Я боюсь старости. И множества других вещей.
Сто раз был прав Кортасарес – чтобы создать что-либо, необходимо остаться в полном внутреннем одиночестве.
Существует множество вещей, внешне меня никак не касающихся, но которые причиняют мне боль.
Я – не ум. Я не тело. Я – сердце.
Прошло время восторгов и разочарований. Принцесса Дисков говорит мне – улыбнись, земля. Ты не плох, твоя природа такова. Чем ты недоволен? Не трать силы и время понапрасну, готовься. Будь готов, дружок, пусть не будет для тебя новостью то, кто ты и чьих кровей.
Каркает ворона. Хриплый кашель оборачивается хохотом. Ветер разносит холод по улицам за хлипкими стенами, а ворона ждет, чтобы облить меня своим смехом. Ледяная крошка на вещах, руках, волосах. Черта с два! Черта с два, родные мои, вам ли не знать упрямство тех, кого сопровождают волки?
Олицетворение власти – форма и оружие. Безликие, проезжают мимо, и ворона притихает на время. Наши разборки вне юрисдикции тех, кто здесь живет.
Оскальзываясь на льду, спешу «по делам». Остаюсь на месте.
Спокойствие перед шагом – вот что важно. Впрочем, гнев перед шагом – тоже хороший помощник. Все зависит от того, куда ты собираешься ступить – на небо или на землю. Мы, люди, часто так – туда-сюда, с причиной или без. Наше право.
Моя карма – подозревать тех, кто ведет себя непонятно. Я не олицетворяю собой ни закон, ни его отсутствие. Я наблюдаю, учусь, развлекаюсь. Могу поделиться, чем есть.
Поиск пояснений – не самое благородное и благодарное занятие. Не раз пояснения оставляли без головы и без цели букет сомнений, именуемый человеком. Поэтому когда-нибудь я все же перестану задавать лишние вопросы.
Ровный свет от свечи – вещь практически невероятная, со мной случается всегда. В местах, где нет сквозняков. В местах, где они есть. В местах, которых нет и которые есть. Я не помню своих снов, но разговариваю во сне. Смеюсь. Опасаюсь, как бы не над собой.
Пойду покурю. Проверю, чем занимается ворона.