Минует печальное время, –

Мы снова обнимем друг друга,

И страстно и жарко забьется воскресшее сердце,

И страстно и жарко с устами сольются уста.

Романс «Сомнение» на стихи Н. Кукольника, муз. М. Глинки

Однажды мистер Мак-Кензи влюбился в одну очень красивую девушку. Она была так красива, что в нее влюбились все мужчины округа. Ну, может быть она была не столь красива, как можно подумать, но было в ней что-то что не давало остаться к ней равнодушным. Впрочем, был у нее один недостаток.

Она сочиняла стихи! Хуже того – она читала их вслух! С выражением! Своим поклонникам... Нельзя сказать, что мистер Мак-Кензи был среди особо отмеченных ее вниманием. Быть может именно поэтому, жители округа окончательно и бесповоротно причислили его к безнадежным воздыхателям. Сам Мак-Кензи считал, что причиной тому было то, что он не отмечен дарами муз. Хотя скорее всего на него не обращали внимания по-причине уже весьма преклонного возраста, толстой свирепой жены и довольно странного характера. Мягко говоря, Мак-Кензи слыл чудаком среди соседей...

Надо сказать, что девушка мечтала опубликовать свои стихи и несколько раз отсылала их в Город. Но ответа на ее послания почему-то так и не пришло. Поскольку в руки жизнеописателя мистера Мак-Кензи не попало ни одного экземпляра, история умалчивает о том – хороши были эти стихи или плохи.

Однажды, мучимый тайной и неразделенной любовью он решился на отчаянный поступок: он пошел в сарай, где под кучей старого и ненужного хлама хранился Печатный Станок. Станок этот еще в незапамятные времена был привезен Прадедулей из далекой и холодной России. Кое-кто из друзей Прадедули поговаривал, что это был тот самый станок, на котором первопечатник Иван Федоров оттиснул свои первые листы. Но стоит ли верить во всё, что плетут от безделья и немощи старики?

Да, мистер Мак-Кензи взял и подарил этот Станок своей Тайной Возлюбленной!

– Пусть у Тебя будет свой Печатный Орган, – сказал он, вручая ей семейную реликвию. Он не очень хорошо себе представлял, что такое этот «Печатный Орган», но фраза показалась ему подходящей моменту.

И скрип колес и шум кулис и теплый ветер с юга

Одно и тоже вновь и вновь мне имя повторит

М. Щербаков, «Романс I»

Только ясности в отношениях их это не добавило. Зато, добавило немало новых хлопот. Теперь мистер Мак-Кензи вскакивал ни свет ни заря, чтобы расклеивать печатные творения своей тайной возлюбленной на заборах соседей. До поры он был уверен в том, что его никто не видит. Соседи по-прежнему приветливо здоровались при встрече с ним, но по глазам их было видно, что они знают, кто это делает.

Он исполнял все прихоти юной поэтессы, но как и прежде его мучило то, что она так его и не заметила. Все чаще и чаще приходило на ум, что его, дурака старого, водят за нос и явно дурят.

Однажды мистер Мак-Кензи проснулся едва засветло, посмотрел на стопку свежеотпечатанных листков и внезапно понял, что сегодня он ничего расклеивать не будет. Он вышел во двор, посмотрел на едва окрасившееся на востоке небо, на полускрытые в тумане дворовые пойстройки и твердо решил, что пора наконец пойти и объясниться в любви.
Он порезал на букет огромный розовый куст, росший в палисаднике перед домом и решительно зашагал по улице. Правда, когда он оказался перед домиком юной поэтессы, вся решимость покинула его и ему захотелось немедленно убежать. Он почувствовал себя так глупо, как никогда в жизни и едва переборов это чувство он робко поскребся в дверь.

Остыл огонь души

И сердце охладело

Вы очень хороши,

Но мне какое дело!

Романс “Нет не люблю я вас”, на стихи Зименко, муз. П. Булахова.

– Кто там, войдите не заперто! – сказала она своим прекрасным голосом. Не в силах выдавить из себя ни слова, Мак-Кензи вошел. Она стояла к нему в профиль на фоне начавшего светлеть окна и что-то размашисто писала на листке бумаге. Наверное, новый стих.

Он радостно улыбаясь шел домой и соседи, вставшие рано по своим соседским делам улыбались ему как-то особенно приветливо, как буд-то все понимали. Мак-Кензи было так хорошо на душе, что ему даже не было страшно возвращаться домой, где его поджидала его весомая и весьма грозная половина. Она, ведь прекрасно знала зачем и для кого муженек извел её любимый розовый куст в палисаднике перед домом.