[показать]

Вот ведь были когда-то певцы с настоящими голосами! И пели настоящие песни. А лучшим из них - для меня, во всяком случае, - был Владимир Трошин.
Все мое детство прошло под его теплый и глубокий голос особенного мягкого тембра, придававшего исполняемым песням дополнительную проникновенность.

«На безымянной высоте», «Морзянка», «Заправлены в планшеты космические карты», «Зеленый огонек», «По ночной Москве», «Москвичи», обожаемая мною «Тишина» - вот песни, которые я хорошо помню именно в его исполнении, а ведь это всего лишь малая часть его репертуара.
И легендарные "Подмосковные вечера", ставшие музыкальным символом страны, чуть ли не ее гимном - в отличие от официально принятого - именно Трошин был первым исполнителем этой песни.

Позволю себе пару цитат из моих музыкальных воспоминаний.

"На родительских собраниях в школе мы, обычно, давали нашим мамам концерт. Папы на собрания не ходили - не было принято. На одном из собраний мы решили спеть модную тогда песню " Тишина ". Дело было вечером, уже темнело, но почему-то свет в классе никто не включил. Мы начали петь, и наши мамы стали петь вместе с нами. Как сейчас, вижу я: сумерки, в классной комнате за партами сидят женщины в шляпках-"менингитках ", платьях с подкладными плечами, в ажурных коротких перчатках, перед доской стоит шеренга детей и все они поют: " Ночью за окном метель, метель - белый бесконечный снег. Ты живешь за тридевять земель, ты не вспоминаешь обо мне. Знаю, даже писем не пришлешь - память больше не нужна. По ночному городу идет тишина ".
Дорого бы я заплатила, чтобы узнать, где теперь те ребята, с которыми я стояла тогда у доски и пела совершенно неподходящую, с точки зрения формальной педагогики, песню. Помнят ли они тот вечер? Отозвался ли он когда-нибудь в их жизни или канул в Лету, не оставив даже кругов на воде? Если так, то почему я не могу забыть ни этот класс, ни своих одноклассников, ни наших мам, с которыми мы были так близки в минуты общего пения, как , может быть, никогда больше в жизни.?"

"Утро. Еще совсем темно - и за окном, и в комнате. Я открываю глаза и вижу одно и то же: светится ярким зеленым огнем глазок радиолы " Латвия", а сама радиола то свистит птицей, то хрипит, то тоненько подвывает, и сквозь этот винегрет звуков прорываются разноязыкие голоса, обрывки мелодий, колокольные звоны...Голос Владимира Трошина ассоциируется у меня с этими утрами... " Зеленый огонек такси мелькает в сумраке ночном, то движется навстречу мне, то исчезает за углом, зеленый огонек такси..." Хорошо было лежать в темноте, долеживать последние минутки и слышать... мягкий, обволакивающий баритон... поющий о том, что в жизни меня ждут любовь, дружба, замечательные люди, а грусть необходима, потому что это даже приятно погрустить под томительную мелодию."

Уходит, уходит эпоха, уходит, не оглядываясь на нас, оставляя нас в океане новой - пустой и холодной - музыки.
Но память человеческая живуча.
И пока мы будем помнить, музыка Владимира Трошина тоже будет жить.