ГАРОЛЬД. (Радостно). Отлично! Первый раз я ничего не готовил специально. Это случилось в колледже, в кабинете химии. Я проводил опыт, смешивал химические продукты, делал все научно. Вдруг - бам! все взорвалось. В потолке - огромная дыра. Я на полу с обожженными волосами. Поднимаюсь. Кругом дым, огонь. К счастью, я нашел старый мусоропровод, спустился по нему в подвал, вышел. Вся крыша в огне, с криками бегают люди, сигнал тревоги... Я сказал себе: пожалуй лучше отправиться домой. (Садится с Мод). У моей матери шел прием. Я пробрался к себе в комнату через черный ход. Вдруг внизу позвонили: полиция! Я перегнулся через перила и слышу, как моей матери говорят, что я погиб при пожаре в школе. Лица ее мне не было видно, но она вдруг зашаталась. Одной рукой она, держалась за шею, другую вытянула, словно искала опору. Двое мужчин бросились к ней. Тяжело вздохнув, она рухнула им на руки. (Он остановился на минуту). Я понял, что мне очень нравится умирать.
МОД. (Несколько минут молчит). Да, я понимаю. Многим нравиться это - считаться мертвым. На самом деле они не умирают, а поворачиваются спиной к жизни. Они сидят на скамейках, только наблюдая за ходом матча. Это единственный матч, который они увидят за всю свою жизнь. Каждую минуту и они могли бы принять в нем участие, но они этого не делают... (Поднимается и кричит). Так давайте же, боже мой, вперед! Ничего, если это причиняет боль! Играйте! Живите! Иначе после матча в раздевалке вам не о чем будет рассказать.


Т.з. хотела и того и другого... С телом проще... Душа трудноубиваема..