У нас в районе имеется всего одна церковь, махонькая - Троицы Живоначальной. Из-за нее переименовали единственный местный автобус №666 на №616, чтобы бабушки-прихожанки не ходили пешком от метро. В ней я играла в пиратов, когда была октябренком, а она - разрушенными стенами. И там икона последней царской семьи - в смысле святого семейства Романовых. Не знаю, почему-то  туда не лежит душа - то ли из-за толпы верующих, которым больше ну некуда, , то ли потому что как ни придем - церковь закрыта, а свет горит и хоралы звучат. ВИП-службы что ли проводят? Но Василису мы сегодня очень хотели причастить, чтобы уехать за город, а в центр ее повезти все обломалось. На семейном совете было решено идти в местную. Всю ночь дочь ворочалась, а к утру заснула сном праведника.  Пока ребенка разбудили, одели, корманули и добежали, случилось время. Счастливые прихожане, вкусившие святых тайн, покидали храм. Я расстроилась. А Суслотец вбежал в церковь с Василисой на вытянутых руках и каким-то непостижимым образом выпрыгнул перед уходящим батюшкой так, что подошвы по полу взвизгнули. И Василиса таки получила свою каплю.

- Наверное, что-то было такое в моем лице, - вспоминает Суслотец, - батюшка, видимо, решил, что у нас беда какая-то.

И смех, и грех!