…Иногда – уходить.

Не насовсем. А просто – уходить. Дальше, так, чтобы видеть. Видеть тех, кто остаётся. А остаётся – пустота. Моя жизнь – мой хардкор. Ты прав, и не тебе говорить… Но нужно, нужно исчезнуть.

Чтобы вернуть – себя. Себя вспомнить.

…Когда ей осталось всего семь месяцев. До октября – что дальше?

...Когда им пробивали головы стеклом – что, что, что?

Ничего не могли сделать.

Только вода.

Водяные лица, серые, мутные зрачки – зачем?

Да ни за чем. Потому что ты – всегда один.

…Когда ты на коленях ползёшь за последним огоньком – и он гаснет, гаснет у тебя на глазах – и вот, уже на ладонях – умирает, маленький, но такой горячий…

Плевок.

В него. В этот последний… За что? Просто – послушать шипение. Агония смерти, я никогда не боялась. Умереть. Внешне. Я боялась смерти внутри.

Буду жить.

…Воспоминания. Там, когда-то, с тобой были люди. И ты был нужен – они своими ресницами разводили твой огонь на твоих же ладонях. Боль, и кожа плавилась – но они были с тобой.

А теперь – теперь их нет.

…Когда до дома остаётся пара станций, но ты не можешь бросить человека, ты везёшь его домой – и он исчезает, куда, куда? Когда тебя держат за руку, когда… «Господи, как от тебя пахнет приятно…» Когда ты улыбаешься им – в ритме регги, ты танцуешь, а через сутки забываешь о счастье… Я тогда смеялась.

- Брынз, что будет?

Да ничего. Ничего не будет. Я ухожу. Только ждите – хоть кто-нибудь, пожалуйста, ждите…

...Облаком стану. Я не далеко, я здесь, рядом - уйду.

Буду чистым, неуклюжим клочком воздуха над городом - и завтра будет дождь.

 Выйди на улицы, подними глаза к небу - я увижу тебя, и ты будешь дышать вместе со мной.

Жди меня -

я твой дождь...

Плевок.

Ладони.

Он погас.

Прощай.