Но я все равно не понимаю. Я не понимаю и никогда не пойму. Как можно было....
....Я не верила, что Андрюшка умер, пока не увидила его в гробу. Он был всегда таким сильным, полным жизни, веселым. Казался, по крайней мере. И вдруг - эта пустая оболочка. Совершенно белое лицо и запекшиеся губы. Словно и не было его там. Танька целовала его, гладила по волосам.... а меня просто не отпускала единственная мысль: "Вот ведь она еще три дня назад вот так же целовала его - ЖИВОГО. И он отвечал. А теперь..." Страшно. Немыслимо.
А когда его мама закричала: "Это же ты, Андрюшенька, должен был меня хоронить...", - совсем худо сделалось. Ушла вовсе. Не могу.
Как смог, как решился.... не понимаю.
Молодой, сильный, амбициозный, талантливый. Запутался в долгах, работал последние месяцы стекольщиком. Пошел в пятницу вечером на пустырь за школой, наглотался таблеток, запил водкой и вскрыл себе вены. Умирал долго - ночи холодные. Нашли наутро только.
Что ж... долги его отменились разве?... Если унес он их с собой, то унес, а если нет, то как теперь Танька с двумя малыми, да без опоры....
Бог ему судья.
А все же - теперь я понимаю, почему самоубийство грехом считается. Нельзя самому уходить, если о тебе - есть кому плакать. Если оставляешь тех, кто тебя любит. Нельзя делать им так нестерпимо больно. НЕЛЬЗЯ. Потому - и грех.