Есть что-то большее, я клянусь, я знаю, о чём говорю.
И пусть мне никогда не хватит слов, и цвета в моих руках будут понятны только моим глазам, видящим, что их не достаточно, но я буду улавливать тончающие нити запахов и понимать, что в этом мире есть что-то большее.
Пускай мне не поверят, ведь, по сути своей, в ожидании и страхе момента, когда мне никто не поверит, я и живу. Пускай...
Я знаю, что я знаю.
Я знаю, что моя тоска - это только непонимание, как можно жить без.
Всё остальное время я знаю, что, но забываю почему. ("Глядя на тебя, я вспоминаю то, что даже не знал, что забыл", ты знаешь.)
Я не пойму, что это, я не придумаю, как это называется, я не объясню, почему так жду разговора, в перерывах между репликами которого запросто могу помыть посуду или решить пару тригонометрических уравнений, или полить оконные цветы, или полностью переодеться, или сделать ещё сколько-то действий разной степени осмысленности, я только могу заявить, что не могу без этого жить. И буду верить в свои слова. И умру, хотя бы на какую-то свою часть, без этого, потому что буду Верить.
Я не знаю, почему так много зависит от путаницы проводов и двух клавиатур.

Помимо этого, странно сформулироованного, но кому-то, надеюсь, понятного, сложно понять, почему я нахожу какой-то свой маленький Смысл Жизни в том, чтобы кормить на своей кухне Лунатика жареным арахисом, пока мой папа объясняет ей некоторые особенности правильного отношения к стихосложению))