Вспоминая события двухтысячелетней давности, не перестаю удивляться их актуальности для меня и окружающего меня мира. В этот день Христос въехал в Иерусалим как Царь - на символе мира - осле, через Золотые ворота. Под ноги Ему кидали одежду и пальмовые ветви. Но в радостных криках "Осанна, осанна" уже слышалось "Распни, распни его". Еще неделя - и это произойдёт. Казалось бы, как может народ, так любивший Христа, вдруг предать его?

А также, как зачастую предаём Его мы. Крича "осанна", они видели в Мессии царя, который даст им земное благополучие. Но не того ли чаще всего ищем и мы, крича "Осанна"? И не распинаем ли мы затем Христа, если не получаем того, о чем молились?

Вспоминаются все мои "Господи, дай", "Господи, хочу", "Господи, за что?", "Господи, вот как я молился, а Ты!". Вспоминается с каким обыденным видом я принимаю все мои удачи и как я ропщу за беды. Вспоминается ларёк "Оберег" где продают крестики. Вспоминаются фразы в газетах: "Верующие люди уже давно смекнули, что постясь несколько раз в год, можно поддерживать свою фигуру в отличном состоянии". Вспоминаются друзья, которые идут в храм с надеждой купить или отмолить себе удачи, и разочаровавшись в этом начинании, заявляют, что Бога нет. Вспоминаются знакомые, которые читают каждый день "Отче наш" только "На всякий случай, всё равно это не напрягает, а помочь может". В чем помочь?..

Невольно задумаешься - а чего мы ждем и ради чего Христос тогда на самом деле шел в Иерусалим. И только тогда понимаешь как сиюминутное "Осанна" может смениться пожеланием смерти.

А еще вспоминаются золотые слова, к сожалению, не знаю кем сказанные: "все готовы идти за Христом до преломления хлеба, но не все готовы испить с Ним чашу Его страданий". И в этот день, уплетая за обе щеки долгожданную форель и радуясь вербе, я пытаюсь не забывать о том, какого Царя я приветствую с вербой в руках. Впереди страстная седмица.