Попытка 1. Начало.

Девчонка родилась на редкость хорошенькой – глазастая, рыженькая, смешливая. Балованная куколка, получавшая от родителей все – подарки, внимание, исполнение любых капризов. Платьица, банты, игрушки, конфеты. Мамина дочка. Озорная принцесса. Первая.
А потом появляется сестренка. Беленькая тихоня. Симпатичная. Тоже становится маминой дочкой. И оттягивает на себя внимание.


Ух, какая была ревность! Сначала недоумение - я же первая, я же лучшая. Я любимица.
Потом обида – мама распределяет внимание, а хочется безраздельного первенства.
А дальше реакция, ставшая жизненным кредо, - играть будем по моим правилам, с моими словами и с моим финалом. По праву старшей я диктую условия и все мое.

И сестренка была подмята, как выяснилось, на всю жизнь. Как подминались и многие другие.

Попытка 2. Как.

Конечно, все мальчики были все ее. Очень уж она была ненасытная, заводная, требовательная и нахальная. Обаятельная и немножко порочная. Ну, в глазах у нее жила дерзость – молоденькая красавица, кокетливая, модная, своенравная. Каждая новая победа придавала ей еще больше уверенности в собственных силах, еще больше азарта. Раскручивался какой-то внутренний вихрь, и всем хотелось оказаться рядом, в этом вихре, чтобы терять голову, заглядывать в потрясающие (это все признавали) глаза и чувствовать себя избранным.

Попытка 3. Случай.

С ним она познакомилась, еще когда училась в школе, и влюбилась не сразу. Хотя и у ней и у него обнаружилось постоянство мыслей друг о друге. Такое взаимное присутствие и родство.
Позже они объяснились и решили пожениться.
А после свадьбы было счастье. Правда.
Что его испортило? Вот большая загадка. Она никогда не говорила об этом. И он.
То ли она скокетничала лишнего, то ли просто волшебство ушло. Только стали они родственниками. Мысли, вкусы, идеи, мнения совпадали. Какая-то совместная работа, налаженная жизнь, взаимопомощь.
Только у него больше не кружилась голова. А она понимала, что этот человек ей нужен больше всего на свете.
Единственное, что она добилась сохранить – брак. Но без всякой интимной жизни. Общие дела и интересы, единый дом. Только не общая постель. Anymore.

Попытка 4. Во что.

Жизнь была интересной. Ну, как же, новое время, новое искусство, новое поколение. Ах, как много всего придумывали они и их друзья! Какие были споры, какие читки и каких стихов! Как было голодно и безбашенно весело вокруг миски вареной картошки и чая без сахара! Они были причастны к рождению нового и великого, вот это они прекрасно понимали.
Вокруг нее были вполне взрослые молодые и очень интересные люди. Которые все так же теряли головы. Нынешний опыт позволял очаровывать их и быстрей, и больше. И брать по праву старшей, лучшей, первой, как добычу – властно и без раздумий. Что-то кошачье-животное было в этом подходе. Понравился ухажер сестры – будет мой. Понравился талантливый товарищ, ну и пусть, что он женат, будет моим. А жена его почему переживает? Дура, я его верну, когда добьюсь полной победы и лишнего доказательства своей неотразимости.
Потому что я одна такая. И все к моим ногам.
Хотела ли она доказать тому, единственному, который был нужен, что она самая лучшая? Наверное, да. Заставить поревновать, присмотреться к ней снова. Больно было, что он ее не любит и не хочет – тот, кого она любит и хочет, одного в целом свете.
С другой стороны, к успеху привыкаешь. Но ведь не всех же мужчин на свете она могла покорить. А получать отказ вдруг непривычно и, знаете ли, неприятно, оказывается.
Поэтому на всякий случай, чтоб исключить возможные провалы, применялась такая тактика – на посиделки-вечера приглашаются только мужчины, без спутниц. Одна королева – она. Понятно, что их внимание только ей. Это половина успеха. Как они начинают парадно вести себя! Как стараются заслужить взгляд, одобрение, знак внимания! Да и она чувствует себя не меньше, чем вдохновительницей, музой. О как!
А выстрел, выстрел наверняка?
Положим, есть один еще непокоренный. До половины вечера он обделен вниманием. Но потом хозяйка встает, обходя гостей, подходит к нему, медленно садится рядом и, глядя в глаза, каким-то мягким движением берет из его руки сигарету. Не отрываясь и молча (это главное!), затягивается, чуть отворачивает голову и смотрит в сторону на выдыхаемый дым. В последнюю секунду выдоха, когда губы еще полуоткрыты, скользящий взгляд по нему, как меряющий, и вернуть медленным плавным жестом сигарету, и вот здесь позволить легчайший намек на полуулыбку, едва наметить и молча встать, и уводя взгляд с поворотом головы, шеи, медленно пройти дальше. Все. Редко кто устоит. А уж остальные-то как заводились!

…Да. А единственный тем временем встретил другую. Знаете, как она пыталась его остановить? Фразой – «Посмотри, как она неэлегантна». А у него случилось волшебство.
Знаете, что она сделала? Согласилась на все. Пусть он живет с той, но днем. А ночью сюда, в общий дом. По стране пусть ездит с той. А за границу – ну уж нет, это со мной.
Вот такая странная штука – ее любовь.

Попытка 5. Объяснение.

Почему она хотела покорять всех мужчин без разбора, без оглядки на семейное, так сказать, положение? От досады – ну отчего ж эти живут и никого вокруг не видят, эти друг для друга все, а я не могу вернуть к себе любимого? Или злости на другую женщину – ты думаешь, что он от тебя никуда? Вот и нет. Меня не любят так, как я хочу, так и тебе я докажу, что его любовь к тебе мною в секунду порушена будет.
Не самая приглядная позиция в жизни. Не самая высокоморальная. Но кто я такая, чтоб ее судить?
Может, ей всего-то хотелось вернуть то время, когда они на шумном базаре в среднеазиатском городке жарким днем покупали цветастые тканые коврики и выбирали круглую большущую дыню и, хохоча, тащили ее в дом, и счастье было оранжево-желтым, в сеточку, нагретым солнцем и пахло дынным медом, и принадлежало только им…

Глава 6. Последняя.

Может быть, будет уместна жалость?
Этого тоже нет.
Слишком страстно мстила она всему свету за свою нетакую вот жизнь. Слишком хищной была. Слишком верила в собственную особенность и слишком многим сломала хребты, чтоб это доказать.

Звали ее Лиля Брик.