Мой роман с Парижем.

Впервые я попала в Париж зимой.
Мы с подружками были еще начинающими туристами и взяли стандартный тур с кучей типовых экскурсий – Лувр, Эйфелева башня, Елисейские поля с Трухмальной Аркой, обзорка, Версаль, ну, все дела, что впаривают новичкам.
После такой поездки Париж остался бы в нашей памяти безликим, абсолютно не располагающим к себе городом.
Но случилось маленькое чудо. Потому, что это была рождественская неделя.
Мы шли по пустому бульвару Сен-Мишель, одни, только ветер крутил вокруг нас какие-то бумажные клочья, рваные пакеты, снежную крупу. Не светились витрины магазинов и лавочек, было как-то странно полутемно, пустынно и тихо. Мы жутко замерзли, отчаялись найти праздник на улицах и свернули от ветра влево к Пантеону. А рядом маленькая церквушка. Мы вошли внутрь и замерли. Там было тепло, горели свечи, люди пели. Там был праздник, домашний, уютный. И как-то стало вдруг хорошо…
После службы мы выкатились на уличку, а там уже вовсю сияли окна ресторанчиков, хозяева стояли на пороге и приветливо кивали, зазывая к себе в гости. Мы выбрали «Л`Апостроф» – маленькое, но очень приятное заведение, внутри которого пахло елкой от еловых лап с шишками и красными ленточками, горели разноцветные свечи, отражаясь в зеркалах, и посетители весело здоровались друг с другом и поздравлялись.
Мы были чужаками.
Но в какой-то момент времени все эти французские папы, мамы, детишки, жители улочки, сидевшие за столиками, обернулись к нам и как-то улыбчиво подняли тост за Рождество, замахали руками, закричали УРА. И мы сразу смекнули, что надо тоже радостно и неразборчиво закричать, заулыбаться, подпеть песенку. Мы стали частью праздника, в городе, который перестал быть посторонним, среди людей, которые на минутку превратились в большую семью (которой мне, возможно, не хватало по жизни). И это было уже не впечатление от Парижа, как объекта туризма. Это было уже мое личное отношение к нему, наши с ним личные контакты.

Когда я спрашиваю себя, что мне больше всего запомнилось из той поездки, то отвечаю, что, как ни странно, вот это ощущение приема в праздник, когда город словно впустил меня, когда мы вошли с мороза в теплую, ярко освещенную церковь, где нам обрадовались; когда потом в ресторанчике мы поднимали бокалы вместе со всеми, не понимая по-французски ни слова, но ничуть не чувствуя себя обделенными от этого, потому что это было общее и понятное без слов веселье.

Вот так забавно начался мой роман с Парижем.

Кстати, в последующие визиты я забредала на эту улочку с намерением еще раз зайти в памятный ресторанчик, но он всегда – ВСЕГДА - был закрыт. И только запятая в начале названия (тот самый апостроф) лукаво подмигивала мне с вывески – мол, есть многое на свете, друг Горацио, что вашим и не снилось мудрецам…

Ну да, просто рождественское волшебство…