- Татуха, метнемся к морю, а? Поглядеть на прощание…
- Дорогая моя, ты с ума сошла? Два часа до поезда. Какое море?
- Да вот же оно, рядом – чего тут ехать… Не сидеть же на вокзале два часа. Поехали, а? Десять минут на троллейбусе, и уже там! А то когдаааа еще вернемся…
- Ладно, ты и мертвого уломаешь. Поехали, но только туда и обратно.
Ослепительный белый день к вечеру желтеет, и летний зной стекает с городских улиц прямо в бухты. Тени вековых платанов, самую жару проспавшие скромными клубочками у подножия своих хозяев, потягиваются спросонок, и довольно разваливаются на серых мостовых. До настоящей темноты еще далеко, но неуловимая граница, отделяющая день от вечера, уже позади.
В зеленую стенку пристани меланхолично шлепает волна, и каменные львы надменно разглядывают немногочисленные парочки.
- Пойдем до памятника, а потом через сквер, и на троллейбус.
- Ну, пойдем. Бог с тобой, золотая рыбка…
Одинокий парус, словно запятая, выделяется на желтоватой стене далекого равелина. Бухта на удивление пустынна, лишь сумасшедшими метеорами проносятся крикливые и толстые чайки. Мы сидим прямо на теплых камнях, а волны едва колышутся у наших ног.

- Эх, искупаться бы еще…
- Юлька, ты меня до инфаркта доведешь. Где ты купаться собралась?
- Да я так… Чего уж, и помечтать нельзя, что ли? Вон он, пляж-то…
- Ага, вон он, родимый. Всего-то делов – километр вплавь…
- Да нет тут километра. Наверное. И потом – почему обязательно вплавь? Представляешь, изобрели бы телепортацию, и как было бы здорово – хоп, и уже там. Искупался, а потом хоп, и обратно.
- Или лучше хоп – и на вокзал. А еще лучше: хоп – и вообще домой. С вещами. Чего уж мелочиться-то? Ты уже напрощалась? Тогда давай – хоп-хоп, хоп-хоп. Ножками, до троллейбуса. Или у тебя впрямь появится шанс на купание. Когда поезд уйдет и ты останешься здесь ночевать.
- Мы! Мы останемся. Ты все еще со мной, заметь!
- Вот именно. Я твой голос совести, поэтому хватит тут прохлаждаться. Купаться будем в следующий раз.

- Милые девушки! У вас остались неисполненные желания?
- У нас масса неисполненных желаний. А вы что, из милиции? Или добрые феи? С какой целью интересуетесь?
- Зачем же сразу грубить? Мы вам еще ничего плохого не сделали.
- А собирались?
- Вот до чего ж вы, московские, нервные все. Угадали, да? Вы ж «с Мааасквы», правильно?
- Жизнь у нас такая. Черная, как военно-морской зверь. Покорно просим извинений, не хотели вас обидеть. Так что там насчет желаний?
- Ага, значит, все ж таки любопытство вам не чуждо. Мы просто слышали насчет купания. У нас тут моторка, мы могли бы вас перевезти на ту сторону, а потом привезти обратно.
- За красивые глаза?
- Прошу прощения?
- У нас денег – только на троллейбус, и мы через полтора часа уезжаем домой.
- На троллейбусе?
- Очень смешно.
- Да ладно вам. Мы же не по злобе. Нет, девчата, правда - давайте с нами. Ничего мы с вас не возьмем, и ничего вам не сделаем, да и народу там полно, если опасаетесь. А то вы уедете недовольные, а так этот день навсегда запомните.
- Нда? Может, и вправду поедем, а?
- Приключений захотелось? Ну, поехали. Где ваша моторка?
- А вон, слева…
Полсотни шагов приближают всех четверых к моторке.
- Ребята, вы уверены, что к ЭТОМУ хотя бы подходить можно, не говоря уже про воспользоваться?
«Это» привязано к огромному кнехту, за который без опаски можно зачалить «Титаник», и по виду здорово напоминает выеденную половинку оранжевого арбуза. Сходства добавляет какой-то нелепый хвостик, за который закреплен мотор – вызывающий фиолетовый «Меркьюри» Сочетание цветов поражает глаза и разрушает мозг. На первый взгляд, вся эта богадельня должна немедленно утонуть, как только лишится опоры.
- Братцы, я поняла, в чем дело. Вы тутошние активисты движения за возрождение закрытия границ, и топите доверчивых гостей, чтобы некому было бросать мусор на улицах. С чего вы взяли, что на нем вообще можно отойти от берега?
- Ну, мы же как-то сюда добрались…
- Откуда мы это знаем? Может, это макет, и в толще вод скрывается секретный понтон, который наполнится водой по радиокоманде, как только мы окажемся на середине бухты.
- Но мы-то будем вместе с вами!
- Правда? Я и не подумала. Но на всякий случай предупреждаю, что у нас обеих малолетние дети, и если мы утонем, вам придется взять на себя заботу о них. У вас, конечно же, предусмотрены бланки завещаний? И, может быть, один из вас чисто случайно окажется нотариусом?
- Кстати, было бы неплохо, если бы кто-нибудь подал нам руку.
- Пожалуйста. Кто первый?
- Юлька, иди ты. Ты у нас старый морской волк, и с лодками в ладу.
- Спасибо. Хоть ты мне и льстишь безбожно, но я возьму на себя эту героическую роль.
- Да ладно вам… Сегодня море почти спокойное. Бывает намного хуже – вы бы видели. Вон туда, вперед садитесь.
- Нет, спасибо. Нам видеть не обязательно, мы вам верим, как себе.
- Татуха, осторожнее там. Чего-то ее валяет не по-детски. Ты не укачиваешься?
- До сих пор Бог миловал. Но теперь я как-то сомневаюсь… Кто меня подержит?
- Давайте руку…
- Татуха, ты зря это делаешь, я тебе точно говорю… Не вставай на борт… НА БОРТ НЕ ВСТАВАЙ!!!
Через мгновение мы вчетвером плаваем вокруг оранжевого круглого острова, отплевываясь от соленой черноморской воды.
- Знаете что, голуби? В одном вы были совершенно правы. Этот день мы не забудем никогда.
- Татуха, откуда столько сарказма? Зато мы искупались на законных основаниях. Не то что там внаглую в неположенном месте, а потерпели кораблекрушение…
- Девчонки, а правда, классный у нас город, а?
- Вы даже не представляете – насколько!
Я отплываю подальше, переворачиваюсь на спину, и смотрю в быстро темнеющее небо…
- Татуха, гляди скорее – сполохи!
Над нами вдруг бесшумно разворачиваются многоцветные полотнища, колыхаемые невидимым ветром… Словно перекликаясь, волны на небе совпадают с дыханием моря на земле, одновременно поднимаясь и опадая; и тело растворяется во времени и пространстве. А потом, словно из детства, приходит оно – такое желанное, но такое недостижимое, почти уже забытое чувство полета…

- Маааам!
Космический голос из дальних далей, словно багор, тащит меня из воды…
- Мам!
- Мммммыыы…
- МА!
- Господи, Настасья! Чего тебе?
- Сколько времени?
Оранжево-серое московское утро смотрит в окно.
- Мам, время сколька?
- Не знаю. Рано еще. Ты меня только для этого разбудила? Совесть-то у тебя есть?
- Можно, я телевизор посмотрю?
- Боже, дай мне силы… Иди!
- Ага.
Детка с грохотом скатывается с кровати, и исчезает за дверью.
Сон. Это был только сон. А до лета еще так далеко.
Благословен будь, белый Город у синего моря…