Раз уж зима. Вспомнилась мне тут история. Про 96ой или 97ой, что ли, год. Ну вощем, когда-то тогда дело было. Не исключено, что я её здесь ужЕ писала, но это, как вы понимаете, меня совершенно не ебёт.

Так вот. Под Новый год тогда была совершенно адская погода. Около двадцати пяти-тридцати градусов. И где-то за неделю до собссно действа (ну тогда так было принято - люди ещё не отошли от Советской власти) были мы с камрадом посланы туда, откуда никто ещё не возвращался. На Дорогомиловский, мать его, рынок. С огромным списком, чего надо купить. В частности, в списке значился майонез "Довгань". Тогда вся эта Довгань была ещё жива, и все прямо по ней пёрлись. И я в том числе. По крайней мере, квас Довгань был отличный, а в майонезе я ни черта не понимаю. Ну и вот мы, стуча зубами и вычёркивая из списка то, что ужЕ куплено (для этого приходилось долго дышать на ручку, чтоб паста приобрела вновь свойства жидкости), набивали в течение часов полутора прекраснейший девяностолитровый рюкзак различной снедью, и в конце концов в списке остался тока этот чёртов майонез. Довгань который, ага. И нигде, ну нигде, блядь, его не было. Как же мы заебались его искать. Но нашли. Хоть ужЕ к этому моменту стемнело, а мы практически превратились в ледяные статуи. Но нашли. И вот приволокли мы всё это домой, довольные как пиздец, и начали разгружать мешок. И вот. Достаю я из мешка здоровенную банку майонеза. Довгань, да-да. Наглухо обмороженные руки в какой-то момент отказываются меня слушаться, яичко... то есть, блядь, грёбаная эта банка падает и разбивается. С характерным звоном. Ибо на полу не линолеум, а плитка.
Занавес.
Говорят, на меня было в тот момент страшно смотреть. Не знаю, может быть, врут.