И толкнула я с силой дверь в неизведанное и волнительное. И открылась дверь внутрь, и навернулась я вниз по лестнице. И распростерлась на полу. На чем-то мягком. И помотав умной головой своей, и открыв глаза, увидела я, что это руно предыдущих баранов. Типа меня.

Потому что была это адская парикмахерская. И схватили меня черти под руки и повлекли к зеркалам, котлам и тепловым пушкам. Защелкали вокруг страшными руками-ножницами, засверкали зеркальцами, застучали копытцами.

И взяла мастер стрижки в свои руки мою голову и практически отсекла от нее все лишнее. Ну, кроме мозга, разумеется. Хотя есть сомнения, что он вообще был. Иначе куда глядели мои глаза, которые, как известно, есть проросший мозг на лице?

И стала я, как солдат Джейн. Хорошо, уши хоть не купировали. Потому что только по ушам можно определить, где у головы бок, т.е. место, в куда говорить, какая я дура.

И не нашлось вокруг меня френолога, чтоб погадал о будущем по черепу. Сказал бы, как теперь буду ходить я на работу и смотреть в глаза людЯм? И как у меня с мозгом в дальнейшем : есть надежда, что отрастет, как у ящерицы хвост, или гормон роста израсходован в детстве на зубы?

И решила я, что поздняк метаться и сделать все равно уже ничего нельзя. И пошла домой сидеть перед зеркалом, ослепительно сверкая головой.

И теперь я красивая страшно. Страшно. И вот этого, который антипод моей красоте, вот его мне занимать не надо. Потому что занимать надо израсходованное количество от того, что было. А если ничего не было, чего занимать?

В связи с этим расскажу один из любимых анекдотов : встречаются две бабы, одна другой : «Ой! Да ты поменяла прическу! Как тебе хорошо эта стрижка! Как она оттеняет линию твоей шеи, подчеркивает скулы», бла-бла-бла минут на 20. Вторая отпирается, кокетничает : «Ах, что ты! Спасибо! А не слишком ли длинно?», бла-бла-бла ответно.
Встречаются два мужика. «Ты чо, подстригся?» – «Угу».

Вы не поверите, но я же сейчас могу только, как мужики, «ты чо, подстриглась? – Угу!»
И все! И сказать больше нечего! Йаду мне, йаду!