Я обычно с особенным вниманием отношусь к прошлому друзей и просто знакомых, запечатленному на фотографиях. Старых, по краям пожелтевших семейных фотографиях, помутневших от времени, как глаза стариков, много перевидавших на своем веку. Я тысячу раз смотрела такие в гостях. Они редко бывают оформлены в альбом, потому что они, как правило, разноформатные, с  оборванными под линейку краями, то совсем маленькие, то огромные, как картины. И сделаны они в наглухо зашторенных ваннах и кухнях при свете красно-зеленого фонаря, а не в светелках теперешних фотолабораторий.

Нельзя сказать, что я особенно люблю смотреть семейные фотографии не близких мне людей. Я отношусь к этому процессу уважительно и трепетно, зная, что это чужая жизнь, богатая, насыщенная жизнь, дорогая их владельцам, в которую меня ненадолго впустили как гостя. Поэтому, когда я смотрю такие фотографии, я чувствую себя посетителем музея, проявляю интерес к тому, что  изображено на полотнах. Я пытаюсь доставить удовольствие владельцу этой жизни, я пытаюсь придать ей значимости своим интересом к ней. Мне это приятно. Мне приятно следить за выражением их смущенных лиц, за небольшим замешательством, за попытками вспомнить, в каком это было году или как же звали этого родственника. 

Когда я смотрю групповую фотографию, на которой должен быть изображен ее хозяин, я разыгрываю неизменный маленький спектакль под названием "Нет, нет, нет!!!  Не подсказывайте, я угадаю (найду)" И чем  раньше это фото было сделано от  момента просмотра, тем больше вариантов я предложу, перед тем как "найти" физиономию хозяина. Зачем? У человека есть обязательная тяга к изменениям и он ожидает, что он сильно изменился "с тех пор"... Ему приятно, когда это подтверждается.

Вот такая маленькая игра, для тех, кто знает правила.