Для Иврин, о бабочках

            Слово - не воробей, вылетит – не поймаешь. Ага, народная мудрость.

            В детстве «словесные формулы» я часто воспринимала без попыток их объяснить, как ни странно. Что-то вроде заклинаний. Просто это надо говорить, некоторые слова, не вдумываясь в смысл… Ну, не то чтобы надо – обряд такой. «Одни слова для кухонь, вторые для улиц…»

            Если мне что-то объясняли или я что-то могла объяснить, то это запоминалось. А так – нет. Это потом уже, годам к девяти я начала ругаться словами «Святая инквизиция!»  размышлять, в духе Лукина, о том, что такое первая привычка, и откуда взялось слово спорт… Ну и прочее в том же духе…

            Так вот, я о бабочках, да? А всё это было к тому, что в какой-то момент я пришла к выводу, что Слово – это не воробей, это бабочка. Не любое. Есть слова-камни, есть слова-пули, есть слова-лучи и слова-капли, слова для света и тьмы, слова для цифр и рифм, но я больше всего люблю слова-бабочки, такие же хрупкие и недолговечные, но незабываемые.

            Слова-бабочки – это шёпот в плохо освещённой комнате, где сейчас никого, кроме тебя и ещё одного, но через миг – будет и никто, и кто-то. И вы оба об этом знаете. Слово-бабочка – это удивительно верное пророчество случайного прохожего. Слово-бабочка – это комплимент будущей матери. Слово-бабочка – это слово, которое умеют слышать даже очень маленькие дети, которые ко многим другим словам ещё не приспособлены.

            Главное – для меня – в другом. Для меня главное то, что слово-бабочка – это подарок одного Сказочника другому Сказочнику. Возможно, это единственное, что один Сказочник может подарить другому с уверенностью, что ничего не взорвётся. И всё будет в порядке. И вообще будет.

            На самом деле, взорвётся. Засверкают радуги и планеты повернут вспять, стоит одному Сказочнику прикоснуться к Бабочке, сорвавшейся с губ другого Сказочника. Но всё будет правильно, будет то, что будет, и ни иначе. Произойдёт только то, что должно произойти.

Он шёл, а за ним – шлейф из бабочек, самых разных. От махаонов до капустниц, и до  самого горизонта, представляешь? Я тебе завидую. Я сам не представляю, но мне так рассказывали.

В некоторых Землях его даже пытались привлечь к судебному взысканию за нарушение экологического баланса. Думали, что это диверсия. Но в таких местах он не задерживался. Редко, знаешь ли, попадаются люди, способные правильно отнестись к сказке в Землях, где судят за бабочек. И это знаешь? Всё-то ты…

Он вообще нигде надолго не задерживался. Что бы ни думали об этих Землях, экология – тоже вещь не совсем пустая. Бабочек было слишком много, и… ну, это скучно. Хотя, мне кажется, он не о том думал. Его бабочки не давали ему остаться на месте, это точно, а в остальном – мало что понятно.  

Ты думаешь, несправедливо?

Ну, не знаю, не знаю… Когда в одной из тех скучных Земель на него натравили пулемётчиков… Да сам знаю, что глупость, не перебивай. Словом, его бабочки… Их очень много погибло, но они сделали ему лестницу. Никто не понял «как», не один ты такой. Он ушёл. По своим бабочкам. Его бабочки не подпустили к нему ни одной пули и сделали ему лестницу. И он ушёл – совсем. Больше его никто не видел. Получается-то, на небо не только по лужам ходят…

Если вам интересно, что потом можно делать с бабочками, пойманными в водоёмах, не рекомендованных для купания, то можете спросить… Лучше не у меня, есть люди, которые в этом понимают больше. Например, девочка в соломенной шляпе и на несколько лет младше чем я. Она-то в этом точно разбирается лучше меня. Почти все несбывшиеся существа в чём-то понимают больше.  

Так вот,  она утверждает, что таких бабочек следует держать в прозрачных трёхлитровых банках, в светлом, но нежарком месте. Во-первых, они будут поставлять вам солнечные зайчики любых цветов и форм. Во-вторых, это просто бабочки.

Иногда она их тоже дарит. Иногда она их даже дарит мне. А я ещё кому-нибудь. Так и живём…