Это цитата сообщения Aminatl Оригинальное сообщение

Она лежала в темноте с открытыми глазами, а за окном падали листья – много осенних листьев, они кружились, как будто дышали холодным ветром, и их полет был дыханием осени. Листопад в ритме вальса: раз-два-три, листопад в ритме дыхания, вдох-выдох, живи, живи, дыхание – признак жизни, и только полная луна светит в небе, как нечто, что должно освещать всё это дело, да-да.
Когда придет время умирать, я позвоню тебе.
К ее рукам были привязаны нити: много нитей, разной длины, разной плотности, разного цвета, все они цеплялись крючочками за сердце, и выдрать их можно было только вместе с его частью. Но руки тоже нельзя было освободить: надо делать то, что ты должен делать, надо нести ответственность за то, что ты сделал когда-то давно. Очень давно и почти бессознательно, но это неважно, поверь, просто очень больно и неизбежно.
Это было во сне: она цепляла крючки за сердце, обматывала руки нитками, как будто была такой тонкой, длинной иголкой, которая сама продевает сквозь себя нитки, которая сама пришивает себя к миру, сама привязывается к людям, иногда колет их – острой своей стороной, иногда штопает их дыры – своими нитками, ибо других у нее никогда не было.
Это было осенью: тогда дыхание было самым огненным, смерть побеждала все, но жизнь казалась вечной, и холод ничуть не морозил руки, потому что руки грелись теплом сердца. Думаешь, так легко полыхать огнем? Нет, нет, надо жечь свое сердце, тогда ты сможешь гореть сам и сжигать других.
Думаешь, так легко прошивать себя нитками? Чем больше дырок, тем больше ветров погуляет по твоему сердцу, тем легче твой взгляд и тяжелее боль. Медленно умираешь, медленно искалываешь саму себя, но так приятно, так приятно терять свою жизнь, умирать такой смертью – смертью преданных тем, кого любишь.
Что-то в этом есть осеннее, не находишь?
Кто-то там есть, тот, кто разбрасывает эти осенние листья в ритме вальса, в ритме дыхания, кто-то, следит за тем, как ты продеваешь нитки сквозь себя, и улыбается, и его улыбка, знаешь, похожа на улыбку того, кто знает все на свете, и даже тебя, представь.
А ведь начиналось все просто: ты шла неровными шажочками, и слушала, как тебе говорят: следи за своими нитками, слышишь, выбирай людей тщательно, не пачкай рук о недостойных, а впрочем, это твое дело, хочешь – спи, хочешь – нет. Это личное дело каждого – сны, и никто не смеет туда подглядывать, только тот, кто знает все на свете и улыбается. Но ему многое простительно, знаешь, не будем ему мешать. Его еще никто ни к кому не пришил, прикинь, у него полная свобода в кармане и очень тяжелый взгляд, от которого ломаются полы у меня в коридоре, и я божественно завидую ему.
Вот уж кто точно мог бы любить так, как никто другой, полнимая полностью, чувствуя все, что чувствуешь ты. Но он не любит – никого, потому что он не способен любить, только наблюдать, улыбаться (горько, чуть-чуть горько, совсем по-осеннему) и всегда знать все на свете, непременно. Он знает ответы на все твои вопросы еще до того, как ты задашь их. И многие хотят пришить его нитками к себе навеки, на долгие-долгие ночи без снов, и повиснуть на его нитках марионетками: управляй, бери, дергай, делай что хочешь, всеведущий! Но ему ничего этого не нужно, и он только улыбается и качает головой, и тут я с ним согласна: нечего, нечего прятаться за чужой спиной и чужими руками. А впрочем, каждый видит те сны, которое умеет, что с них взять.
Но ты-то, но ты-то не такая, ты никогда не попросишь его об этом, даже в мыслях. Тебе и присниться такое не может, даже самой осенней осенью, даже в моменты, когда огонь становится мокрым и течет по щекам (а бывает ли с тобой такое?), и листья за окном летят чуть-чуть более порывисто – раз-два, раз-два, как дыхание маленьких детей, когда они плачут.
Нет, я думаю, что даже в такое время ты остаешься верной своим шагам. С них все начиналось, они были маленькие сначала, но потом, знаешь, как лавина горная, как ураган, начинающийся с легкого ветерка, как незаконная любовь, которая слаще и слаще с каждым прикосновением; но потом, за каждой осенью, за каждым взглядом, за каждым стежком на себе, уже невозможно остановиться, и ты несешься с бешеной скоростью, когда краски смазываются в глазах, оставаясь безумно яркими в сердце, и дыхание – глубокое и неровное – разрывает грудную клетку то ли от счастья, то ли от осеннего ветра, который летит и плачет.
Я никому не выдам твоих секретов, я буду молчать, как молчат те, кто знает много.
Я знаю, что тебя печалит: тебе кажется, что нити, растягиваясь на долгие, долгие вечера, на бесконечные рельсы, уходящие за горизонт, на тихое: «Прощай», эти нити, вросшие в твое сердце, причиняют тебе боль. Это все расстояния, думаешь ты, чем дальше – тем сильнее боль, чем дальше – тем тоньше нить, соединяющая вас, и в какой-то момент она может совсем порваться, и тогда это будет больно, несоизмеримо больно.
Но я скажу тебе больше, только спи крепче и не бойся улыбаться во сне.
Так вот, я скажу тебе правду: нет расстояний для тех, чьи нити врастают в сердце, ваши нитки – самые прочные, и если тебе покажется, что там, за звездами, куда уходят навсегда, тот конец нитки канул в небытие, растворился в вечности, то я скажу тебе: это не так. Ты слышишь дыхание листьев, мертвых листьев, которые были живыми и медленно, медленно умирают, чуть быстрее, чем ты? Так вот, это дыхание тех, кто был с нами, и ты все еще можешь услышать, там, за окном, их шепот.
Так что тебе только остается ждать, и потом, да, ты сможешь сама спросить у них, как их дела.
Собрать кипу листьев, упавших с небес, слепить их воспоминаниями, и спрыгнуть с этого в пропасть в попытке научиться летать. Такие драконы умеют летать, я знаю. Когда-нибудь эта гора станет достаточно высокой, чтобы ты могла коснуться звезд, да, холодной ладонью с привязанными нитками.
Чтобы услышать их сейчас, надо крепко-крепко заснуть, и видеть общие сны на двоих: чернота в одном глазу, и палитра красок в другом.
Только помни: если вдруг тебе станет одиноко темной ночью, и порезы на сердце начнут болезненно саднить, ты всегда можешь дернуть за одну ниточку, и засыпая, ты будешь точно знать, что не одна увидишь свой сон.

***
Заказ был таков:
Меня интересует, почему важные вещи зависят от неважных. Из-за чего они думают, что любят, но ничего о нас не знают (это лучше не привязывать к ситуации, но этого я сейчас не понимаю).
Можно ли победить реальность.
Меня волнует расстояние, но это меня волнует всегда.
А ещё меня часто волнует, только ли я смотрю свои сны или нет.
Вот, наверное, что меня волнует.

Надеюсь, я написал то, что тебе понравится, дракончик.