Как то вдруг осознал, что часть из того, что я любил в детстве -просто исчезло.
Например -

Обычно я видел их ночью: если папа брал меня с собой в командировку в Питер, то мы должны были ехать на ночном поезде, а он отправлялся с нашей станции часа в два ночи.
И вот, купив маленькие, не больше спичечного коробка,коричневого картона билета, мы выходили на перрон - и я погружался в ночь, наполненную шумом и фырканьем станционных маневровых паровозов.Слышны они были издали, но выплывали из сумрака ночи, подсвеченной прожекторами, совершенно внезапно - окутанные дымом и паром,с большими красными колёсами с белым ободом и лязгающими шатунами - скрипя притормаживали, останавливались, толкали вагоны "в стопку", цепляли их и увозили в тот самый сумрак, из которого сами до этого приехали.
Действо это продолжалось и продолжалось - оказывалось, что вагонов очень много, а паровозов всего один или два...
Зрелище подпитывалось нервным и томительным ожиданием всегда поражавшего моё воображение чуда: прибытия настоящего,пассажирского с зелёными вагонами, поезда - с гигантским(для тогдашнего моего роста)тепловозом,безжалостно резавшим темноту мощным прожектором,сотрясавшим рокотом двигателей не только воздух, но и землю под моими ногами
К тому же это чудо тоже сопровождалось страхами: не успеть добежать за минуту стоянки поезда до нужного вагона, не успеть влезть в вагон по крутой лесенке,а в этот момент ноги становились предательски ватными, коленки дрожали -но ведь это было очень важно - то, что я еду в Питер...
А потом, когда все страхи уже были позади, наступало блаженство: стены общего вагона, облицованные синим пластиком с непонятным рифленым рисунком, темные деревянные полки отполированные до блеска, полные сидящих и спящих людей, потолочные фонари - то жёлтые, то синие, и тьма за запотевшими от многих дыханий окнами - всё это незаметно уплывало от меня в марево неспокойного сна...
Просыпался я лишь в шесть утра - поезд прибывал в Питер,отец называл его так уже и тогда -в шестидесятые годы.
[700x525]