Это цитата сообщения Semicvet Оригинальное сообщение

Мой первый боксёр.



Мне всего пять лет, я живу с родителями в двухкомнатной квартире, комната девяти метров принадлежит нам, вторая соседям. И все мы дружно мечтаем завести собаку, вот только каждый из нас имеет своё о ней представление.
Папа мечтает о боксёре… Он такой мужественный красавец, в бою ему нет равных, да и как они должно быть чудесно будут вместе смотреться! Дочку опять же маленькую не страшно будет с ним оставлять. Одним словом супер собака.
Мамино представление о супер собаке было немного другим, да ещё и слишком размытым. Вроде бы кокер ничего, ну или фокс, ну или, скажем, ризен. Одним словом полное отсутствие логики.
Ну а я конечно мечтала о немецкой овчарке… Красавцы, умницы, всегда в почете, все их любят и дети и взрослые, а сколько фильмов, один К-9 чего стоит.
Договориться было сложно, так и прошёл год в сомнениях и семейных брожениях по выставкам.
И вот августовский вечер папа ушёл на работу в ночь, мама читает газету, раздел объявления, рубрика живой мир продам.
- Дочь, а тут щенков боксёра продают! Только вот… Окраса какого-то… белого.… Разве такие бывают?
Мне уж и подавно в то время не было известно, какие они бывают.
Позвонили. Женский голос заверил маму в чистокровности и неплохой породности малышей боксерят.
- Ну что? Едем? Они же белые и папа всегда хотел только боксёра.
Жить и дальше без собаки мне уже не представлялось возможным, глаза загорелись и, уточнив, правда ли прямо сейчас мы увидим маленьких карапузиков, я уже натягивала впопыхах штаны.
Не знаю, удивилась ли мама, но я в своих мечтах никогда не представляла щенков такими. Они такие серьёзные, они сопят, они не лают, а как играют. Уже тогда мне было понятно, что это не просто игры, а маленький театр и у каждого в нём своя роль, а потом эти роли мгновенно меняются и тот, кто только что изображал несчастную жертву, уже кидается в атаку и идёт в наступление.
- Хочешь его подержать? – Спросила меня хозяйка малышей.
- Угу…
И вот он у меня на коленях с глазами полной неземной грусти, такой мягкий, тёплый, родной… Да, родной. Всё, берём этого.
- Вы, конечно, назовете его, как захотите, но мы его пока звали Сеней. – Читала нам напутствия заводчица, – Удачи тебе, Сеня! – Мы простились, пообещав, что ему у нас будет хорошо.
- Дай ему какую-нибудь из своих игрушек. – Сразу попросила меня мама, как только малыш очутился у нас дома.
Ни минуты не сомневаясь из коробки с игрушками, мною был ликвидирован самый цветастый, самый плюшевый, самый красивый, в общем, самый-самый лучший попугай! Ему он непременно должен понравиться. И понравился, малыш с остервенением тут же начал драть эту райскую птицу.
- Ложись спать, – скомандовала мама. – Завтра ещё наиграешься с ним.
Я послушно легла, но заснуть не могла ещё долго, даже когда не было видно, чем занят щенок, старалась прислушаться, чем же именно сейчас занят карапуз. Если спит, то интересно, куда он кладёт голову, на лапы или прямо на пол.
Утром казалось, что я проснулась первая, но родители меня расстроили тем, что у них то оказывается, утро началось уже очень давно, и первый завтрак у Ромки уже был.
Ром – так мы решили его назвать. Весь день родители учились быть хозяевами щенка боксёра, я – партнером для его игр, а он всего лишь должен был усвоить, что его теперь зовут Ром.
Разговор в детском саду:
- Идёшь с нами играть?
- Какие игры? Меня уже сейчас мама заберет, мне домой быстрей надо! У меня есть собака теперь!
Он растет, ему уже пять месяцев, а мне пёс кажется уже гигантом. Без передышки мы играем, играем в бокс, в борьбу, мячик, в ход идёт все, что разрешают родители. Расставаться совсем не хочется, но спать вместе нам не разрешают и на прогулки с ним меня берут редко. Зато когда берут, радости уже нет конца!
Родители собрались к родне в гости, а нас оставили у бабушки. Весь день мы развлекались как обычно, но вот пришла ночь. Квартира у бабушки маленькая, однокомнатная.
- Ром будет спать один, на кухне, под столом на коврике.
Вот так вот.
- Спокойной ночи ромашка, – чмокнула я его в нос и отправилась смотреть сны.
Меня разбудил шепот бабушки:
- Света, он там все время плачет один, никак не могу его успокоить. Сходи как ты, он тебя лучше знает.
Иду, полусонная плюхаюсь рядом с ним на коврик, обнимаю:
- Я здесь, не бойся, спи, - И тут же сама засыпаю рядом.
Бабушка уводит меня – пёс начинает скулить. Пришлось разрешить ему ночлег в нашем обществе.
Переезжаем на новую квартиру! Ура! Наконец-то. Мы все этого так ждали…
- Скоро будете носиться по нашей новой и большой квартире! – С гордостью обрадовал нас папа.
Новоселье. Кто-то по примете кошку первой в дом пускает, мы собаку запустили.
- Мам, ну я большая уже! Мне в школу осенью, а ты всё не разрешаешь мне одной с собакой гулять. – Обиженно надув губы, начинаю я приставать в сотый раз к маме.
- Рано ещё. Он большой, сильный, но пока ещё глупый, ты его не удержишь!
- Ну мааааам…
- Ладно, иди. Только туда и сразу обратно.
- Ура!
Уже вдогонку мама мне кричит:
- И не отпускай его с поводка, а то он от тебя убежит!
Гуляем. Кругом ещё стройка, людей мало, а на момент нашей прогулки их нет вообще. Страшновато как-то. Крепко сжимаю в руке поводок, на другом его конце такой огромный серьёзный пёс… Чего мне с ним бояться?! И вдруг! На стройках всегда живут бродячие собаки (как потом мне стало известно) и вот одна такая псина вихрем пролетела мимо нас. И вот тут мой огромный и серьёзный, но еще совсем дурной семимесячный боксёр, не смог простить бродячему псу, того, что тот не соизволил с ним познакомиться. Одним толчком задних лап он сорвался с места, поводка в моей руке больше не было. Я почти сразу потеряла его из вида. Звала, громко кричала, испугалась, что уже никогда его не увижу. Ведь как он узнает дорогу домой, место ведь новое? Растирая слёзы по лицу от обиды, что не справилась; от страха, что потеряла собаку, зову уже совсем тихо:
- Ромочка, ну вернись, ну пожалуйста! А я тогда всегда буду себя хорошо вести. Честно-честно!
И вот уже вижу сквозь пелену слёз, размытое белое движущееся пятно.
- Ромка! Ах ты, зараза! Ну-ка иди сюда негодяй!
А этот парень радостный летит ко мне на всех парах, хвастаться какой он молодец. Как будто сделал для мира ничто очень важное.
Беру поводок в руки и бреду домой.
- Мы маме не скажем, что ты убежал, а я плакала. – Говорю я ему, твёрдо решив для себя, что гулять я больше с собакой никогда в жизни не выйду.
Теперь он взрослый, уже много чего осталось позади, много хорошего и много плохого. В прошлом осталось купирование, а за ним и постав ушек, болезни, уколы, клизмы, врачи. Дрессировка, папа специально его дрессировал, чтобы и я с ним гулять могла. На одном из таких занятий мне повезло побывать, это было моим первым посещением собачий площадки. В группе были одни боксёры, рыжие тигровые и наш белый красавец. На том самом занятии инструктор уже подводил итоги своей профессиональной деятельности, а заодно и не очень профессиональной деятельности владельцев. Так вот наш парень, не пойми бери с чего, решил вообще никому ничего не показывать! Зато один тигровый красавец удивил меня и порадовал остальных своими четкими и ясными знаниями.
Много осталось позади смешных и курьёзных случаев. На моё самое первое 1-ое сентября, обормот, сожрал торт, пока я с родителями была на первой в своей жизни линейке. В более юном возрасте, проказник «состриг» всю герань на подоконнике, от чего потом ещё долго из пасти доносился приятный запах воспоминаний о нашем, некогда так буйно цветущем, подоконнике.
У него теперь появились друзья, и даже своя компашка собиралась каждый вечер на пустыре перед нашем домом. Мне теперь разрешают выходить с ним днём, но… Стал взрослым он, а не я. Век собак, к сожалению короток и им приходится быстро взрослеть.
Он мне нравится. Такой красавец! Большой, белый с двумя почти симметричными пятнами на спине, не суетящийся по пустякам. А когда переходит с шага на рысь, на всем его теле играют крепко сжатые мускулы. Он идёт со мной рядом на поводке, нам всегда уступают дорогу и очень редко проходят мимо без комментариев. Как же мне всё это нравится! И вот доходим до пустыря, спускаю его с поводка и почти сразу теряю пса из вида. Теперь он уже не походит на Белого Клыка из рассказов Джека Лондона, а по поведению смахивает больше на щенка кокер спаниеля, старающегося за время прогулки не оставить без внимания какие-нибудь кусты с лакомой вкуснятиной. Начинаю звать – бесполезно, я для него пустое место. Ну вот и не расстройся! А ведь это моя собака, а ведь она должна меня слушаться. Должна ли? Это потом мне станет известно, что чтобы стать настоящим хозяином для собаки, нужно очень сильно постараться. А пока мне не понятно, что он уже вырос, а я так и осталась для него маленьким ребёнком. Злюсь, отлавливаю его, хлещу поводком по мягкому месту, чуть не плача высказываю все свои, давно закипевшие чувства:
- Ах ты, гад! Ты где был?! Как тебе не стыдно? Ненавижу тебя! Лучше бы мы все-таки завели овчарку… - про овчарку, это я со знанием дела. С нами в компании гуляли две сестры с овчаром, который всегда их беспрекословно слушался.
Но, слава богу, мы завели НЕ овчарку!
Деваться мне некуда, надо как-то стать ему другом и всегда неоспоримым авторитетом. Как? А кто его знает. Этого мне никто не мог объяснить.
А тем временем у меня появляются друзья, девочки, мальчики, но все они с собачей площадки. Среди всех мне больше всего нравится Юля с миттелем. На мою удачу эта девчонка очень любила бродить со своей псиной везде, где только можно и нельзя. И вот мы уже вместе ходим на речку, плотину, исследуем леса и поля чуть ли не всей калужской области, просто гуляем по городу и всегда знакомимся с другими разношерстными и разномастными собаками и их хозяевами. Мне это нравится, всегда не одна, новые знакомства, новые места.
Про свою непослушную собаку я как будто и думать забыла, он был вроде приложения, без него туда не пустят. Напоминал о себе он только в драках, где ему никогда не было равных. Ром всегда выходил из них победителем, за что нас то боялись, то ненавидели, а то и просто уважали. Надо признаться это тешило моё самолюбие.
Пройдут года, и я вычитаю в какой-то умной книжке, что вожаком для собаки становится тот, кто с ней гуляет, открывает ей новые территории и дает возможность новым знакомствам и играм с собратьями.
А пока я и мой друг Шурик ловим на болоте тритонов, Ромка само собой нас сопровождает. Ловля идёт успешно и увлекательно, мы даже каких-то там двух королевских (как мне пояснил Шурик) поймали. В азарте не замечаем прибытия большой и дружной компании пацанов.
- Убирайтесь отсюда! Это наше болото,- заявил по всей вероятности самый главный из них и, засучивая рукава, добавил, - Не уйдете – бить будем.
- Не уйдем! А если подойдёшь ближе, я собаку натравлю! – смело сообщила ему я о своих планах.
- Я её не боюсь!
«Смелый мальчик», - подумалось мне. Да и, правда, кого там было бояться?! Ром стоял в сторонке, мило жуя какую-то травку, наблюдал без всякого интереса за всем происходящем. Мне сразу стало понятно, что придётся со стыдом ретироваться, но на всякий случай попыталась громко скомандовать:
- Чужой! Прогони!
Пёс лениво посмотрел по сторонам и, не обнаружив никакого, по его мнению, опасного объекта продолжил нехотя жевать траву. «Вот зараза!», - выругалась я про себя и со стыдом сообщила обидчикам, что мы уходим. Шурик всё действие, как и положено будущему настоящему мужчине, промолчал и только напоследок кивнул, соглашаясь с тем, что мы действительно уходим.
Но они были детьми, хоть и старше нас, так что нет ничего удивительного в том, что Ром принял решение не вмешиваться. А вот когда мне на самом деле угрожала опасность, он был неумолим в своих действиях, облаяв подозрительную личность, он почти всегда успокаивался. Но если двуногий противник не хотел принять его превосходство, за грозным лаем следовал стремительный прыжок, сбивающий несчастного с ног.
Ромка даже своим до самой старости не позволял взять меня на руки, так ему было трудно контролировать ситуацию.
Вот так у меня появился защитник и друг, теперь он меня уже всегда и беспрекословно слушался, а я его любила и уважала. И уже не позволяла себе фамильярности по отношению к нему.
Моих друзей Ромка любит, но к некоторым как-то по-особому относится. С присущим ему чувством юмора (да-да, оно и у собак бывает) он любил поиздеваться над моей подругой, соседкой и одноклассницей Катей. Она всегда приходила в гости и с порога звала его поздороваться. Ром, как и подобает воспитанному джентльмену, всегда выходил поприветствовать подругу. А дальше каждый раз одна и та же сцена. Соседка гладит его, выдает что-то вроде приветствующих восклицаний и:
- Фууу… Какой ты слюнявый! Опять испачкал мне новые брюки, - а дальше, смотря на меня как на единственно возможное спасение,- Свет, убери его, пожалуйста.
Долго я не могла понять, зачем звать если уже знаешь что испачкает, да ещё и как не зайдёт, всегда в новых брюках… Как специально. Но вот однажды я заметила, что делает эта наглая белая морда! «Он ведь специально об неё морду вытирает!», - наконец-то осенило меня! А почему? Да потому что она специально надевает новые брюки, чтобы выказать своё недовольство по поводу излишней слюнявости моего пса. Ещё я не могла не заметить огонёк задора в глазах своей собаки и незаметную посторонним улыбку на морде этого шутника.
И всё это не спроста, потом станем ясно, что мой питомец разбирается в людях гораздо лучше меня.
Мы с ним были друзьями не разлей вода, может быть от того, что наша дружба была такой выстраданной. Самое время сказать, что те девчонки с овчаром так никогда и не поняли, что собака может быть ещё и другом, а не просто вымуштренным солдатом. Спасибо родителям, что не завели овчарку! Первым учителем для меня стал этот пёс, а первое правило жизни гласило: «Насилием никогда ничего не добьешься».
На первое свидание с мальчиком я тоже взяла с собой собаку, чем заслужила авторитет среди сверстников.
Мои одноклассники тоже любили Ромку, мы даже в школьные походы его брали. И не у одной меня ведь из класса собаки дома были, но знали и любили только Ромку.
А потом моя первая детская неудачная любовь, первая обида, первый прогул в школе, первое предупреждение учительницы: «Завтра маму в школу!» Как всё это пережить подростку? Кажется же, что никто тебя не понимает, ни мама, ни папа, ни друзья.
Но мне было ясно, что делать, брать собаку и часами мотаться по городу. Помогало, притом всегда и неизменно.
Думать ни о чем уже не хотелось и не моглось. Хотя, нет, о собаках конечно думалось. Часто мне было жаль, что с выставочной карьерой у моего питомца не сложилось. Белый окрас признали не соответствующим породе, едва Ромке исполнился год, поэтому путь на выставки для нас был закрыт. Хотя на одной побывать все-таки успели, и даже медаль нам дали, правда, серебренную.
«Ну, ничего», - решила я тогда, «заведу себе потом какого-нибудь выставочного пса». И тут встречаю знакомую женщину из соседнего подъезда, тоже собачницу. Приветствует друг друга и тут она грустным голосом моему псу:
- Стареешь ты на глазах. Вон уж и пятна сединой покрылись… Эх ты, старечок наш.
Поднимает глаза на меня и спрашивает:
- Как потом то без него будешь? Привыкла ведь. Всегда вместе бродите.
И правда! Как? Как, скажите, пожалуйста, я вообще дальше буду?! Нет, я без него не смогу.
Прихожу домой и сразу к маме на кухню.
- Мам, он ещё долго жить будет? – глазами показываю на Ромку.
- Ну, ты же и сама видишь, что старый уже и лучше меня знаешь, что боксёры долго не живут. Дочь, все умирают и он… Но мы потом обязательно ещё кого-нибудь возьмем!
Кошмар! А раньше я об этом не думала.
Тут еще днём позже папа с другом собачником его на речку повёл, оставшись дома одна, я представила тот день, когда так уже будет всегда, когда он уже никогда не вернётся. Невыносимо! Страшно, пусто и холодно. Но в тот день он конечно вернулся.
Вернулась и мама с работы. С порога я ей заявила, что не смогу справиться с его уходом, а посему чтобы не было жудкой трагедии нам необходимо сейчас, пока все живы, но увы не все так здоровы как в юности, завести прямо сейчас хоть кого-нибудь. Да и раз уж заводить, чтобы на выставки ходить можно было.
- Две собаки в доме это очень много. Но мне и самой будет тяжело его потерять, – согласилась мама, - Так что я согласна, но только кого-нибудь маленького, вот например пекинесы мне очень нравятся.
Вряд ли мама тогда думала, что уже через месяц я найду полугодовалого пекинеса. Но от судьбы никуда не денешься, и вот я прихожу домой и сообщаю маме, что надо срочно искать денег и бежать забирать нашего пекинеса! Мама явно не ожидала от меня такого, но деваться было некуда, она согласилась просто сходить его посмотреть. Ну конечно вернулись уже с ним!
Ромка встретил его, как и положено взрослому воспитанному псу, но по его виду можно было понять, что он остался недоволен размерами приобретения. «Вы что, всерьёз полагаете, что это собака?!», - было написано на его седой шрамистой морде.
Но то что он собака, да ещё и королевских кровей, пекинес Бося доказал всем уже в годовалом возрасте.
Ходили мы с ним и на выставки, он там даже лучшим был в своей породе. Возились с ним как с детём малым, капризный оказался у него организм, то и дело что-то болело. Красавцем он был редким. Барышни на улице то и дело всплёскивали ручками и изумлялись этим чудом японской селекции.
Всё бы хорошо, одним словом, но только вот… Не зацепил он меня совсем. Я то и дело пыталась что-нибудь придумать, чтобы оставить Боську дома и пойти на прогулку только вдвоём я и он – настоящая МОЯ собака.
Пекинес любил только маму, а мама любила его. Мне до него никакого дела не было, ну собака и собака, ну надо за ней ухаживать – да пожалуйста, а вот любить… Это уж извините, сердцу не прикажешь.
Уже оканчиваю школу, собираюсь поступать в институт. Ромке всё хуже. Есть может уже не всё, не может дотерпеть до прогулки. Теперь становится четко видно – скоро конец.
Вечером захожу на кухню:
- Мам, пап, извините, но я завтра еду за боксеркой в Москву.
Отчитали меня в тот вечер здорово, нет у меня мозгов одним словом. Но мне уже все равно, я решила, я еду и будь что будет.
Вот так и появилась моя Камилочка, моя тигрочка, моя радость. И Ромке она тоже понравилась, он даже пытался её чему-нибудь научить, как раньше тех брошенных щенков, которых я в детстве приносила домой, но возраст у него был уже не тот, и получалось не очень.
Камилка росла, я с ней глаз не спускала, Ромка все старел и медленно и безвозвратно уходил. Но был уже как будто спокоен за меня.
Старик все чаще стал падать в обмороки, особенно после драк, которые так и не прекратились, теперь, бывало, он в них уже и проигрывал. Не мудрено, зубов то почти не осталось. Но теперь я принимала процесс его старения как должное. Стойко выводила на улицу (а иногда и почти выносила) по 4-6 раз в день, потом часто мыла весь подъезд, если лифт не работал, старалась оберегать от драк.
Утро, веду гулять всех троих сразу, гуляем как обычно, всё как обычно. Обычное утро. Как всегда проходим мимо лавочки, как всегда Ромка через неё прыгает. Ну да, прыгает! Говорят что боксёр до старости щенок и это правда. Возвращаемся домой, все по очереди моют лапы, ну как обычно, все сами прыгают в ванну. И дальше все в порядке вещей, пекинесу как всегда жарко (хоть и зима на улице), Камилка, как и положено молодой собаке, не наигралась на улице и продолжает гоняться с игрушкой по дому, Ромка как всегда забирается на свое кресло спать. И даже я, как обычно, сажусь завтракать перед телевизором. Все хорошо, но что-то мне как-то слишком спокойно.
Старик встаёт с кресла, проходит мимо меня и идёт в мою комнату. Хоть и не как обычно, но тоже нормально, если бы все это действие не сопровождалось сверх спокойным взглядом мне в глаза и только в глаза. «Идём со мной», - ничего другого этот взгляд выражать не мог. В комнату зашли вместе, не понять мне почему, но я ещё и дверь за нами закрыла. Он лёг, на пол, по середине моей комнаты. Вздохнул. Так и не отрывает от меня взгляда.
Мне всё понятно. Ведь он всегда чувствовал, чего хочу я, вот и мне было, ясно как белый день, чего он хочет.
Сажусь рядом на колени. Как всегда целую нос. Он тяжело дышит, но нос холодный.
- Пока. Я люблю тебя… Спасибо. Ещё увидимся. Люблю…
Переводит взгляд на стену.
И мне опять понятно – это значит: «Уходи».
Когда закрывала за собой дверь, я знала, что он уже больше не дышит.

Наверно если бы не было рядом Камилки, я бы еще долго и безутешно рыдала. Но мы помним его и она, и я, и все кто его знал. Ром подарил мне все свои 12 лет, всего себя и ещё много чего ценного. Уже прошло пять лет без него, много чего изменилось, но всё ещё слышу от друзей и знакомых: «Какой был пёс!».
Почему я верю в рай? Потому что обещала ему, что увидимся.