Разговор о "загадочной русской женской душе" с Томасом, бельгийским журналистом - он в нее не верит. Но по-честному задает вопрос "что это такое". Рассказываю ему историю из собственного опыта.
Сразу после окончания универа я работала в школе. Моя старшая коллега, примерно 45-летняя учительница Лариса Ивановна, регулярно рассказывала об очередных происшествиях и похождениях своего мужа - запойного алкаша. Рассказы однозначно начинались/заканчивались фразой "чтоб он сдох". Весь российский набор присутствовал: пил-бил-гулял-пропивал. Вопросы "а чего не разводится", "зачем ей это надо" и т.п. - оставляем за скобками, как противоречащие российской логике и правде жизни. Дык вот. Наши с Ларисой Ивановной пути разошлись лет эдак на 10. И тут - нечаянная встреча. На мой вопрос "как дела", Лариса Ивановна отвечает:
- Муж умер.
Я потрясенно молчу, соображения о том, КАК он жил, и христианское сострадание приходят в противоречие.
Она продолжает:
- Вот, стеллу ему на могилке из белого мрамора ставлю. А надпись придумала - золотом по белому "А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг".
Реакция Томаса: - Ооооо...
А я вот думаю - поверил Томас в существование такой души?
[показать]