Трое в одной комнате. Будни одного офиса.

Грибы
В нашей комнате есть грибы...

То есть, они, конечно, не растут. У нас для этого – ни березок, ни ельников. Даже сырости нет для шампиньонов. Но грибы - есть. Например, картинка на стене «Где найти белые грибы весной?», Весна прошла, а вопрос остался. И вправду – где, если их и летом нет?
И потом – чуть кто в комнате скажет чего-нибудь этакое, все ему в ответ: «Грибы! Грибы!». А он/она сидит и мечтательно смотрит в окно, или в экран компа, или вообще никуда не смотрит. Потому что думает. Работа у нас креативная, потому без грибов – никак. Хотя бы без виртуальных. Интересно, а какие они – грибы на самом деле? Понравятся ли они нам? ... А мы им?

Несчастливое место
Место было несчастливое. Вначале на нем начальство сидело. Сейф под столом стоял. Все солидно. Потом начальство слегка уплотнили. Потом и вовсе выселили в специальные начальственные кабинеты. Вместе с сейфом. Так и сейфу спокойнее, и начальникам. А то ходют всякие. Опять же – грибы…Ну и образовалось вроде как пустое место. А пустое место, оно долго не пустует, оно заполняется. Заполнилось сначала креативным директором, взятым в порядке эксперимента на предмет дисрапшена. Креативным прямо таки творцом. В смысле – не криэйтором. Творцы от собственно криэйторов отличаются, как известно, импозантной внешностью, витиеватой речью и полной непригодностью к продолжительному труду. Наш Творец запомнился мучительными поисками по телефону зеленой игуаны, бархатным беретом и не менее бархатным голосом, губительным для женского пола. В общем, вскоре место опять оказалось вакантным.
Тут и вовсе пришел к нам поэт. «Глаголом жечь» и всякое такое. Однофамилец. Как второго подряд творца взяли – теперь уже не вспомнишь. Но схема оказалась прежней, правда, период более коротким. Несовместимо все-таки наше ремесло с истинным творчеством.

Мыши – это сыр
И тут появляется первый постоянный герой нашей хроники. Точнее - героиня. Точнее - ничего геройского в ней нет, но девушка хорошая, работящая. Стихов, опять же, не пишет. (Это я – если кому жениться… Только желательно наличие Мерседеса SLK, или CLK, как его там. В общем, хоть какого-нибудь). Приехала она из своей Сибири, где была мега-звездой ночного эфира. И сразу – шасть в угол. На плохое место не села, умная. Сидела себе тихо. Шоколадки кушала, ролики писала. А дома у нее раньше мышь жила, белая. Тоже умная. Отсюда и повадки – по углам сидеть и трескать чего-нибудь пока не на диете. Только сейчас она периодически впадает в диетическое состояние, начинает плавать в бассейне в 6.00 утра и вертеться перед зеркалом в поиске лишних килограммов. И вообще тогда - жизнь ужасна, женихов на месредесах разобрали, и зачем я вчера выпила этот коктейль с самбукой… Кстати, вы знаете, что одна съеденная булочка равна квадратному метру целлюлита?
Назовем нашу героиню Нитой. Вроде как и сама она небольшая, и имя такое небольшое, аккуратное – Нита.

А нам нехорошее место – по фигу.
Вскоре и вторая героиня появилась. Пришла и водрузилась на самое что ни на есть заклятое место. Таких нехорошими местами не напугаешь. Тут уж – героиня так героиня. Все – честь по чести. На мотоцикле ездит. С самолета прыгает. В основном – с парашютом. Еще - в остановку врезалась, как только на работу к нам устроилась. Бежала она за троллейбусом. А тут остановка. Другая может быть и обогнула бы, притормозила как-нибудь. Но это как-то не по геройски. В общем, врезалась по честному - всей, можно сказать, обаятельным лицом. После чего неделю ходила в загадочных черных очках. А что?... Я считаю, что на работе надо сразу дать всем понять, зарекомендовать себя, так сказать. Ой, много чего еще успело с нашей второй героиней случиться. Обо всем не расскажешь. Но для начала, думаю, и этого хватит. Для полноты героического облика назовем героиню Серафимой. Помимо общего героизма для Серафимы характерен беспричинно оптимистический взгляд на жизнь и муж-программер.
Даже когда она впадает в депрессию, Серафима сохраняет общую тягу к жизни. Что недавно сама сформулировала. Сидит как-то вся в образе, в депрессии. И говорит замогильным голосом: «Жизнь ужасна…». А потом радостно так добавляет: «… но я от нее прусь». Вообще-то она чувствительная. Ее легко тронуть. Часто от малозначительных мелочей, замечаний начальства (меня например) уединяется в туалете и там захлебывается… от хохота.

Умывальникам начальник.
Не знаю как там умывальникам, а всем прочим в комнате я вроде как начальник. А еще рассказчик. Вот возьму – и не стану ничего про себя рассказывать. Потом все равно все расскажу. А назову я себя – Гантенбайн. Нет, так как-то слишком длинно. Лучше - Алекс. Алекс- Юстасу, Юстас – Алексу. Опять же – Македонский.