Адаптация организма к отсутсвию поступающей извне пищи (голодание) проходит в несколько сменяющих друг друга стадий. В 1-3-и сутки (I стадия пищевого возбуждения) в организме осуществляется нейроэндокринная перестройка. Симпато-адреналовая система посредством своих медиаторов - адреналина и норадреналина - мобилизует резервы “первого звена” - легкодоступные углеводы в виде гликогена, а также перестраивает нейроэндокринную регуляцию сердечно-сосудистой, дыхательной и пищеварительной систем. Эта реакция во многом несовершенна. Катехоламины (адреналин, норадреналин) не только мобилизуют внутренние резервы, но и приводят к их усиленным тратам; повышается основной обмен. Проведенные научные расчеты показывают, что доля углеводов в энергообеспечении организма составляет в первые сутки полного голодания в среднем 80%, а доля жиров 10-15%, во 2-3-и сутки 40-60% и 30-40% соответственно. Таким образом, к третьим суткам голодания в 1,5 раза уменьшается использование углеводов в качестве источника энергии, одновременно более чем в 2 раза возрастает мобилизация жировых ресурсов (триглицеридов, холестерина). Это имеет большой физиологический смысл. Ведь запасы углеводов невелики (до 0,5-0,8 кг гликогена в составе печени и скелетных мышц) их полное окисление обеспечивало бы организм энергией лишь в первые сутки. Жировые энергетические резервы неизмеримо выше. В среднем у человека массой 70 кг содержится до 12-16 кг жировой ткани, что эквивалентно 100 150 тыс. ккал. Этих запасов достаточно для поддержания основного обмена веществ в течение 50-70 сут.

Вчера вечером болела голова. Знал от чего болит, и не глушил на пустой желудок таблетками. Терпел.
Не было чистой воды, купил сока. Организм сказал, что он решительно против того, чтобы ему вместо еды давали сок. Заставлять не стал.
Наблюдал повышенное слюноотделение, много думал о еде. Оказывается все вокруг либо едят, либо говорят о хавке. Жуть.

Думал сегодня будет тяжелее, но сегодня легче. Живот есть не просит со вчерашнего дня, когда желудочные спазмы сменились головной болью.
Сегодня (по крайней мере пока) не болит ничего.
Мысли о еде трансформировалить. Я думаю не о "хочу жрать!", а о том что мне нравится есть, что этому я посвящал опредененное время, которое теперь нечем занять, что я люблю сидеть в кафе... одним словом о еде как о времяпрепровождении, а не как о процессе насыщения.
Желание есть стало ностальгическим.