Иногда я жалею о прошлом. И сожалею о некоторых вещах в прошлом. Пожалуй, многие так делают. Разница лишь в том, что я не многие, и то, что ошибки совершает большинство, мне не должно служить оправданием.
Довольно много воды утекло с тех пор, как мы перестали проводить ток, как мы перестали корчить из себя высоковольтные линии.
Как сейчас вижу – синие-синие глаза, как стекло. Да и есть стекло, опаленное внутренними повреждениями, тысячекратно отраженной болью. Снежинки, и те таяли.
Кричит кто-то, слышу, как ревет мотор, оборотистый, с норовом, и кричит так исступленно человек, кричит, что надо ехать. Кричит, не отпуская руль, будто он – самое надежное в этом мире. Гонки по кругу, глухие углы, риск, риск, удары, некуда.
Это помню, отчего же не помню. Помню, как по мне ходили поезда, прокладывая все новые и новые тоннели. А я корчился, изображая высоковольтный кабель. Знай писал себе дневник на уровне хромосом, и уверен, что спустя века, если кому-то понадобится, можно будет найти мое тело и восстановить все, от корки до корки, до малейшего скачка напряжения.
Тогда мы все разбежались. Кто сам по себе, синим к небу, кто с рулем в руках, кто – волоком, по тоннелям и стенам. Разные города, у кого-то даже с будущим здесь, на этой земле. Жаль, что из-за тех поездов во мне после все расплывчатое, ничего, как следует, не помню, как следует, - как пьяная драка, которая потом еще месяцами напоминает о себе деталями, которых не помнил или которых вообще не было. Впрочем, думаю, хромосомы не обманут.
И бумагу мне теперь не дают. Увидели, как она корчится, выдерживая вольты памяти…
Сколько лет пройдет, все о том же гудеть проводам. У меня глаза зеленые, а синим я почему-то не верю. Они чаще всего знают себе цену, и легко приравнивают ее к бесценным вещам. Поэтому, может, не так все и плохо – скорее даже так, как должно быть.
Плохо, что по ночам иногда мне слишком хорошо спится, и снова показывают одно и то же кино – крик из-за руля, стекло под снежинками, углы, углы, удары, некуда. Будто там я еще что-то не сделал, но уже должен был понять, что надо было сделать...