В воскресенье я сижу на одном и том же краю скамейки, почти не шевелюсь, не бегаю искать знакомых (и почти таковых не вижу, хотя вижу кучу людей смутно мной узнанных, возможно, виденных на прошлогоднем ФолкРокФоруме или просто в метро, они же яркие, за них цепляется взгляд), временами мокну, временами мёрзну, временами ем по одному яблоку на двоих с лучшим другом, ощущаемым у правого бока (у нас было семь яблок, три моих, четыре её, принести яблоки это была моя гениальная идея, ура-ура мне),
временами мы пишем мегаконцЫптЫальный стЫх (промежуточное название "Гадость", промежуточное название "Суровая женская доля", промежуточное название "Бред шизофреников") про то, как нас никто не любит и какие мы вах, получается море стёба, обоюдного удовольствия и что-то жуткое с точки зрения литературы и поэзии; мы начинаем спорить, в ком из нас жил и раньше умер гениальный поэт; я точно знаю, что во мне он умер года в четыре, а вот у друга всё с этим вполне себе, вспомнить хотя бы его "Заклинание о дифракции", которое не вполне стихи, но хорошая вещь само по себе;
я распускаю косу (от субботних переживаний голову забыла помыть и вообще с красотой уже не задалось),
сажусь на корточки;
мало-помалу, по капельке в меня втекает жизнь.