Ты поедешь с нами на пароходике?
нет
ты поедешь с нами играть в теннис?
нет.
ты поедешь с нами кататься на велосипедах?
нет.


И дело не в том, что мне не хочется кататься на чем-либо или во что-то там играть.
Я не хочу делать это с ними.

Делать все это и притворяться , что все хорошо, что все, как раньше, что ничего не случилось.

если они хотят - если они так решили - пусть играют, делают вид и молчат. Молчат все те миллионы вопросов, что висят густым облаком в воздухе. Я каждый день протискиваюсь через это облако, и немалая доля тех вопросов - моя. Но я тоже молчу. ради нее. ей так нужно. Но делать что-то..даже ради нее..я не могу. Потому что когда он протягивает руку, мне хочется его ударить. С размаху, со всей силы. И от этого облако становится только гуще.
Я опять получусь виноватой, что не хочу содействовать, что не пытаюсь помочь..а я пытаюсь..но максимум, чем я могу сейчас помочь - это НЕ ударить, НЕ сказать, НЕ сделать что-то..поэтому я просто самоустраняюсь.

Я ничего не забыла. Для меня не все как раньше.Потому что я не могу улыбаться и строить из себя счастливого телепузика, когда по ночам мне снится это облако невысказанных вопросов, снится, что он по-прежнему её обманывает, что ничего не исправилось..
Я не верю. Я просто ему не верю. Но если она пытается. то я не могу. нет. Не хочу. Потому что пока это облако висит в воздухе, пока мне приходится через него продираться, я ничего не захочу.

А еще..я чувствую себя ненужной. Как человек. Как я. Ненужной. Я служу только для декорации. Типичный атрибут их жизни.

Я не знаю, можно ли склеить разбитую чашку, чтоб потом она прослужила тебе на радость десяток лет...или все битое нужно выбрасывать сразу же, без жалости...Но я точно знаю, что если семью и можно восстановить, то ощущение семьи ...у меня его сейчас нет.