С утра в баронство Рикказоли
Мы заявились всей толпой.
Теперь могу себе позволить
Ходить свободно. Я герой!
Никто не гонится за нами,
Прогулка прямо – скукота,
Над башней гордо реет знамя –
То герб барона. Я устав,
Уже тащился еле-еле,
Мечтал поесть, потом поспать,
Скитанья очень надоели,
И надоело отгребать.
Конечно, цель я не оставил –
Найду Ноэми хоть в аду,
Пойду я против всяких правил…
Но прежде в койку упаду.
Встречали тетки, вой подняли:
- Ах, наша деточка нашлась!
Да что описывать детали,
Короче, встреча удалась.
Когда я сытый и довольный
К кровати шел перину мять,
Вдруг слышу крик. Кому-то больно?
Похоже, подождет кровать.
На крик по лестнице помчался,
Взлетел стрелою на чердак,
Что не успею опасался,
Но оказалось… все не так.
Смотрю – стоит фигура в белом,
Вопит, что банши в час лихой,
И так недобро посмотрела,
Что плохо сделалось со мной.
- Ты кто? – Ну а она исчезла,
Была – и нет. Лишь звон в ушах,
Лишь хлам чердачный, пол облезлый,
И я стою ни при делах.
Ну вот те на – какой-то призрак,
А так хотелось отдохнуть,
Но Небесами видно избран,
Чтоб вечно в бой и вечно в путь.
Спускаюсь вниз, а мне навстречу
Одна из тетушек спешит.
И говорит: - Уж поздний вечер,
А гость наш все еще не спит?
- Да, вот мечтал бы, только крики
Не слишком радуют во сне.
Пришлось проверить все улики…
Ну да она не верит мне?
- Вы, Дрэго, каплю странноватый,
Какие крики, Бог спаси?
То видно нервы… - Черт лохматый!
Какие нервы? Вот, мерси!
Я прочь ушел и хлопнул дверью,
Упал в постель, лежу и злюсь.
Ишь, как подвержен недоверью,
Все! Завтра утром удалюсь!
Едва уснул, как снова вопли.
Опять чердак, опять она.
Во мне изрядно гнев накоплен,
Тут с чертовщиной не до сна.
И снова призрак испарился,
Я в этот раз остался здесь,
На чердаке и разместился.
Уснул. А часиков под шесть,
Над ухом так заверещали,
Что подскочил под потолок,
Проснулся, вмиг я в вертикали
И призрака к себе привлек.
А тот сквозь пальцы не сочится,
Пытаясь вырваться, сопит,
Я стал немного меньше злиться,
- Ну? – говорю, - Что ты за вид?
- Пусти! Твои объятья жгутся!
Небось, святой? Небось, монах?
Такие где только берутся?..
Пусти! Пусти! – Все ох, да ах.
А я держу ее упрямо.
Такого чуда не встречал.
- Ну отвечай, что ты за дама?
Кого я только что поймал?
- Я дух свободный и несчастный.
Всегда гуляю, где хочу.
И ты ловил меня напрасно,
Пусти, иначе закричу!
- Ну-ну, давай, погромче только,
А то не верит кое-кто,
Что по ночам брожу, поскольку
Ты здесь орешь, как сотня ртов.
- Мне нужно передать посланье, -
Тут дух мне дерзко заявил. –
Тебе назначено свиданье.
- И кем?
– А тем, кому ты мил.
- Вот так дела! Вот так посланник,
Я удивлен – не передать.
И чей же это я избранник?
И кто решил так странно звать?
- Коль ты меня в ночи услышал
(А то – не каждому дано),
Так значит, предназначен свыше
Для юной девушки одной.
Она к тебе меня послала,
Чтоб я звала. «Услышит он, -
Так госпожа моя сказала, -
Лишь он один. Придет сквозь сон».
Ну вот, передано посланье,
Она тебя у дуба ждет,
А мне пора уж. До свиданья…
И призрак, думала, уйдет.
- Э, стой! Я уши не развешу,
Болтаешь вроде ерунду.
- И чем же я тебя утешу?
На чьих условиях уйду?
- Не верю, что тебя послали,
Ты врешь, как пить дать, знаю я,
Мне столько в этой жизни лгали,
Что недоверчив больно я.
- А если я шепну, что косы
Той девы словно жар огня?..
Я обмер. Новые вопросы
Тотчас возникли у меня.
- Глаза – зеленые озера,
По следу ты за ней идешь,
Шепну, что встретитесь вы скоро…
Неужто правда? Или ложь?..
Ноэми? Я ослабил хватку,
И призрак тут же был таков.
А я надеялся украдкой,
И в лес бежать уже готов.
Где дуб? Где рыжая Ноэми?
Она меня нашла! Нашла!
Лечу я к ней! Застыло время!..
Моим восторгам нет числа.
- Эй, Дрэго!
Кто меня окликнул?
- Роберто?
– Ты куда спешишь? –
Он оглядел меня и хмыкнул:
- Да резво так… Ты что, горишь?
- Дружище! – я кричу. – Случилось
Большое счастье для меня!
Судьбы закончилась немилость,
С Ноэми вновь увижусь я!
Моряк нахмурился сурово,
Тут Ворон тоже подлетел,
- Ты странный, Дрэго, право слово…
Всклокочен весь и бел, как мел.
- Кыш, птица, лучше тут не каркай!
Еще спугнешь счастливый миг,
Коль так – пущу тебя на шкварки…
- Ишь, как он грозен! Как он лих! –
Смеется Ворон, но тревожно,
Роберто тоже напряжен.
Тут Гемма: - А с тобою можно?
Я гаркнул: - Нет! – Сам удивлен,
Я с ней так грубо не общался,
А тут готов рычать, как пес,
И извиниться попытался,
Вот черт! Довел ее до слез…
Но что девчонка? Кто такая,
Чтоб мне в такой момент мешать,
И просто прочь я убегаю,
Пусть плачет, не хочу я знать!..
Там ждет Ноэми, там, под дубом.
С ней встречусь – вот что нужно мне,
Пусть с остальными буду грубым,
Да хоть душа гори в огне!
И я бежал, бежал, как будто
За мной охотник по пятам,
Какое дивное здесь утро,
И ждет меня Ноэми там…
И вот тот дуб. Высок, огромен,
Под ним фигурка. Кто? Она?
И я от счастья чуть не помер,
Ведь ею душенька больна.
И локоны ее сверкают
Огнем горят… Пожар… Костёр…
Уж близко я. На холм взбегаю.
И охватил меня восторг.
Она неспешно обернулась.
Цветет улыбка на устах,
Румянец на высоких скулах,
Огонь горит в ее глазах.
- Ноэми! – Дрэго! Милый Дрэго!
Иди ко мне! Скорей, скорей!
И после бешеного бега
Упал я навзничь перед ней.
Хочу взглянуть. Хочу подняться.
Ее обнять… Но нету сил.
Да что могло такого статься?
Лежу, как пьяный, а не пил…
В ушах гудит, но что-то слышу…
Смеется кто-то? Злобно так…
- Проверь, - тут голос, - Он хоть дышит?
Пришел. Попался. Вот дурак.