 1946), ставшей высочайшим образцом вдумчивого классического романтизма, достиг вершины полифонического мастерства. С.Прокофьев писал о композиторе: «В нём больше от философа — его музыка мудра, страстна, мрачна и самоуглублённа. Он близок в этом Чайковскому и думаю, что является, по сути, его наследником в русской музыке. Музыка Мясковского достигает истинных глубин выразительности и красоты». Д.Шостакович отзывался о композиторе как о крупнейшем после Г.Малера симфонисте, среди произведений которого целый ряд является просто шедеврами симфонического искусства. Виолончелист М.Ростропович назвал Виолончельный концерт композитора среди десяти своих любимейших произведений, когда-либо написанных для этого инструмента, а дирижёр Е.Светланов, сделавший в 1991—1993 годах запись всех симфонических произведений композитора, назвал его прямым наследником русских классиков XIX века. Для М. Ростроповича написана Вторая виолончельная соната, op. 81. Тем не менее, в настоящее время музыкальное наследие композитора не пользуется особой известностью. Работая на стыке различных течений, композитор не был полностью признан ни радикальными модернистами, ни сторонниками классического романтизма XIX века. Его работы несколько тяжеловаты, а лирическая составляющая осталась там в достаточно архаичной форме. Исследователь жизни и творчества композитора Д.Горбатов и дирижёр Г.Рождественский указывали на то, что причина невысокой популярности композитора кроется в том, что для одних он слишком тяжёл и авангарден, а для других — чересчур консервативен. В последнее время заметен повышенный интерес к творчеству композитора за границей, распространяющийся в свою очередь и на родине композитора в условиях отсутствия окончательного его осмысления. В этой связи ценна оценка В. Я. Шебалина: «В настоящее время ещё невозможно дать исчерпывающую или даже сколько-нибудь приближающуюся к этому характеристику Мясковского как композитора. Каждое следующее поколение будет находить в его произведениях всё новые черты. То, что писалось о нём в последние годы, — это лишь первые шаги на пути к осмыслению его творческого пути. <…> Вклад, сделанный Мясковским в русскую и советскую музыкальную культуру, столь огромен и своеобразен, что понадобятся ещё долгие годы, чтобы ориентироваться в его музыкальном и литературном наследии и дать себе отчёт в том, насколько велика и плодотворна его роль в общем течении русской и советской музыкальной жизни».
Педагогическая деятельность
За время преподавания в Московской консерватории воспитал около 80 композиторов, среди которых: А.С.Абрамский; И.М.Белорусец; В.А.Белый; Ю.С.Бирюков; Н.П.Будашкин; А.М.Веприк; Ф Е.Витачек; Г.В.Воробьёв; В.А.Гайгерова; Г.Г.Галынин; Г.С.Гамбург; В.П.Герчик; Б.Д.Гибалин; Е.К.Голубев; Г.Е.Егиазарян; Д.Б.Кабалевский; Г.В.Киркор; А.Ф.Козловский; В.Н.Крюков; З.А.Левина; А.Л.Локшин; Н.В.Макарова; К.Д.Макаров-Ракитин; Е.И.Месснер; Б.А.Мокроусов; А.В.Мосолов; В.И.Мурадели; И.Н.Надиров; Н.В.Нариманидзе; Ю.С.Никольский; Н.И.Пейко; Л.А.Половинкин; С.А.Разорёнов; М.Л.Старокадомский; М.Т.Тулебаев; В.Г.Фере; А.И.Хачатурян; К.С.Хачатурян; М.А.Цветаев; Б.А.Чайковский; М.М.Черёмухин; В.Я.Шебалин; Б.С.Шехтер; В.П.Ширинский; А.Я.Эшпай; В.М.Юровский. Композиции у него также обучались Л.Н.Оборин и Л.В.Фейгин. Несмотря на разность дарований и увлечений, каждый из учеников нашёл свой стиль, жанр и интонацию. Его школа отличается высоким профессионализмом творчества её учеников. Н.И.Пейко вспоминал, что композитор редко правил работы студентов, вместо чего приводил примеры, как бы поступил в аналогичном случае Чайковский, Прокофьев или Шостакович. Согласно Пейко, «Мясковский никогда не оказывал давления на вкусы и устремления студентов, <…> всегда требовал строгой продуманности каждой детали произведения в соответствии с общим замыслом. <…> Он всегда поощрял в студентах выдумку и изобретательность» и указывал на методы собственного самоусовершенствования. По воспоминаниям учеников, он был добрым, отзывчивым человеком, никогда не позволявшим себе грубости. Д.Б.Кабалевский писал, что после выпуска ученики, как и он сам, например, в случае со второй редакцией оперы «Семья Тараса», а также многие музыканты, формально не являвшиеся его учениками обращались к нему за советами, замечаниями и консультациями. Первое своё творческое посвящение — цикл из двадцати четырёх фортепьянных прелюдий — Д.Б.Кабалевский сделал своему учителю. Эрудиция, наблюдательность и точность его замечаний восхищали не одно поколение музыкантов. Дарование Мясковского-педагога, его умение услышать, «схватить» самое главное в сочинении, увидеть и достоинства, и недостатки, ценили не только ученики, но и коллеги, обращавшиеся к нему за советами — Прокофьев, Шостакович, Вайнберг и многие другие. А.И.Хачатурян писал в воспоминаниях: «Мясковский никогда не подавлял студентов своей творческой волей. Он вел себя с нами как равный с равным, был чрезвычайно вежлив и предупредителен. <…> Он уважал мнение студента, даже если был с ним не согласен. <…> Ему важно было распознать индивидуальность студента, открыть для себя свойства его таланта, и тогда он развивал все лучшее, что было заложено в ученике. Не случайно из класса Мясковского вышло столько различных композиторов. На занятиях Н.Я. поражал нас огромной эрудицией». Согласно воспоминаниям А.Хачатуряна, отношение С.Прокофьева к Н.Мясковскому походило со стороны на «почтительность ученика перед бесконечно любимым педагогом». Ещё со времён обучения в консерватории С.Прокофьев и Н.Мясковский делились в переписке новостями о работе над своими сочинениями. С.Прокофьев всегда внимательно относился к советам и замечаниям старшего коллеги, доверяясь его безупречному вкусу. Один из многих примеров — благодарность С.Прокофьева Н.Мясковскому за замечания к балету «На Днепре»: «Асафьев сообщил мне отмеченные Вами ошибки, за которые я Вам страшно признателен, так как они оказались важными, и я успел внести их в корректуру. Какой все-таки у Вас феноменальный глаз, „рысий“, сказал бы Достоевский».
Произведения
Творчество композитора представлено широким жанровым диапазоном исключая произведения для музыкального театра и киномузыки. Композитор создал 27 симфоний, 13 квартетов, 9 сонат для фортепиано, другие сочинения оркестровой и камерной музыки, кантаты и романсы, а также переложения для фортепиано и оркестра. Номер опуса был присвоен 87 сочинениям. Кроме этого композитором написан ряд доопусных произведений за годы обучения в консерватории и сочинения, которым автор не присвоил номер опуса (безопусные). Среди неосуществлённых замыслов — оперы «Идиот» по одноимённому роману Ф.М.Достоевского (в ранние годы), «Первая девушка» по повести Н.В.Богданова (в зрелые годы), «Король Лир» по одноимённой трагедии У.Шекспира. Н.Мясковский, в отличие от С.Прокофьева, не был сторонником сочинения программной музыки и, как писал Д.Кабалевский, тяготел к так называемой «чистой музыке». Сочетание «чистая музыка» принадлежит самому композитору: «Театр никогда меня к себе не привлекал ни в опере, ни в балете. Я и здесь всегда предпочитаю то, что несет в себе наибольшее количество черт „чистой музыки“ и симфонической жизни — оперы Вагнера, Римского-Корсакова». Список безопусных произведений: 10—12 прелюдий для фортепиано. Фортепиано. 1896—1898; 4 прелюдии для фортепиано. Фортепиано. 1899; 2 прелюдии для фортепиано. Фортепиано. 1900; Прелюдия для фортепиано, до диез минор. Фортепиано. 1901; Фантазия фа минор для фортепиано. Фортепиано. 1903; «Тишина», романс для голоса с фортепиано на слова Мельшина. Вокал. 1904; Идиллия фа мажор для фортепиано. Фортепиано. 1904; Две фантазии для фортепиано: до диез минор и ре мажор. Фортепиано. 1904; Две фантазии для голоса с фортепиано. Вокал. 1903; Соната для фортепиано ми минор. Фортепиано. 1905; Скерцандо для фортепиано. Фортепиано. 1905; Два романса для голоса и фортепиано. Вокал. 1905; «Flofion», тетрадь 1, шесть прелюдий для фортепиано. Фортепиано. 1899—1901; «Flofion», тетрадь 2, миниатюры для фортепиано. Фортепиано. 1906; «Flofion», тетрадь 3, миниатюры для фортепиано. Фортепиано. 1906—1907; «Flofion», тетрадь 4, Шалости для фортепиано. Фортепиано. 1907; «Flofion», тетрадь 5, Шалости для фортепиано. Фортепиано. 1907—1908; «Flofion», тетрадь 6, Школьные опыты для фортепиано. Фортепиано. 1907—1908; «Flofion», тетрадь 7, Опыты для фортепиано. Фортепиано. 1908—1912; «Flofion», тетрадь 8, Наброски и отрывки для фортепиано. Фортепиано. 1917—1919; Соната для фортепиано до минор одночастная. Фортепиано. 1907; Соната для фортепиано соль мажор одночастная. Фортепиано. 1907; 26 фуг (классных) для фортепиано. Фортепиано. 1907—1908; 2 романса для голоса с фортепиано. Фортепиано. 1908; «Ковыль» для хора без сопровождения на слова К.Бальмонта. Вокал. 1909; Увертюра соль мажор для небольшого оркестра. Оркестровая музыка. 1909; «Песня у станка» на слова А.Безыменского для голоса и фортепиано. Вокал. 1930; Два военных марша для духового оркестра. Оркестровая музыка. 1930; Три песни советских летчиков для хора и фортепиано. Вокал. 1931; «Ленинская» песня для хора с фортепиано на слова А.Суркова. Вокал. 1932; «Песня о Карле Марксе» для хора с фортепиано на слова С. Кирсанова. Вокал. 1932; Три военно-комсомольские песни для хора с фортепиано. Вокал. 1934; «Слава советским пилотам» четырёхголосный смешанный хор без сопровождения (слова А. Суркова). Вокал. 1934; Прелюдия и фугетта на имя «Сараджев», соль минор. Из 24 пьес для фортепиано (1907), для симфонического оркестра; «Жить стало лучше» для голоса и фортепиано на слова В.Лебедева-Кумача. Вокал. 1936; Четыре песни полярников для голоса и фортепиано. Вокал. 1939; Две массовые песни для голоса с фортепиано. Вокал. 1941; «Походная песня» для мужского двухголосного хора без сопровождения на слова М.Исаковского. Вокал. 1941; Два эскиза к гимну РСФСР. Оркестровая музыка. 1946

Мемориальная доска на доме № 4 по Сивцеву Вражку, где Н.Я.Мясковский провел последние два десятилетия жизни
Память
В 1960—1994 годах в честь композитора наименовался Большой Афанасьевский переулок (композитор жил по соседству, в переулке Сивцев Вражек, дом № 4, строение 1, квартира 11). С 1967 по 1989 год имя композитора носил Уральский струнный квартет. В 2006 году в честь композитора был назван Белый зал Московской государственной консерватории. Имя композитора носит московская детская музыкальная школа № 44.
Литература
Материалы: Мясковский Н. Я. // Музыкальная энциклопедия : в 6 томах / Главный редактор. Ю.В.Келдыш. — Москва : Советская энциклопедия. Советский композитор, 1976. — Том 3. — 1104 столбца; Н.Я.Мясковский. Статьи. Письма. Воспоминания : в 2 томах. / Редакция, составление и примечания С.И.Шлифштейна. — 1-е издание. — Москва : Советский композитор, 1959. — Том 1. — 360 страниц — 1450 экземпляров (2-е издание, дополненное — Москва., 1964); Н.Я.Мясковский. Статьи. Письма. Воспоминания : в 2 томах. / Мясковский Н.Я. ; Редакция, составление и примечания С.И.Шлифштейна. — 1-е издание. — Москва : Советский композитор, 1960. — Том 2. — 590 страниц. — 1450 экземпляров; С.С.Прокофьев, Н.Я.Мясковский. Переписка / Вступительная статья Д.Б.Кабалевского; составление и подготовка текста М.Г.Козловой и Н.Р.Яценко; комментарии В.Л.Киселёва; предисловие и указатели М.Г.Козловой. — Москва : Советский композитор, 1977. — 600 страниц; Справочник-путеводитель по симфониям Н.Я.Мясковского / Составитель В.Виноградов. — Москва, 1954. Монографии, исследования, статьи: Барсова И.А. Николай Сергеевич Жиляев: Труды, дни и гибель. — Москва, 2008; Власова Е.С. 1948 год в советской музыке. — Москва: Классика — XXI, 2010. — 456 страниц. — ISBN 978-5-89817-323-4; Горбатов, Дмитрий. Последний вздох русской классики. Официальный сайт Н.Я.Мясковского; Горбатов, Дмитрий. Проблема Мясковского. Официальный сайт Н.Я.Мясковского; Гулинская З.К. Николай Яковлевич Мясковский. — 2-е. — Москва: Музыка, 1985. — 191 страница; Долинская Е.Б. Фортепианное творчество Н.Я.Мясковского. Москва, 1980; Долинская Е.Б. Стиль инструментальных сочинений Н.Я.Мясковского и современность. Москва, 1985; Ершова Т. Н.Я.Мясковский: начало творческого пути // Из истории русской и советской музыки / Редактор-составитель А.Кандинский. — Москва., 1971. Страницы 29—63; Иконников А.А. Художник наших дней Н.Я.Мясковский. — Издание 2-е, дополненнле и переработанное.. — Москва: Советский композитор, 1982. — 448 страниц. — 10 000 экземпляров. (1-е издание 1966); Кунин Ф. Н.Я.Мясковский. — Москва, 1981; Кудряшов Ю. Н.Я.Мясковский. — Ленинград, 1987; Ламм О. Страницы творческой биографии Н.Я.Мясковского. — Москва, 1989; Ливанова Т.Н. Н.Я.Мясковский: Творческий путь. — Москва, 1953; Неизвестный Николай Мясковский : Взгляд из XXI века / Редактор-составитель Е.Б.Долинская. — Москва: Издательский дом «Композитор», 2006. — 224 страницы. — ISBN 5-85285-851-X; Петухова С.А. Ростропович, Мясковский, Прокофьев, Шостакович: виолончельное // Искусство музыки: теория и история : Научный интернет-журнал. — 2013. — № 8. — Страницы 71—113. — ISSN 2307-5015; С.С.Прокофьев : к 125-летию со дня рождения. Письма, документы, статьи, воспоминания / редактор-составитель Е.С.Власова. — Москва: Композитор, 2016. — 544 страницы. — 1000 экземпляров. — ISBN 978-5-9907158-6-8; Сегельман М.В. Николай Мясковский — Шестая симфония. Буклет к СD-изданию. Мелодия, 2005; Сегельман М.В. «Плач странствующего» (очерк о Двадцатой Шестой симфонии Н.Мясковского) // Музыкальная академия : ежеквартальный научно-теоретический и критико-публицистический журнал. — 1998. — № 3—4. — Страницы 55—63. — ISSN 0869-4516; Фрумкин В.С. Николай Яковлевич Мясковский. — Для слушателей симфонических оркестров. — Москва: Музыка, 1967. — Страницы 229-234. — 280 страниц; Цыпин Г. 15 Бесед с Евгением Светлановым. — Москва, 1998; Zuk, Patrick. «Nikolay Myaskovsky and the Events of 1948», Music and Letters, 93:1 (2012), pp. 61-85; Tassie, Gregor. «The recordings of Nikolay Myaskovsky», «Classical Records Quarterly», summer 2012; Tassie, Gregor. « Nikolay Myaskovsky», «Musical Opinion», July/August 2012; Tassie, Gregor. Nikolay Myaskovsky: The Conscience of Russian Music. — 1st. — Lanham: Rowman & Littlefield Publishers, 2014. — 438 p. — ISBN 1442231327.


1882
Владимир Григорьевич Орлов
потомственный дворянин, юрист и профессиональный контрразведчик, действительный статский советник, участник Русско-японской войны 1905 года, участник Первой мировой войны в органах контрразведки, участник антибольшевистского подполья в Петрограде, начальник контрразведки Добровольческой армии Одесского района в феврале-апреле 1919 года, позднее служил в контрразведке у Деникина и Врангеля. После поражения Белого дела в 1920 году эмигрировал в Германию, где продолжил активную антисоветскую деятельность. По-видимому, по наводке ОГПУ в 1929 году был подвергнут суду за попытку продать компрометирующие материалы на американских сенаторов (William Borah, George Norris), поддерживавших признание СССР. Наравне с Вальтером Николаи признан контрразведчиком мирового класса. Составил так называемую «картотеку Орлова». Мемуарист. Начальное образование получил в Варшаве, в Первой образцовой Апухтинской гимназии. Одновременно с ним в гимназии обучались Б.В.Савинков и И.П.Каляев. Окончил юридический факультет Варшавского университета. Участник Русско-японской войны. После войны вернулся в Варшаву, где стал следователем по политическим делам — в частности, его подследственным был Ф.Э.Дзержинский. В 1912 году он уже был действительным статским советником и следователем по особо важным делам. С началом Первой мировой войны Орлов был переведён в контрразведку, работал под началом Н.С.Батюшина. Являлся членом Верховной следственной комиссии по делам военного министра В.А.Сухомлинова, полковника С.Н.Мясоедова, «сахарных спекулянтов» Д.Рубинштейна и А.Доброго, которые обвинялись в переводе денежных средств в Германию и Австро-Венгрию. После Октябрьской революции Орлов, по поручению генерала М.В.Алексеева, смог устроиться в Петроградскую ЧК по подложным документам (на имя Болеслава Орлинского). Он был назначен на должность председателя центральной уголовно-следственной комиссии, неоднократно лично общался с Ф.Э.Дзержинским. Он вспомнил Орлова, отметив: "Это очень хорошо, Орлов, что вы сейчас на нашей стороне. Нам нужны такие квалифицированные юристы, как вы. Если вам когда-нибудь что-то понадобится, обращайтесь прямо ко мне в Москву". Орлову удалось создать тайную антибольшевистскую сеть (около 80 агентов) и войти в контакт с представителями стран Антанты и Центральных держав в Петрограде, которым смог передавать некоторые сведения о деятельности ВЧК, организовать переброску офицеров из Петрограда в Добровольческую армию. Крупным успехом Орлова считалось создание картотеки с фотографиями и ориентировками на большевистских агентов и агитаторов, которая также была передана на Дон. Одним из контактов Орлова был английский разведчик Сидней Рейли, многие биографические данные Орлова приведены в биографии Рейли. В сентябре 1918 года Орлов, из-за опасности провала, бежал в Финляндию, откуда выехал на Юг, добравшись до Одессы в феврале 1919 года. В Одессе он был назначен начальником контрразведывательного отделения начальника штаба Добровольческой армии Одесского района. Отделение под руководством Орлова добилось крупных успехов, которые приписывались неутомимому усердию его начальника: в Одессе практически в полном составе были разгромлены подпольная большевистская организация и отделение Иностранной коллегии. Сидней Рейли упоминал, что Орлов в своей работе в Одессе не придерживался формальной правовой процедуры — дела арестованных им большевистских агитаторов не всегда передавались судебным органам. Манеру работы Орлова в этот период Рейли описывал как «очень решительную». После оставления Одессы в апреле 1919 года Орлов прибыл в Константинополь, где поступил в распоряжение генерал-квартирмейстера ВСЮР. В мае того же года перебрался в Екатеринодар, в штаб А.И.Деникина. 2 декабря 1919 года Орлов принял должность начальника контрразведывательной части особого отделения Генштаба ВСЮР. Чуть позднее Орлов стал руководителем врангелевской контрразведки. На этом посту он добился существенной реорганизации белогвардейских спецслужб, последовательно вёл контрразведывательную работу против ВЧК и Коминтерна, перенеся её главным образом за пределы территории бывшей Российской империи. В мае 1920 г. Орлов с документами на имя «ксендза Орбанского» совершил секретный вояж по Европе (Варшава, Рига, Таллин, Каунас, Париж, Лондон), где попытался создать разведывательные группы. Статус Орлова как врага советской власти подчёркивает факт создания в ЧК отдельного агентурного дела «на Орлова и разведку Врангеля». После поражения Белого дела Орлов с 1920 года на долгое время осел в Германии, продолжив борьбу с большевизмом. В частности, в Берлине он выступил с идеей создания «Белого интернационала» (организации, в задачи которой входила «регистрация и тщательный надзор за выезжающими из Совдепии агентами»), был принят на работу разведслужбой Веймарской республики в качестве эксперта. За это время сыграл большую роль в разоблачении так называемой «германской ЧК», состоявшей из агентов Коминтерна. В 1929 году Орлов (по сведениям Здановича, в рамках операции ОГПУ «Фальсификатор») был подвергнут суду за попытку продать компромат на американских сенаторов (William Borah, George Norris) поддерживавших признание СССР. После прихода к власти нацистов Орлову пришлось скрываться. Он бежал в Бельгию, где в 1939 году был задержан и отправлен в концлагерь, где и погиб в 1941 году. По другой версии, многочисленные запросы советской стороны в Германию о выдаче Орлова не были удовлетворены, но в 1930 году он, опасаясь выдачи Советскому Союзу, уехал с рекомендацией от В.Л.Бурцева в Бельгию, где открыто жил до конца 1930-х годов (то есть Орлов не бежал от нацистов, хотя и испытывал сильную неприязнь к нацистской идеологии и даже в 1932 году был обвинён национал-социалистами в деятельности, направленной против НСДАП). По этой версии, Орлов был арестован гестапо в начале немецкой оккупации Бельгии, то есть после мая 1940 года (массовые аресты русских в Бельгии произошли осенью 1940 года), и, по информации Здановича, подвергся пыткам. Несмотря на противоречивые сообщения о его отправке в немецкий концлагерь или получении «хорошей работы» в абвере), нет сомнений в том, что он был убит выстрелом в затылок, а его тело было обнаружено в Берлине (Тиргартен) 14 января 1941 года (хотя Натали Грант ошибочно утверждала, что это случилось летом 1941 года). Орлову принадлежат слова, характеризующие смысл его жизни в контексте судьбы России: «Пройдёт много времени, прежде чем русский народ сможет искоренить бездушное и предательское жонглирование словами, которым занимаются беспринципные негодяи, стоящие у власти. Сознание народа пробуждается, необходимо покончить не только с ложью, но и с теми, кто её распространяет. Если глубоко вникнуть в происходящее, можно впасть в отчаяние, поскольку в то время, когда одни совершают все эти чудовищные преступления против человечества и цивилизованного мира, другие безучастно остаются в стороне». Награды и премии: Орден Святого Владимира IV степени; Орден Святой Анны II степени; Орден Святого Станислава II степени; Орден Святой Анны III степени. Сочинения: Wladimir Orloff. Mörder, Fälscher, Provokateure. Lebenskämpfe im unterirdischen Russland / введение Dr. Walter Jaffe. — 1st. — Berlin: Brückenverlag, 1929. — 268 p.; Vladimir Orloff. Underworld and Soviet / translated by M.H. (Mona Heath). — 1st. — New York: Lincoln MacVeagh. The Dial Press., 1931. — 274 p.; Vladimir Orloff. The Secret Dossier. My Memoirs of Russia's Political Underworld / translated by M.H. (Mona Heath). — 1st. — London: George G. Harrap & Co. Ltd., 1932. — 274 p. Перевод на русский язык: Владимир Григорьевич Орлов. Двойной агент. Записки русского контрразведчика.. — Москва: Современник, 1998. — 349 страниц. — (Жестокий век: Разведчики и шпионы). — ISBN 5270016273, 9785270016272. Литература: Natalie Grant,. Murder in the Tiergarten: The Political Life of Vladimer Orlov, Intelligence Agent and Disinformer / Jack Dziak (Editor), Carole Dziak (Editor), Elena Siddall (Editor), Mary Riner (Editor). — Washington D.C.: The Nathan Hale Institute, 1997. — 61 с. — ISBN 0-935067-16-7; Зданович, А.А.,. Свои и чужие - интриги разведки. — Москва: Олма-Пресс, 2002. — 320 с. — 5000 экз. — ISBN 5-224-03254-7; Gill Bennett,. Churchill's Man of Mystery: Desmond Morton And the World of Intelligence. — Washington D.C.: Taylor & Francis, 2006. — 404 с. — ISBN 0415394309, 9780415394307; Keith Jeffery. MI6: The History of the Secret Intelligence Service 1909-1949. — London: Penguin Books; Reprint edition (27 Sep 2011), 2011. — 810 страниц. — ISBN 978-1-101-44346-0; Файтельберг-Бланк, В.Р., Савченко, В.А. Одесса в эпоху войн и революций. 1914-1920. — 1-е. — Одесса: Оптимум, 2008. — Страница 159. — 336 страниц. — ISBN 978-966-344-247-1; Дамаскин И.А. Николай Крошко (1898–1967) (о советском разведчике, с помощью которого В.Г.Орлов был арестован в Германии) // из книги "100 великих разведчиков". В художественной литературе: Черкасов-Георгиевский, В.Г,. Рулетка господина Орловского. Роман / Оформление художника О.Радкевича.. — ТЕРРА - Книжный клуб, 2004. — 304 страницы. — ISBN 5-275-01120-2; Черкасов-Георгиевский, В.Г,. Орловский и ВЧК. Роман / Оформление художника О.Радкевича.. — ТЕРРА - Книжный клуб, 2004. — 300 страниц. — ISBN 5-275-01119-9.