…Чуть легче дышать.

«…а наутро ты - бездушная тварь. Что делать здесь, когда тебя уже не помнят?»

…В метро шастали толпы хомо сапиенсов, вот один улыбнулся, вот второй ненавязчиво так наступил на ногу. Мы с братишкой сновали туда-сюда в ожидании его друзей, и тут мимо прошёл парень.

Ну прошёл и прошёл…

«…лишь несколько слов могут убить. Но если веришь в любовь – стоит ещё жить.»

- Лавочная возня! – я прыгаю на кучу народу, тут же проваливаюсь куда-то. Рядом копошатся непонятные части тела, и тут кто-то берёт меня за руку. Первый день, тёплые ладони.

«…Искорка горит уже, но потухнет ли?»

- Как же здорово! – толпа 7ого «Б» топает по Тверской, с Пушки на театр. Вовка обнимает меня: - Со всеми вместе, в то же время только с тобой!

- Да. И никаких претензий!

- Никогда.

«…Не скучай, если изменю – только с Водкой.»

- Алло, Хули?..

- Да-а-а, Лизка-а-а! Я люблю, ага-а-а…

- Боже, Вов, ну ты даёшь! – смахиваю слёзы с пунцовых щёк. Как я могла уехать тогда от него?

- Алло, Брынз? Он никакущий! Да, парень подошёл, говорит: девушка есть? Есть. Любишь? Люблю! Вот они за тебя и выпили.

- Вадь, скажи ему, что…- нос сам по себе хлюпает - что я люблю его.

«…Ничего не бойся. Я с тобой.»

Порвётся ночь струною утром: когда-нибудь я проснусь другой.

- Не кусай моё слабое место!

- А что поделать, если оно у меня во рту?!

Выплёвываю волосы Вовки.

- Подём?

- Неа! Не пойду. Я тут живу! – нахожусь я.

- Э-э… А где у тебя домашний телефон? – жалобно спрашивает Хули.

- Да вот же он. Дзынь-дзынь, алло? – дёргаю какую-то веточку, и она незамедлительно рушится мне на голову. – Пап, я дома! В овраге. Ну и что, что декабрь! Тут тепло и травка сухая…

«…Мне нравится, что Вы больны не мной…»

- Можете вздохнуть спокойно, Брынза выходит!

- Это были лучшие каникулы…

Двери открываются.

- Никуда ты не пойдёшь!

И Хули сгребает меня в охапку, затаскивая обратно в вагон.

- Она снова с нами!!!

- О Боже…

«А на тебе как на войне, а на войне – как на тебе…»

Окончен бой?