Быть может, я
     С тобою оттого,
     Что ты меня
     Мне
     Лишь по крошке даришь.
     Я о себе не знаю
     Ничего.
     Ты обо мне
     И наперед все знаешь.
     Красива ты.
     И все же красота -
     Не ямочек
     Лукавая мгновенность.
     Спасибо,
     Что в тебе есть доброта
     И высшая есть верность -
     Достоверность.
     Кем был я,
     Кем я был без рук твоих?
     Черновиком был,
     Глиной был слепою,
     Один мазок,
     Один твой легкий штрих -
     И наконец
     Я стал самим собою.
     Все отошло,
     Что мне мутило кровь.
     Нет от меня вчерашнего
     Ни голоса,
     Ни жеста.

     Спросите:
     Что такое есть любовь?
     Я вам отвечу:
     Жажда совершенства.

Николай Доризо

Жители острова Кос заказали Праксителю статую Афродиты для храма. Ваятель решил поэкспериментировать и изготовил сразу две статуи – нагую и задрапированную в пеплос. Обнажение богини явилось тогда довольно дерзким авангардным жестом.  Пракситель создал статую из паросского мрамора (ростом около двух метров, год рождения богини – примерно 350 до н.э.). Модернистскую  скульптуру приобрели жители малоазийского города Книда (располагавшегося на территории современной Турции), и не прогадали. Афродита Книдская прославилась на весь просвещенный мир. Вифинский царь Никомед предложил простить книдянам гигантский долг в обмен на статую, но книдяне отказались. Книд сделался целью паломничества тысяч и тысяч эллинов. Плиний писал: паломники на Книд были уверены в том, что “статуя была сооружена при благосклонном участии самой богини”. В нее влюблялись, ей посвящали стихи. Известна, например, эпиграмма Платона:

В Книдос однажды пришла по вспенённому морю Киприда,
Чтоб увидать наконец изображенье свое,
И, оглядевшись кругом в огражденном приделе, вскричала:
“Где же Пракситель мою мог подсмотреть наготу?”

Позже – много веков спустя – византийцы перевезли статую в Константинополь, где она и погибла в огне пожара, - есть такая версия. А еще есть версия, что Афродита вообще пропала неизвестно куда. Была красота – и исчезла. Исчезла, как ей и надлежит – таинственно, чинно, без некрасивых обломков.