Южный побережье Финского залива, конец июня, пол-одиннадцатого вечера. Мама уговаривает меня покушать свежего пирожка с ревнем. Я начинаю гундеть, что, вот мол, вредно, да растолстею, да не рекомендуется - потому как на ночь. Бросив недоверчивый взгляд за окно, где на фоне совершенно ещё гоубого неба, сливющегося с дымкой моря на горизонте, розовеют верхушки сосен в белой ночи, мама резонно парирует:

-Ха! Не ночь и была!

Возразить мне совершенно нечего. Пирог, естествеено, оказался бесподобен.