В колонках играет - "Конармейский марш"
Настроение сейчас - Креза и креатиффф

Жёстко приходнуло. Протопав от "заминированной" Примы до Васьки сочинили историю. Короткую. Я пришёл домой и записал. Кое-что изменил, кое-чего добавил... Короче "мы подумали и я решил" :) Фтыкайте в этот трешняк, но учтите - серьёзно воспринимать не рекомендуется. :) Может потом продолжение накрапаю. Если ещё приходнёт. :) Фсе персонажи выдуманны, не имеют реальных прототипов и любые совпадения являются случайностью. (C) (R) (TM) Фсе права защищены. :)

Пришла весна. Было холодно, но не так, как во время пресловутых «февральских морозов». Воздух был мягким, капало с крыш, щебетали птички. Вся природа говорила: «Ах, как приятно просыпаться!». Вечерело. Четверо понуро брели по улице, медленно погружавшейся в темноту.
- Ну что за хрень? – произнёс Кирпич, - к чему эти дибильные шуточки? “Станция заминирована!”.
- Во-во, - поддакнул Цыган, - теперь тащись за тридевять земель, ноги стаптывай. У меня и так ботинки дырявые, так ведь и холодно же!
- А мы ещё и свернули не туда, чё это за парк слева от нас, кто-нибудь знает? – подала голос Радистка.
- Не-а… - в один голос отозвались Кирпич, Цыган и Старший.
В этот момент вдалеке что-то вспыхнуло, громыхнуло и снова, и снова, и снова… Земля под ногами заходила ходуном.
- Факинг лайф, действительно «заминирована», что-ли? - проорал Старший пытаясь перекричать возникший, как будто из ниоткуда, шум. – Совсем охренели, террористы мерзостные…
Договорить он неуспел – на другой стороне улицы начал оседать двухэтажный дом. Все четверо в замерли от удивления. Вдоль улицы, на сколько хватало глаз, появлялась широкая трещина.
- Подземка рушится! Бежим в парк! – крикнул Кирпич.
И все дружно помчались к невысокому забору…

Полковник ВМФ «предполагаемого противника», сидя в рубке авианосца «Авраам Линкольн», по рации докладывал обстановку.
- Vse idet horosho, gospodin Prezident. Operaziya «Demokrat» nachalas tochno po grafiku. Zadeystvovany gruppy «Ichkeriya» i «Orangevie»… Slushays, gospodin Prezident! Shturmoviki gotovi nanesti raketno-bomboviy udar. Devyatiy korpus morscoy pehoty uze visadilsya i zakrepilsya…

…Мимо развалин, ранее являвшихся модным кинотеатром, двигалась небольшая группа людей. Четверо из них были одеты в военную форму западного образца и вооружены автоматическими винтовками M4A1. Старший, Кирпич, Цыган и Радистка, скованные наручниками, понуро плелись между солдатами. Их подвели к вертолёту, недавно приземлившемуся на небольшой площадке. Тёмный фюзеляж отражал пламя догорающей бензоколонки. Солдаты остановили пленников, и расстегнули наручники, освободив Радистку. Вдруг, из-за полуразвалившейся кирпичной стены, выехал БТР «отечественного производства». Пленные с надеждой смотрели на спрыгивающих с «брони» солдат в форме РА. Один из иностранных военных подтолкнул Радистку к БТРу.
- У нас приказ. – Сказал подошедший лейтенант. – Все женщины от четырнадцати до шестидесяти лет отправляются в медлагерь.
Радистку затолкали в БТР и тот покатил прочь. Цыган дёрнулся было, но тут же получил увесистый пинок в живот и скрючился на асфальте. Кирпич и Старший только переглянулись и зло прищурились. Парней погрузили в вертолёт, который, взлетев, взял курс на северо-запад…

…Когда пленники почуствовали под ногами твёрдую почву, было уже утро. Вокруг возвышался лес. Конвоир, как выяснилось за время полёта, сам был из Ль-ва. Следовательно – москалей не любил, а любил сало, горилку и свою собаку, по имени George. Он молча указал пленникам на просеку. Пленники послушно зашагали в том направлении.
- В расход? Не, не стали бы так заморачиваться, в лес везти, да ещё на вертолёте. Шлёпнули бы прямо в парке. Тогда куда? – размышлял Кирпич.
- Мочить мразей, факинг лайф! Только как? – думал Старший.
- «…Врагу-у не-е сдаётся наш гордый Варяг…» - тихонечко напевал Цыган. Ему явно клинило башню.
- И куда ты нас ведёшь? – спросил Старший у конвоира.
- А вы теперь на конвеере работать будете. Кремниевые пластины делать. Вместо китайцев. Ха-ха-ха. – засмеялся конвоир.
- А-а, эт дело нормальное, эт можно. А нам за работу будут гамбургеры с кока-колой давать? И “трёх мушкетёров” по праздникам показывать?
- За работу вам вот что будут давать, - сказал конвоир и влепил Старшему мощный удар правой в ухо. И снова рассмеялся.
Если бы уроженец города Ль-ва был немного сообразительнее, он бы не стал этого делать. Но…
…В отличие от конвоира, Кирпич и Цыган прекрасно поняли Старшего – «один за всех…». По этому, когда Старший начал падать от удара на землю, прямо под ноги конвоиру - Кирпич и Цыган не раздумывая прыгнули…
…Оттащив уже бездыханное тело в заросли каких-то кустов, парни начали его обыскивать.
- По законам военного похода добыча делится поровну. – Произнёс Старший.
Ни кто не спорил. Кирпичу достался M4A1, запасная обойма, и граната. Старший взял Magnum-38, две обоймы, планшет и рацию. Цыган получил гранату, сапёрную лопатку, нож типа «Рэмбо» и армейские ботинки. Сухпаёк съели прямо на месте, запив самогоном из трофейной фляжки.
- Ну что, парни - «…кто в Ленинград пробирался болотами, горло сжимая врагу…»? Партизаним? Или к своим попытаемся, факинг лайф? – Вопрос Старшего повис в воздухе.
- К своим. А по-дороге партизаним. – ответил Цыган.
- Ага, только надо знать, кто эти “свои”. Помните тот БТР? И вообще, хорошо бы въехать – что произошло? – ехидно заметил Кирпич.
Старший достал из планшета карту, развернул. Хмыкнул.
- Карта для детей - дибилов. Тут маркером красным помечено: «Просека», «База», «Вертолётная поляна», все посты и маршруты… Факинг лайф, мы тут партизанить будем до морковкиного заговения. О! Тут в десяти километрах к юго-востоку лесник живёт. На карте помечено: «Лесник Павел М. – проводник, законсервирован». Падла, агент мирового империализма, факинг лайф!
- «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!» - хором откликнулись парни…

…От лесника им достались: двустволка, коробка патронов, и бутыль самогона…

- Цыган, а ты где этому научился? Так лопаткой на допросе орудовать? – спросил Кирпич.
- В школе хорошо учился.- Ответил Цыган.

…Старший не выдержал воплей и криков, доносившихся из избушки. Вошёл внутрь. Увидел кусок кровоточащего мяса, который когда-то был «законсервированным проводником». Счастливо улыбающегося Цыгана, помахивающего окровавленной лопаткой. Увидел мольбу в глазах лесника, спокойно плавающих в тазике с водой. И всадил в корчаещееся на полу тело две пули. Прочёл «Отче наш». Вышел на крыльцо и проблевался…

…Растяжка на дороге принесла ещё две M4A1, боеприпасы и ошмётки сторожевой собаки…

…Генерал увидел её совершая обход бараков на «объекте №7». Ранее – женской колонии, ныне – распределительном пункте для пленных. Сюда свозили женщин отовсюду. Здесь их осматривали врачи, переписывали и направляли на различные работы – от мытья полов до «сферы чувственных услуг для личного состава»…

…Роскошная грива иссиня-чёрных волос ниспадала на её обнажённые плечи. Художница вытерла окровавленную пластиковую вилку о простыню. Задумчиво посмотрела на мёртвого генерала. Он лежал на кровати, уродливо раскинув руки и свесив брюхо на бок. Заботливо, как ребёнка, укрыла его одеялом и пробурчала себе под нос: «Ну, кто ещё хочет комиссарского тела?». Поправила одежду и вышла из комнаты. По дороге прихватив со стола пистолет и пропуск за территорию базы.
- Генерал просил его не беспокоить. Он смертельно устал. – бросила она охраннику у дверей. И очень выразительно на него посмотрела.
Охранник оскалился, тихо заржал и закивал. Протянул руку и ухватил Художницу за «пятую точку». Та влепила ему пощёчину.
- Но-но! Начальству пожалуюсь! Будешь на «губе» Машу Кулачкову охмурять.
И уверенным шагом направилась к КПП…

…В это время, в одном из давно заброшенных бомбоубежищ, происходил допрос второй степени. С отличием окончивший курсы подпольной пропаганды, победитель общегородской олимпиады по практической психологии и фармакологии (под патронажем ФСБ) Маленький Брат проверял свои теоретические знания на практике.
Когда отгремела канонада, закончились облавы и стихли перестрелки, Маленький Брат осторожно вылез из бомбоубежища. С упорством, достойным вождя Апачей, караулил в тёмной подворотне. Дождался забежавшего «по нужде» капрала морской пехоты. И долбанул тому четвертинкой силикатного кирпича, упакованного в носок, по затылку. Дотащил до своего логова. Привязал к стулу. Сел за стол напротив и направил свет настольной лампы капралу в лицо…

…Через месяц, пять литров водки, шестдесят семь убитых солдат противника и две взорванные колонны бронетехники партизаны добрались до родного города. Выглядели они, как и положено партизанам – бородатые, волосатые, грязные, злые, пьяные и вооружённые до зубов. Типа Мао, Фиделя и Че в молодости. Тихо матерясь, проползли под «колючкой», обрамлявшей забор Дома Офицеров. Кирпич тихо снял часового. Поднялись по пожарной лестнице на третий этаж и заглянули в окно. В комнате проходило совещание высшего офицерского состава РА.
- Гляньте, там Радистка! Типа офицанткой! – прошептал Цыган.
- Угу. Как думаешь, стрихнин или цианид? – спросил ухмыляясь Кирпич.
- Не, нож! Вон из под фартучка рукоять высовывается. – Ответил Цыган. – Хоть бы спрятала получше, что-ли.
- Подбирается к жирному, с медальками. – Заметил Старший.
Радистка, толкая перед собой сервировочный столик, шла к человеку сидящему во главе стола…
…В это время, Маленький Брат, выудив из своего «языка» необходимую информацию, пробирался только ему одному известными тропами к ресторану «Невский Палас». В этом ресторане был праздник для офицеров, проявивших себя в операции «Demokrat». Маленький Брат был одет в боевой наряд своих предков: чёрные джинсы, чёрные лаковые туфли, чёрную шёлковую рубашку, чёрный кожаный пиджак и чёрную широкополую шляпу. А на правом плече Маленький Брат нёс ящик пластида, закамуфлированный под ящик «гуманитарного» виски. Кнопка взрывателя лежала в кармане. Маленький Брат напевал боевую песнь: «Смело, товарищи в ногу…»…

…В это время, Художница подошла к пулемётному гнезду возле лагерного КПП. Зашла за бруствер. Вытащила пистолет. Обмотала руку с пистолетом своей шерстяной накидкой. И в упор выстрелила в стоящего спиной часового. Выстрел был заглушён подъехавшим Хаммером. С огромным трудом Художница подняла пулемёт Minimi. Перекинула ленту через плечо и дала пробную очередь. Хаммер исчез окутанный пламенем.
- Ни фига себе рыбалка… - произнесла Художница, зачарованно глядя на полыхающую машину. И направилась в сторону казармы…

…В конце концов, Кирпич не выдержал:
- Парни, это же наши, давайте войдём, доложим обстановку, расскажем где, чего и как у противника устроено.
- Действительно, вон и Радистка там, и не пыряет толстого ножом до сих пор… - подал голос Цыган.
- Факинг лайф! – отозвался Старший.
И они вошли. Немая сцена. Гоголь тихо рыдал у себя в могиле. Наконец один из сидящих за столом дрожащим голосом спросил:
- А вы, собственно, по какому вопросу?
- А мы, собственно, разведданные доставили. – Весело сказал Кирпич и начал в подробностях описывать похождения партизанского отряда «Три Поросёнка»…
…- В связи с чем, прошу поддержки оружием, боеприпасами и людьми. Для продолжения диверсионно-подрывной деятельности в тылу врага! – бодро закончил Кирпич.
- Расстрелять эту троицу! – скомандовал главнокомандующий.
- Есть расстрелять! – откликнулись часовые от входной двери и защёлкали затворами.
- Факинг лайф! – отозвался Старший, швыряя в часовых противотанковую гранату.
- “И падёт Вавилон! Джа даст нам всё!” – продекламировал Кирпич, перекатываясь за кресло.
- Фига-а-а-а! – прорычал Цыган и метнул сапёрную лопатку в ближайшего противника.
- “Но парасян!” – взвизгнула Радистка, всаживая мясницкий нож толстому медалисту в пузо…

…Художница стояла в дверях казармы и поливала всё помещение длинной очередью. - Сейчас бабы взломают двери арсенала, – думала она, - и мы порвём этих уродов на тряпочки.
Солдаты, так и не успевшие толком проснуться, падали замертво, скошенные пулемётной очередью. Лагерь полыхал…

…Маленький Брат молча созерцал ресторан “Невский Палас”, превратившийся теперь в груду дымящихся обломков.
- Это моя земля, – проговорил он, - здесь могилы моих предков, а теперь и ваши. Ибо нефиг!
И Маленький Брат, подволакивая левую ногу – зашибло осколком – пошёл домой…